135
Рубрика: история

 

 

Как-то весною 2017 года я смотрела по телевизору очередное политическое шоу, участники которого к концу передачи так сильно начали ругаться, что чуть не передрались. Пытаясь смягчить ситуацию и хоть как-то оправдать их поведение перед телезрителями, ведущий программы, наигранно улыбаясь и виновато разводя руками, напоследок сказал: «Ну что поделать, у нас всегда так... ещё со времён Чаадаева западники и славянофилы не могли найти общий язык». Я поморщилась. Конечно, я понимала, что ведущий произнёс это не для того, чтобы согрешить против Истины, но было всё равно неприятно, ведь я ещё не забыла, чему меня учили в школе!

 

А в школе моя учительница истории рассказывала нам, своим ученикам, что у славянофилов и западников были разные взгляды на прошлое своей страны: одни осуждали Петра I, другие считали, что он принёс в Россию просвещение. Что же касается вопросов настоящего и будущего, то и те, и другие — критиковали николаевский режим и были уверены, что для процветания России нужно отменить крепостное право и ограничить самодержавие. Единственное их принципиальное отличие заключалось в том, что одни считали, что России уготован особый путь развития, а другие — хотели идти по пути Запада.

 

А ещё моя учительница цитировала нам А.И.Герцена: «Да, мы были противниками их, но очень странными. У нас была одна любовь, но не одинаковая... И мы, как Янус или как двуглавый орел, смотрели в разные стороны в то время, как сердце билось одно».

 

А кого сегодня называют «славянофилами» и «западниками»? Судя по той передаче — сторонников и противников внешней политики правительства. Ну и чем они похожи на «предшественников»? У них же нет общих взглядов - ни на прошлое, ни на настоящее, ни на будущее! Никаких точек пересечения! Они не являются преемниками тех людей, они — что-то другое.

 

И вот, вздыхая и размышляя над всем над этим, я вдруг поймала себя на мысли, что хоть и возмущаюсь, что другие люди не помнят, чему их учили в школе, но сама не далёко от них ушла. Ведь я для анализа ситуации использую знания, которые заложила в меня моя учительница истории, и не более того! Вот что я знаю о Чаадаеве? Только то, что в 1836 году в журнале «Телескоп» была напечатана его статья о незавидной судьбе России, которая наделала много шума, вызвала реакцию правительства, в результате чего П.Я.Чаадаева объявили сумасшедшим.

 

Но сама я никогда эту статью не читала и имела представление о ней только по многочисленным цитатам, вырванным из контекста различными публицистами для своих целей:

«... мы никогда не шли об руку с прочими народами; мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того, ни другого. Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода»;

«У нас совершенно нет внутреннего развития, естественного прогресса... Мы растем, но не созреваем; движемся вперед, но по кривой линии, то есть по такой, которая не ведет к цели»;

«Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, ничему не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого прогресса, мы исказили»;

«Если бы мы не раскинулись от Берингова пролива до Одера, нас и не заметили бы»;

«... мы жили и продолжаем жить лишь для того, чтобы послужить каким-то важным уроком для отдаленных поколений, которые сумеют его понять; ныне же мы, во всяком случае, составляем пробел в нравственном миропорядке».

 

И это всё, более я ничего не знаю? Ах, нет, запамятовала! Ещё я знаю, что причину бед России Чаадаев видел в том, что наши предки приняли христианство от Византии, а не от Рима... И вспомнив об этом, я поняла, что я даже понятия не имею, что он (Чаадаев) думал о протестантах, которые уже были в Европе с 16 века, и как он представлял себе судьбу России, принявшей бы в 10 веке католичество. Она бы осталась в таком случае верна Римскому трону во времена Реформации или откололась бы?

 

Вот так я подошла к мысли, что надо всё-таки ознакомиться с первоисточником.

 

Но начала я всё же со сопроводительной статьи, чтобы освежить память и понять лучше, что же это была за эпоха и что за человек был этот Пётр Яковлевич. И тут на меня посыпались сюрпризы...

 

ПЕРВЫЙ. Оказалось, что работа состоит из восьми частей, и в «Телескопе» была опубликована только первая часть, которая именовалась «Философические письма к г-же ***. Письмо 1-ое». Автор назван не был, зато под статьёй была загадочная метка «Некрополь, 1-го декабря 1829 г.».

 

Неужели личная переписка? Да ещё и письма к даме! А какое странное место отправления - Некрополь, Город Мёртвых. Что это за город?

 

Пришлось, кроме сопроводительной статьи, почитать и другую литературу...

