338
Рубрика: литература

Тире в стилистической роли

"Излюбленное" тире становится одним из признаков идиостиля 1 М. Цветаевой. Цветаевское тире определяется нами как полновесный языковый знак, "продукт" поэтического творчества в функционально-семантическом аспекте. Поэтические тексты М. Цветаевой - богатейший материал для выявления и описания функциональных и стилистических особенностей тире.

Стилистические функции тире у Цветаевой разнообразны. Оно оформляет сложную синтаксическую структуру цветаевского стиха - "ломкого" и "импульсивного", "тяжеловесного" и "громоздкого". Своеобразие интонации и неповторимые ритмы (похожие на ритмы сердца) - это следствие «необщности» содержательного плана стихов Цветаевой, всего творческого мира поэта, глубокого своеобразия таланта и нелегкости человеческой судьбы" 2 .

Строевая "ломкость" стихов Цветаевой затрудняет слуховое восприятие поэтического текста. Но, по ее словам, она к этому и стремилась: "Стихи - как все, что чрезвычайной важности (и опасности!), - письмо зашифрованное" 3 . "Затрудненная поэтическая манера была в данном случае органической формой тех мучительных усилий, с которыми поэт взволнованно и сбивчиво выражал мир своих чувств и переживаний, свое сложное противоречивое отношение к окружающей его действительности" 4 .

Тире М. Цветаевой персонализируется, приобретает свой грамматикон и функционал. Индивидуальность тире в текстах М. Цветаевой проявляется ярко и полнотело (в ритмике, лингвистике, словесной организации стиха). Но вместе с тем, замечает Н. С. Валгина, "при всей своей индивидуальности ритмы Цветаевой - это ритмы эпохи, ритмы, испытавшие воздействие времени". Ее стихи - "неповторимые и все же созвучные времени; трудночитаемые, но притягивающие к себе; виртуозные, сбивчивые, но внутренне гармоничные" 5 .

Функционал тире в поэтическом тексте Цветаевой объясняется своеобразной творческой манерой поэта, неповторимым видением мира. С точки зрения формы и содержания, цветаевский текст отличается прежде всего предельной уплотненностью речи (лаконизмом), "сгущением" и углублением мысли до "темноты сжатости". Речь цветаевского стиха, манера исполнения характеризуется исследователями как "захлебывающаяся речь" (по Н. С. Валгиной), или "рассказ взахлеб". Например: экономия словесно-речевых средств ярко представлена в известных "Стихах к сыну":

Ни к городу и ни к селу - 
Езжай, мой сын, в свою страну, -
В край - всем краям наоборот!
Куда назад идти - вперед
Идти, - особенно - тебе,
Руси не видывавшее
Дитя мое...
Езжай, мой сын, домой - вперед -
В свой край, в свой век, в свой час, - от нас -
В Россию - вас, в Россию - масс,
В наш - час - страну! в сей - час - страну!
В на-Марс - страну! в без-нас - страну!


Справедливы слова Н. С. Валгиной, что в "стихах, сжатых по форме, бездна содержания, выстраданного и выплаканного - тоска по потерянной Родине, горечь от сознания, что новая Россия может отринуть покинувших ее, и уверенность, что она должна стать родиной для их детей, для ее сына 6 . Такое семантическое толкование передает прежде всего тире, указывающее на пропуски ("особенно - тебе"), на наиболее значимые сочетания ("в свою страну"), на проявление дополнительных смысловых оттенков ("в Россию - вас"). Подобная экономия речевых средств затрудняет восприятие текста, но тем самым достигается "темнота сжатости". "На-Марс - страна" - это страна, устремленная в мироздание, страна будущих научных открытий, "без-нас - страна" - это страна нового поколения, освободившегося от старого мира. Для выражения мысли поэт ограничивается минимумом слов. Чувствуется некая мерность в выборе средств создания образа-мысли. Такая мерность воспитывает определенный стихотворный и поэтический вкус.

