176
Рубрика: обзоры книг

Первым для чтения мне достался сборник повестей, рассказов и эссе "Многогранное". Название смутило сразу. Но тут возможны два варианта: или оно действительно оправдано (автор хорош и знает об этом), или же клишированное название прикрывает столь же клишированный текст с претензией на философичность.

Но, пожалуй, дадим слово автору:

"Страх - чувство для тех, кто не умеет управлять своим духом. А опаска - дело добротное. Я опасаюсь многого, очень многого". (как тут не вспомнить "Страха нет" (с))

"Я не держу зла на людей, потому что обида - пустое". (очень на то надеюсь - прим.рецензента) И далее: "Человеческая гордость превыше этого!" И еще чуть ниже: "Я стал добрым человеком".

То было своеобразное вступление под названием "Бесконечность", далее же пойдут цитаты из разных рассказов, особо, так скажем, запомнившиеся. Хотя где-то можно цитировать целыми абзацами.

"Третьего звали Артур - он был самым умным. Артур говорил, что познал смысл всего мироздания, а еще писал удивительные стихи". ("Я знаю, что ничего не знаю", - говорил Сократ, но до Артура ему видимо далеко.)

"Первым не стало Артура - мы не обнаружили его в доме июньским утром. Мы поняли, что он ушел на войну добровольцем, ведь ему не было ещё восемнадцати". (Все знал Артур, кроме того, что уходить на войну по-английски от любящей семьи - мягко говоря, не самый адекватный поступок.)

"Вдруг неизвестно откуда перед ними показались два человека - чёрный мужчина примерно трёхметрового роста и метровый белый человек, которого первый держал за руку". И чуть ниже: "Они были точь-в-точь как люди, только чем-то странны". Стесняюсь предположить, но, возможно, ростом? Еще мне очень интересно как выглядят держащиеся за руку люди с такой разницей в росте.

После того, как незнакомый человек упал с крыши: "В этот момент я чувствовал скорее не шок, не потрясение, а какую-то свежесть в душе - свежесть, которую многие зовут свободой, многие счастьем, многие радостью".  Далее этот душевный наблюдатель бежит на место происшествия, потому что "Ноги сами, быстрым ходом, словно заставили меня мчать туда", где находит погибшего обладателя глаз "голубых, как морская пена", который "намертво вцепился в асфальт"(!). Эти самые удивительные глаза были наполнены "грустью" (не ужасом, нет), ну а после на полстраницы дано описание размозженого черепа с использованием таких терминов как "сагитальный и фронтальные швы" и "верхнечелюстная кость". Подведен итог, фактический: "И мозги лежали на асфальте, и кровь расплылась багряным озером вокруг его черепушки, будто вокруг острова вода", и, конечно же, философский: "Его жизнь зашла за горизонт, едва успев взойти, хотя и могла, а может, и обещала даже быть жизнью берёзы на хорошо орошённой почве".

Ей-богу, тут я заподозрила автора в толстом троллинге, но мне уже было все равно, все стадии были пройдены: Отрицание (может, это просто неудачное начало?) - Гнев (ну не может быть, чтобы это всерьез!) - Торг (вдруг следующий рассказ будет лучше?) - Депрессия (а ведь проект обещал быть интересным...) и, собственно, Принятие, так что я расхохоталась и далее воспринимать читаемое всерьез уже не пыталась. Впрочем, и как осознанный юмор или пародию - тоже. . 

Хотя, откровенно говоря, все равно какой-то отголосок грусти остался... да и вообще, не люблю писать резко отрицательных отзывов, ведь я, как и автор, человек добрый. Так что все же выделю один из прочитанных рассказов - "В ожидании Дьедонне". Портят его, конечно, не особо уместные "смолят" и "мужик", да и в целом идея, мягко говоря, не нова, но она тут есть, и она более-менее раскрыта.

Что еще сказать... язык, по большей части, скуден, прост, с канцеляризмами, сменяющими "украшательства" и наоборот, но иногда ситуация ухудшается. "Коренные жители среднего класса", "ступор охватывает их лица", "люди заспешили на стычку, как икринки в морском потоке", "они оба вздохнули, но улыбка во весь рот... держалась на их лицах", "ночное небо ... наполнялось молниями, сверкающими по всему его пространству теперь цветом бежевый электрик", "дорога была печальная, веявшая расставанием", "да по тебе самому тюрьма томится" и т.д.

Большинство цитат взято из рассказа "Икра", который вызвал особое недоумение. Ну, во-первых, мы с автором, видимо, живем в разных Петербургах, потому что в моем городе никто не воспринимает африканцев как "чёрную икру на куске хлеба у нищего". А уж про разглядывание - от "дружелюбного до гневного" - которое у нас вообще редкость, и говорить нечего. Да и в целом, рассказ вроде как про толерантность, да про нравы и облик народные, а получилась какая-то сплошная дискриминация. Уж не знаю, секрет ли это для автора, но, так называемые, африканцы очень хорошо усваивают наш великий и могучий, поэтому "мы есть еда здесь, мы делать всё здесь" и "пойти на работа" - смотрится несколько нарочито. "Азиатское хамло" - тоже что-то новенькое, есть более распространенные обозначения, раз уж вы беретесь касаться этой темы. Да и пиво, распиваемое в троллейбусах - едва ли на сегодняшний день это нечто типическое. Получилась сплошная экзотика - вроде бы город и улицы знакомые, но кто все эти персонажи, откуда они? Нет ответа...

Дата публикации: 02 марта 2018 в 18:18