 

Выяснилось, что Некрополь (Некрополис) — это Москва, по мнению автора. Письма — скорее всего имитация переписки, хотя биографы и называют имена около пяти дам, которым они якобы посвящены. Чаще всего звучит имя адресатки Е.Д.Пановой, хотя те же авторы не скрывают, что до публикации в «Телескопе» она об этих письмах ничего не слышала. Что же это означает? Что письма были написаны и не отправлены? Или, что дама-адресат — просто «воображаемый друг», с которым Пётр Яковлевич делился самым сокровенным? Или что-то ещё? Но что? Стремление создать интригу для читателя? Но Чаадаев семь лет не публиковал письма, а только давал читать их списки друзьям. Тогда зачем, для чего он сохранил эпистолярную форму, если мысли любому философу удобнее излагать в трактате?

 

Был момент, когда я уже решила, что он таким образом стремился защититься от цензуры, если письма случайно попадут не в те руки. Ведь в личной переписке существует то, что в наше время называется «междусобойчик», когда друзья и близкие знакомые общаются, не проговаривая конкретных фактов и имён. Но позже, когда я уже прочитала все Письма, я поняла, что это не так...

 

Правда оказалась в том, что Чаадаев предпочитал проповедовать, а не доказывать свою точку зрения, а все его попытки философствовать — с третьего по шестое письмо включительно — были очень слабыми. А ещё он не страдал объективностью и пользовался только теми источниками и фактами, которые подтверждали его точку зрения, спокойно закрывая глаза на всё остальное. Именно поэтому имитация переписки была для него самой удобной формой изложения мыслей, не требующая дефиниций, строгих доказательств и серьёзной аргументации.

 

ВТОРОЙ. Ещё один сюрприз состоял в том, что Письма были написаны по-французски, а опубликованное первое письмо было переведено не автором. По поводу имени переводчика спорят до сих пор, называют В.Г.Белинского, А.С.Норова и Н.Кетчера. Но мне было интереснее другое: не кто, а почему. Почему Чаадаев сам не перевёл на русский язык свой труд? Ведь только автор умеет по-настоящему чувствовать своё произведение, только так можно избежать расхождений и кривотолков...

 

Однако выяснилось, что Чаадаев просто-напросто с трудом писал по-русски, да и чтение русских текстов не доставляло ему удовольствие — предпочитал французские. Конечно, можно в этом винить его традиционное для той поры дворянское образование, но это было бы лукавством. Дело в том, что после войны 1812 года в России был мощный всплеск патриотизма, который привлёк внимание, в том числе и дворянской молодёжи, к русской культуре. Так что же Пётр Яковлевич, что же он не проникся? А вот не проникся! Не верил он в Россию и в 1823 году уехал в Европу, сообщив друзьям и родным, что уезжает навсегда... Но через три года вернулся. Почему? Убедительного ответа на этот вопрос я у биографов не нашла, так что можно только гадать: то ли не прижился, то ли испугался, что со здоровьем стало совсем плохо и вернулся умирать на Родину, то ли, будучи масоном, выполнил прямое распоряжение своего духовного начальства.

 

ТРЕТИЙ. А ещё оказалось, что первое письмо Чаадаева вовсе не было вызовом николаевскому режиму! Единственная фраза, касающаяся характера русских правителей, звучала там так: «Сначала – дикое варварство, потом грубое невежество, затем свирепое и унизительное чужеземное владычество, дух которого позднее унаследовала наша национальная власть»... Только одна фраза.

 

В действительности пафос письма Чаадаева был направлен прежде всего против Русской православной церкви и славянофилов. Так почему же прореагировало правительство, а не они? Почему же они промолчали?... А они не промолчали, просто нам в школе об этом не рассказывали!

 

«Митрополит новгородский и санкт-петербургский Серафим написал о статье Чаадаева Бенкендорфу, что все, «что для нас, россиян, есть священного, поругано, уничижено, оклеветано… с оскорблением как для народной чести нашей, так для правительства и даже для исповедуемой нами православной веры» (1). После чего и началось расследование...

 

Славянофилы пошли другим путём. «Хомяков Алексей Степанович (1804-1860), признанный глава славянофильства, вслед за прочтением стал готовить уничтожающее громовое опровержение. Но только разнеслась весть о наказании Чаадаева, он своему намерению не дал хода, утверждая при этом, что «и без него уже Чаадаеву достаточно неучтиво отвечали». Отказ от блистательной победы над сильным противником следует оценивать как нежелание публиковать на него очередной «донос». Поэтому Хомяков подготовил для «Московского наблюдателя» более корректное опровержение, зато и не предполагающее правительственных наказаний, названное А. И. Тургеневым «слабым», «частным», «домашним», вовсе не похожим на ту жесткую полемику между противниками-приятелями Чаадаевым и Хомяковым, которая велась в культурных салонах» (2).

 

ЧЕТВЁРТЫЙ. Также мне пришлось расстаться с мифом о суровом наказании Чаадаева и причастных к публикации людей, редактора журнала «Телескоп» Н.И.Надеждина, который был отправлен в ссылку, и цензора А.В.Болдырева, который был уволен.