Лаконизм высказывания - это важное требование, предъявляемое к стихотворению его жанровой спецификой. На это указывала Т. И. Сильман, отмечая, что лирическое стихотворение отражает момент постижения того или иного явления, которое в силу своей природы не может быть длительным. Лирическое стихотворение передает переживание сюжета лирическим Я, поэтому оно "в идеале способно по краткости приближаться к мгновению" 7 . Лаконизм лирического стихотворения сочетается с расширяющим его изнутри "значительным многосторонним содержанием". В подлинной поэзии всегда ощутима "энергия сжатия". Поэзия М. Цветаевой руководствуется принципом "как можно короче и как можно полнее" 8 . Т. И. Сильман пишет о "насыщенности, напряженности лирического текста", о "перенаселенности лирического пространства" 9 .

Тире Цветаевой - это инструмент создания мыслительного содержания поэтического текста. Цветаева утверждает: "Совершенная мысль не может не быть формулой" 10 . В стихотворении "Разговор с Гением" встречаем:

Глыбами - лбу 
Лавры похвал.

Усложненность коротких строк, трудность восприятия обусловлены их своеобразной "выделкой". В процесс создания лаконичного, но семантически емкого текста подключаются и инверсия, и аллитерация (л/б - в первой, л/в - во второй строке), и двуударность стиха. Постановка тире способствует прояснению и углублению смысла, деля высказывание на две части. Первая состоит из одного слова-образа (имя существительное во множ. ч. в творительном сравнения), а вторая заключает в себе объект сравнения. Семантическая интерпретация мыслительного содержания представлена следующим образом: похвалы, расточаемые по адресу поэта его поклонниками, уподоблены лавровому венку; но от этого венка челу поэта тяжело, как от каменных глыб. Еще более семантически обогащается данный образ-мысль в контексте всего стихотворения. Именно
сравнение (по разным признакам и основаниям) помогает расширить и семантику текста, и его мыслительный образ. Рассказ "взахлеб" - это обычная манера исполнения цветаевского текста. Речь обязательно сопровождается интонированием звука, морфемы, слова, словосочетания. Благодаря такому исполнению происходит своеобразное смысловое нанизывание: смыслы слов перебрасываются с одного на другое; логические (и грамматические) связи слов ведут к впередистоящей части высказывания и одновременно притягивают к себе последующие слова. Семантика одного слова приобретает черты значения другого. Текстовая семантика становится невероятно объемной и многозначительной. См.:

Думаешь - скалы 
Манят, утесы, 
Думаешь - славы 
Медноголосый

Зов его - в гущу 
Грудью на копья? 
Вал восстающий - 
Думаешь - топит?

(Из цикла "Разлука")

Соединение двух четверостиший создает определенный континуум - сочетание зов его, с одной стороны, включается в сочетание медноголосый зов славы его, с другой - через пропущенный глагол (на месте тире) "притягивает" к себе форму в гущу. Стык строф завершает первое четверостишие и одновременно начинает второе 11 .

Приведем пример стихотворного текста, в котором чувствуется перенасыщенность тире:

Свыкнись - 
И крышка! 
Сытно - 
Слишком.
- Три денька таких - и готов:
- Начинаю любить котов 
И купцов...
- Заушат - прощу.
- Завтра дочку свою крещу: 
Мне-то все одно, ну, а ей - 
Ей - целей.


Подобные стилистические издержки оправданы романтическим максимализмом Цветаевой, со своим мироощущением и мировосприятием, не боящейся крайностей в жизни ("В моих чувствах - как в детских - нет степеней!"), ее представлением о творчестве как о бурном порыве, захватывающем художника ("К искусству подхода нет, ибо оно захват". "Состояние творчества есть состояние наваждения"). В этом смысле интересно высказывание поэта Е. А. Баратынского: "Я думаю, что в произведениях поэзии, как в творениях природы, близ красоты должен быть недостаток, ее оживляющий. Не знаю, ясно ли я выражаюсь, мысль моя в том, что некоторые недостатки во всяком авторе необходимы для существования его в известном роде, что ежели их уничтожишь, уничтожишь и жизненную меру его произведений..." 12 .

По словам В. В. Виноградова, "проблема индивидуального стиля писателя связана с выяснением того стилистического ядра, той системы средств выражения, которая неизменно присутствует в произведениях этого автора..." 13 . В поэтических текстах Цветаевой тире - основной пунктуационный знак, передающий и ритм, и смысл, и экспрессию текста. Тире - это "ступеньки", "шаги" к созданию поэтического образа, языковой личности и всего поэтического мира М. Цветаевой.

Тире в функции замещения

Заместительная функция тире последовательно проявляется в поэтических текстах М. Цветаевой. Функция замещения заключается в постановке данного знака на мере другого знака (запятой), предусмотренном правилами русской пунктуации. Тире в функции замещения усиливает эмоциональный и экспрессивный тон, повышает художественное воздействие поэтического высказывания. Подобная замена происходит при выделении отдельных членов предложения и структурных компонентов: обращений, вводно-модальных слов, деепричастных оборотов, однородных членов. 

Тире при перечислении однородных членов - один из продуктивных приемов М. Цветаевой - связан с оригинальным характером данных элементов предложения в ее поэтическом тексте,
поскольку "сочетаемость слов - это прежде всего сочетаемость образов" 14 . С другой стороны, однородные члены предложения в художественном тексте передают качественную характеристику предмета, действия, признака, служат для создания экспрессии. Количественное накопление подобных структур, которое "привлекает внимание читателя и способствует их выделению на фоне нейтрального повествования", а также семантическое сближение этих единиц - все это способствует "актуализации периферийных значений при соположении однородных членов предложения, выявляет не присущие им вне контекста художественного произведения подтекстовые переносные значения" 15 .

Учитывая идейно-эстетическое назначение однородных членов предложения в художественном стиле, представляется возможным выявить "явные" и "скрытые" смысловые, эмоциональные, экспрессивные тонкости, подчеркиваемые тире при оформлении их (однородных членов предложения) в идиостиле М. Цветаевой.

Ряд однородных членов часто состоит из слов лексически несочетаемых, характеризующих предмет с разных сторон, по разным основаниям. См.:

Бредут слепцы Калужскою дорогой, - 
Калужской - песенной - привычной, и она 
Смывает и смывает имена.
...
Всем отданы герой и царь,
Всем - праведник - певец - и мертвый.
...
Зеленые - соленые - 
Крестьянские глаза!

(Выделения лексем в тексте наши. - С. М., К. Б. )

Тире в данных примерах выступает как знак "неожиданности", на который нанизывается качественное значение нового определения (Калужской - песенной - привычной), создавая тем самым целостный образ конкретного понятия (Калужскою) дорогой. 

Ряд лексически несочетаемых слов используется и с целью детализации и углубления мысли, подбора языковых средств для более точного выражения значения и цели коммуникации. См.:

Я счастлива жить образцово и просто:
Как солнце - как маятник - как календарь...

С Новым годом - светом - краем - кровом!


Путем детализации и углубления мысли в последнем примере выражается сложное психологическое состояние - переживание смерти дорогого человека. Поэма "Новогоднее", из которой взята данная строка, была написана Цветаевой в первый месяц после ухода любимого и почитаемого ею Р. М. Рильке. Поздравляя его со всем "новым", она оплакивает свою потерю, отказываясь верить в небытие. Рильке существует, только на "новом", том свете, в "новом" краю, под "новым" кровом. И подчеркнуто резкие паузы, отмеченные тире, это попытки убедить свое сознание в реальности случившегося, попытки представить, охватить одним взглядом саму смерть. Причина выбора автором пунктуационного знака имеет идейную, художественную, образную направленность.