 

Факт того, что Чаадаева признали сумасшедшим за свободомыслие, практически у всех биографов и публицистов вызывал и вызывает порицание и гнев. Но задумывались ли они, что на самом деле Николай I защитил тем самым Чаадаева от расправы возмущённых сограждан? Ведь его могли вызвать на дуэль или просто подстеречь и избить. А «больного» не тронули! К тому же медико-полицейский надзор за Чаадаевым закончился всего через год.

 

Что же касается редактора журнала и уволенного и оставленного без пенсии цензора...

Первый «вернется из ссылки в 1838 году. Он проживет еще 18 лет. Будет редактором «Одесского альманаха», «Географических известий» и «Журнала министерства внутренних дел» (3). Второй стараниями своего высокопоставленного благодетеля «будет прощен и получит заслуженную пенсию» (3).

 

И вот, наконец, когда я закончила разбираться с предысторией и окунулась в текст произведения, меня встретило ОГРОМНОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ. Это был не философский трактат, это была ПРОПОВЕДЬ! Но более всего меня разочаровало, что я не нашла в Письмах ответ на свой первоначальный вопрос: как Чаадаев представлял себе судьбу России, если бы она приняла католичество в 10 веке.

 

Так о чём же на самом деле писал Чаадаев?.. В основном это было восхваление католичества, России же было посвящено только первое и частично второе письмо. Но удивительнее было другое, то, что сегодня, цитируя к месту и не к месту его произведение, публицисты, а за ними и читатели, видят в этой работе те смыслы, которых там отродясь не было!

 

Вот, например, его сожаление о том, что русичи приняли христианство от Византии, а не от Рима: «Что мы делали о ту пору, когда в борьбе энергического варварства северных народов с высокою мыслью христианства складывалась храмина современной цивилизации? Повинуясь нашей злой судьбе, мы обратились к жалкой, глубоко презираемой этими народами Византии за тем нравственным уставом, который должен был лечь в основу нашего воспитания».

 

И как это понимается сейчас? Так, что Чаадаев был прав, незачем было с Византией связываться! Вон Запад какой прогрессивный, у них там всё есть! Именно с Западом и нужно было «дружить»! Но откроем учебник истории Средних веков: «Переход от античности к средним векам в Западной Европе сопровождался на первых порах упадком культуры... В начале средних веков Византия была самой культурной страной Европы. Короли, князья, епископы других стран и более всего Италии приглашали из Византии архитекторов, художников и ювелиров. В Константинополь отправлялись любознательные юноши для изучения математики, медицины, римских законов. У византийских мастеров учились архитекторы и художники европейских стран» (4).

 

Так что князь Владимир вовсе не ошибся! Просто со временем ситуация изменилась, Византия была захвачена турками-османами, а на Западе началась эпоха Возрождения.

 

А ещё интересно, почему по мнению Чаадаева Византию другие народы Европы глубоко презирали, а по мнению историков (4) — уважали и ценили за высокий уровень культуры? Или они её сперва уважали, а потом, как папа с патриархом разругались, резко начали презирать, забыв чему у неё научились?..

 

Но и это не всё. Для Чаадаева выбор Византии, а не Рима, был плох вовсе не из-за прагматических расчётов. Он искренне считал, что в католичестве есть нечто высокодуховное, чего нет в православии. И именно этим он объяснял прогресс Запада, совершенно игнорируя социально-экономические факторы и историю!

 

Да и сейчас люди, которые плохо учились в школе, считают, что на Западе живут лучше потому, что они там какие-то особенные — умнее нас, трудолюбивее, добрее.

Но так ли это? Или просто надо вспомнить, на чём основывается западная культура?

Ведь европейцы - в отличие от нас - начинали не с нуля, а с наработок цивилизаций античности, именно на достижениях Древнего Рима и Древней Греции были построены наука, культура, право и философия современного западного мира. И Россия тоже в итоге не осталась в стороне, присоединившись к этому источнику, но просто на несколько веков позже.

 

И тогда возникает вопрос, если интенсивное развитие западной культуры так сильно завязано на языческой античности, то при чём здесь католичество, да и само христианство вообще?

 

Впрочем, Чаадаев ценил на Западе в первую очередь не культуру: «... слабость нашей веры или несовершенство наших догматов до сих пор держали нас в стороне от этого общего движения, где развилась и формулировалась социальная идея христианства». Учитывая, что Чаадаев никогда не утруждался в своей работе давать дефиниции, я так и не прояснила для себя до конца, что означала в его устах формулировка «социальная идея христианства»: то ли это был отказ от рабства, то ли отказ от сословного деления общества, то ли отказ от абсолютизма во власти, или всё вместе взятое. Но одно я поняла точно, он приписывает всё это не социально-экономическим причинам, не естественному ходу развития общества, а проповедям католических священников в храмах и пропаганде христианской любви! Что ж, религиозный человек может себе это позволить...