Трехкомпонентный ряд однородных членов, включающий в себя лексически сочетаемые слова, в поэтическом тексте может составлять антитезу. См.:

Одна из всех - за всех - противу всех!
...
Двух станов не боец: судья - истец -
заложник - 
Двух противубоец. Дух - противубоец.


Интонационно тире в данном случае подразумевает резкую паузу, интенсивное и энергичное; "рубленое" произнесение "микросинтагм" (термин Т. И. Сильман). Смысл высказывания воспринимается как целостная философская формула. Синтаксическая семантика ("семантика отношений") рождает емкий и яркий поэтический образ.

Использование тире при обращениях подчеркивает эмоциональную насыщенность, взволнованность высказывания. Интонационно такое значение достигается долгой паузой (по сравнению с запятой) после обращения. См.:

Други его - не тревожьте его! 
Слуги его - не тревожьте его!


Дополнительную, "скрытую" информацию - приподнятость, пафосность - строкам придают устаревшие формы обращений (например, "други" вместо "друзья"), а также постпозиция притяжательного местоимения (Други его) по отношению к обращению.

В отдельных случаях тире перед обращением осложняется нормативной запятой и восклицательной интонацией. Такое "осложнение" направлено на максимальное выделение, усиление обращения. См.:

Я вижу тебя черноокой, - разлука! 
Высокой, - разлука! - Одинокой, -
разлука!

При каждом повторении обращение обретает все более глубокий, новый смысл, что и подчеркивается авторским тире.

Посредством тире как знака более "сильного" Цветаева выделяет деепричастные обороты. См.:

Так прохожу я - очи потупив - 
Лоб запрокинув - Гордость и Робость.


Выделенные деепричастные обороты являются в предложении обособленными обстоятельствами образа действия. Обозначая добавочное действие (очи потупив - Лоб запрокинув), они характеризуют действие основное ("прохожу"). Окруженные тире, они усиливают свою смысловую емкость и выразительность, предельную насыщенность действием, что дополнительно подчеркивается употреблением лексемы "так" в препозиции.

Обособлению посредством тире подвергаются модальные слова. Как правило, данные слова имеют семантику предположительности. См.:

Должно быть - за той рощей 
Деревня, где я жила, 
Должно быть - любовь проще 
И легче, чем я ждала.
(Должно быть - вводное слово, вероятно, по всей вероятности").

Вот опять окно, 
Где опять не спят. 
Может - пьют вино, 
Может - так сидят.

Да, вздохов обо мне - край непочатый!
А может быть - мне легче быть проклятой!

(Может быть, может - вводные слова: как может случиться, как можно думать, возможно").

Модальное значение (отношение говорящего к сообщаемому) передается интонационно (длительной паузой). Пауза актуализирует семантику предположительности и подключает к высказыванию размышление слушателя, делает его активным, сознательным участником коммуникации. Подчеркивая при помощи тире субъективную модальность высказывания, автор передает тончайшие оттенки переживаний и ставит читателя перед выбором - сомневаться ему или разгадать реальное положение вещей.

Передача реального, объективного через субъективное ярко представлена в следующем примере:

... Мечту такую полюбя,
Что - может - всем своим покорством
- Мой Воин! - выкуплю тебя.


Модальное слово "может" со значением предположения находится в интерпозиции (между союзом и предложением), т.е. в максимальной степени вводности. Помимо этого, актуализированное двойным тире, оно усиливает свое значение вплоть до изменения его на противоположное. Мечта ("может") полна такой надежды и силы, что фраза с субъективной модальностью окрашивается в тона реальности.