 

Но на восхвалении католичества Чаадаев не останавливается и обвиняет православную церковь в социальной пассивности и в том, что она допустила крепостное право на Руси, не выступив против воли царей по этому вопросу и не запретив им этого делать своим моральным авторитетом: «... сколько различных сторон, сколько ужасов заключает в себе одно слово: раб! Вот заколдованный круг,

в нем все мы гибнем, бессильные выйти из него. Вот проклятая действительность,

о нее мы все разбиваемся... Эта ужасная язва, которая нас изводит, в чем же ее причина? Как могло случиться, что самая поразительная черта христианского общества как раз именно и есть та, от которой русский народ отрекся на лоне самого христианства? Откуда у нас это действие религии наоборот? Не знаю, но мне кажется, одно это могло бы заставить усомниться в православии, которым мы кичимся... Почему, наоборот, русский народ подвергся рабству лишь после того, как он стал христианским, а именно в царствование Годунова и Шуйского? Пусть православная церковь объяснит это явление».

 

«Грозное» обвинение, забавное, такое впечатление, что Чаадаев просто понятия не имеет, почему русская церковь так отличается от западной. Неужели его друзья и современники так сильно перехвалили его образованность?

 

В Европе христианство развивалось в очень тяжёлых условиях, изначально оно даже было под запретом. Но и после 313 года, когда император Константин разрешил христианам строить храмы и открыто молиться, христианские пастыри продолжали активно заниматься миссионерской деятельностью и привлекать своей работой всё больше и больше людей в свои общины. Совершенно по-другому пришло христианство на Русь: князь Владимир принял решение, и народ сменил веру. Волхвов поубивали, а на их место пригнали христианских священников. И им (священникам) не пришлось даже никого уговаривать, поэтому в итоге Крещение Руси — не стало их заслугой и не заложило на будущее привычку действовать самостоятельно. Об этом говорит и тот факт, что в первое время они даже десятину сами не собирали, а получали её как жалование от князя... Откуда тогда у них могла сформироваться традиция социальной активности? А уж чтобы выступать против князей и царей... Да где это видано — кусать благодетеля за руку?!

 

Много странного я ещё прочла у Чаадаева, но по-настоящему меня зацепили и вызвали гнев следующие его слова: «... у нас нет ничего индивидуального, на что могла бы опереться наша мысль; но, обособленные странной судьбой от всемирного движения человечества, мы также ничего не восприняли и из преемственных идей человеческого рода... придя в мир, подобно незаконным детям, без наследства, без связи с людьми, жившими на земле раньше нас, мы не храним в наших сердцах ничего из тех уроков, которые предшествовали нашему собственному существованию».

 

Это что же, русские - «Иваны, родства не помнящие» по своей воле, что ли? Сперва нас насильственно обращают в христианство (988 год), заставляя забыть религию и культуру предков. Потом приходят татары и выжигают наши города, а женщин и ремесленников уводят в плен, после чего страна двести лет пребывает в упадке и подвергается постоянным набегам. Далее случается царствие Петра I, который упорно уничтожает свою культуру и нравы и внедряет западные. И после этого у нас должна была сформироваться своя оригинальная культура, взращённая на нашей самобытной почве???

 

Не Чаадаеву говорить такие упрёки русскому народу... хотя бы потому, что вся эта трагедия началась с Крещения Руси, а сам Чаадаев — рьяный христианин и непрямой потомок Рюрика, а значит и князя Владимира.

 

Тем не менее, соглашусь с мнением С.А.Левицкого: «В историю русской мысли и всей русской культуры Чаадаев вошел преимущественно «отрицательным» аспектом своих суждений о России. Произведенный его первым философическим письмом шок был внешне ранящим, но внутренне здоровым явлением: предъявленный им русской культуре обвинительный акт вынуждал к защите и тем самым разбудил русскую мысль. В этом — вольная или невольная историческая заслуга Чаадаева» (5).

 

От себя добавлю... мы, русские, будем всегда благодарны Чаадаеву за то, что он ПО-НАСТОЯЩЕМУ НАС РАЗОЗЛИЛ и разбудил этим в нас национальную гордость и самосознание.

 

 

 

 

--------------

 

  1. Кайдаш С.Н. Сила слабых - Женщины в истории России (XI-XIX вв.).

  2. История философии под ред. В.П.Кохановского, В.П.Яковлева.

  3. Рене Арманд. Чудак с Басманной.

  4. Е.В.Агибалова, Г.М.Донской. История средних веков.

  5. С.А.Левицкий. Очерки по истории русской философии.

 

 

Дата публикации: 12 мая 2018 в 16:25