Таким образом, тире, замещая в тексте запятую, наполняет его (текст) большей экспрессией и эмоциональностью, влияет на ритмику и семантику текста. По мысли А. Павловского, "цветаевские стихи словно требуют обязательного произнесения, "полного звука", близкого к переходу в музыку. Все слова и даже слоги у нее как бы снабжены нотами, и Цветаева всеми способами, отчаиваясь в скудности общепринятых средств, стремится восполнить их хотя бы с помощью пунктуации, тоже, к сожалению, чрезвычайно ограниченной в своих немногочисленных тире и запятых" 16 . И высказывание самой М. Цветаевой: "Книга должна быть исполнена читателем, как соната. Знаки - ноты. В воле читателя - осуществить или исказить" 17 .

Ведущие ученые-лингвисты подробнейшим образом описали и исследовали функции и особенности пунктуации поэта (см. фундаментальные работы по творчеству М. И. Цветаевой - Н. С. Валгиной, Л. И. Зубовой, В. Н. Орлова, А. Н. Павловского, Т. И. Сильман и др.). Опираясь на научно-лингвистический опыт прошлого и настоящего (см. ссылки по тексту), предложенный материал "Авторское тире М. И. Цветаевой" является обобщением и систематизацией (на всех языковых уровнях!) функций цветаевского тире, раскрывает "явные" и "скрытые" грамматические, семантические и модальные особенности тире в поэтическом тексте, демонстрирует смысло- и стилеобразующие возможности авторского тире, дает возможность еще раз обратиться к известным строкам цветаевского стиха, увидеть и услышать основные и дополнительные семантические и модальные оттенки поэтического текста, выделяет функцию усиления тире. Тире М. Цветаевой - это зеркало души поэта. Кроме того, данный материал представляет собой комплексный анализ (фонетический, лексический, морфемный, словообразовательный, грамматический, стилистический) и поможет в практической деятельности учителям словесности, русского языка и литературы на современном этапе.

----------

1 Идиостиль в современной русистике понимается как "индивидуально устанавливаемая языковой личностью система отношений к разным средствам и способам ее авторепрезентации через идиолект" (Леденева В. В. Особенности идиолекта Н. С. Лескова: средства номинации и предикации. - автореф... д.ф.н. - М., 2000. - С. 7).

2 Валгина Н. С. Стилистическая роль знаков препинания в поэзии М. Цветаевой // Русская речь, 1978, N 6. - С. 58.

3 Цветаева М. Неизданное. Записные книжки: В 2 т. - Т. 1: 1913- 1919 / Подгот. текста, предисл. и примеч. Е. Б. Коркиной и М. Г. Крутиковой. - М., 2000. - С. 186.

4 Орлов В. Н. Марина Цветаева: Судьба. Характер. Поэзия // Цветаева М. Избранное. - М., 1989. - С. 43.

5 Валгина Н. С. Стилистическая роль знаков препинания в поэзии М. Цветаевой // Русская речь, 1978, N 6. - С. 58 - 59.

6 Там же. - С. 60.

7 Сильман Т. И. Заметки о лирике. - Л., 1977. - С. 9 - 10.

8 Там же. - С. 32 - 33.

9 Там же. - С. 48.

10 Цветаева М. Неизданное. Записные книжки: В 2 т. - Т. 1. - С. 284.

11 Валгина Н. С. Стилистическая роль... - С. 62.

12 Цит. по: Виноградов В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. - М., 1963. - С. 171.

13 Там же. - С. 80.

14 Васильева А. Н. Художественная речь. - М., 1983. - С. 52.

15 См.: Медведева С. Ю. Семантическая эквивалентность единиц, обусловленная структурой текста // Аспекты общей и частной лингвистической теории текста / Под ред. И. А. Слюсаревой. - М., 1982. - С. 115.

16 Павловский А. Н. Куст рябины. О поэзии М. Цветаевой: Монография. - Л., 1989. - С. 101.

17 Цветаева М. Неизданное. Записные книжки: В 2 т. - Т. 1. -С. 374.

 

ИСТОЧНИК: http://portalus.ru (c)

© С. М. КОЛЕСНИКОВА, И. Б. ИСАЕВА

Дата публикации: 11 сентября 2018 в 18:13