597
Рубрика: заметки

 

Здравствуйте, товарищи. Публикую этот старенький бложек, поскольку жду не дождусь новой книги Юльки. Но, надеюсь, это будет подарок к новогодним праздникам:) О творчестве Юли могу говорить много и эта небольшая заметка - только начало. Обязательно продолжу впечатлениями после прочтения книги. К сожалению, Юля перестала здесь публиковаться, так что делюсь крайним стихотворением из ее паблика.

Я больше не хочу писать с надрывом, 
я больше не хочу писать в надсад. 
У бабушки заплодоносил сад, 
и яблони похвастались наливом. 
Мне через месяц восемь. Сталинград 
уже спасён контуженным Лукой, 
и по утрам с соседнего района, 
он шаркал и позвякивал клюкой, 
меняя папиросы на талоны. 

Я больше не хочу писать про боль, 
когда от боли выдумано средство. 
Есть боль неизлечимая из детства, 
для остального создан кеторол. 
У бабушки накрыт успенский стол, 
пол-улицы заходит по-соседски, 
и пьяный дед "Во кузнице" завёл. 
Вцепляясь крепко в бабушкин подол, 
я так боюсь, что ожил Джельсомино, 
мне скоро шесть, и я ещё любима. 

Я о России не хочу писать, 
я ничего не знаю о России. 
Я помню одноместную кровать 
с матрасом белым, одеялом синим, 
и тумбочку с початым анальгином, 
и бабушке неймётся умирать. 
И если что похоже на Россию - 
моя неунывающая мать, 
её неиссякаемая сила.

а сейчас, собственно, то, что тут уже было.

Сегодня я буду говорить о Юлии Зайцевой (Луне Манакури) – поэте и человеке. С творчеством Юли знаком несколько лет и лично для меня очевиден качественный скачок в поэтическом мастерстве, который, на мой взгляд, произошел на рубеже 2013-14 гг. 
Если в 2012-м автор писал 

«…пахнет всегда ванилью, 
прячет глаза, чутко ловит обрывки слов, 
брошенных ей, словно мелочь у перехода 
нищему. С той, что приносит в кастрюльке плов, 
чашку горячего кофе и бутерброды…»
 

то сейчас поэзия Луны обретает зрелость, достойную истинного мастера слова: 

«Время пить ярость и сплёвывать горький ком. Время не слышать, не видеть, не говорить. Вот я рисую небо с таким трудом, не посмотрев, что болит у него внутри. Город-оскал, если встанешь к нему спиной, то не зевай и пули ребром лови. Где здесь аптека? Господи-Боже-мой, ты о какой всё время твердишь любви?» 

Юля как-то говорила о том, что у нее не получается гражданская лирика, я с этим не согласен. Примером служит хотя бы стихотворение «Время мыть камни», строчки из которого приведены выше. Автор может поспорить, что работа, скорее, философская, нежели гражданская, но тема о ситуации в Украине прослеживается довольно четко. 

«Время спать порознь. Время глазеть на птиц. Время вытаскивать раненых из гнезда. Город ссыпает лишнее из горсти, город рисует мёртвые города. Город штампует лица детей-сирот, чёрные окна и страшные голоса. 
- Дядя Палач, если завтра мой пёс умрёт, кто ещё станет от смерти меня спасать?»
 

Страшные и сильные строки. Автор резкими мазками пишет именно так, как нужно писать гражданскую лирику: чётко и резко обрисовывает картину, образы яркие, считываемые, потому и стихотворение вламывается в понимающего читателя, до слёз в глазах. Анафора тут очень в тему. 

Импонирует поэзия Юли также тем, что эта поэзия – разноплановая. Луна Манакури умеет писать обо всём в какой угодно форме. 

Это и пронзительная работа «Ворон» (стихотворение писалось на Межпортальный чемпионат 2015-го года) 

«…а за подарки русалочьи голоса 
Шепчут из мутной реки адреса любимых, 
Я бы русалкам взамен отдала глаза 
Только за то, чтобы просто услышать имя. 

- Милая, слышишь, охотники у дверей, 
Вечер за окнами скалит собачью морду. 
Жители нынче бросают отраву в воду: 
Так веселей…»
 

это и, на мой взгляд, одно из лучших стихотворений от Юли за 2015-й год – акростих «Надя», с ключевой фразой Гойя «Фантазия, лишённая разума, производит чудовище» 

«…леший из маминых сказок похож на братишку Павла 
И умирал так же странно, на шее стянув удавку. 
Шёл третий год с той поры, как второго отца не стало. 
Ёлок не стало, подарков, кота и соседа Славки. 
Небо, темнея, шкварчит, словно сало на сковородке, 
Наденька слушает, как за окном завывает ветер. 
Алые крылья от сказочной феи лежат в коробке. 
«Я не боюсь, - шепчет Надя, - ни боли, ни зла, ни смерти…»
 

Трудно определиться, какое из стихотворений Юли нравится больше всего, оставляет самый настроенческий отклик. Мне кажется, у настоящего Поэта так и должно быть. Нет так называемой «визитной карточки» (хотя автор, бесспорно, может считать какое-то стихотворение лучше остальных). Для грамотного и любящего поэзию читателя любимые поэты проходят через годы и в настроение попадают разные стихи. Это, на самом деле, говорит о творчестве поэта гораздо больше, чем всяческие премии и медальки (которыми Юля, кстати, тоже может похвастать, но не хвастает, поскольку скромна) 

В определенные периоды жизни читатель восхищается «Яблочным миром»

«Голод 
приманивает яблоками и кинзой. 
Восковый бок надрезан, 
кипит соком, 
пахнет сидром, 
одура 
чивает, 
одурма 
нивает. 
Рот Гингемы рвётся по швам 
и растягивается 
в медовом оскале…»
 

часто – «Без_сонным»

«Как ты покажешь рыбу, песок и след, 
Берег, восточный ветер, морской прибой, 
Как ты покажешь рассвет слепой?»
 

сопереживает в «больничном» («Еще не homo, уже не овощ»): 

«Ночь начинается с анальгина и димедрола. 
С онемения кончиков пальцев. Со скола 
фаянсовой раковины, сломанного смесителя. 
С навязчивой мысли, что ни спасения, ни Спасителя 
здесь и не было никогда. 
Где планов 
на будущее навалом, 
а под кроватью - тапочки, пыль и судно. 
Где вода 
из ржавого крана 
срывается каплями интервалом 
с точностью до секунды» 

И так далее, и так далее. 

Друзья и хорошие знакомые Юли знают, что она любит Макса Фрая. Цитата: 

«Грош цена поэту, который пишет в расчёте на то, что его каракули когда-нибудь будут прочитаны! Поэт пишет не для людей, и не для богов, и даже не для вечности, которая вряд ли умеет читать, а лишь потому, что обжигающие слова приходят неведомо откуда и безжалостно раздирают грудь, или потому, что у настоящего поэта нет ничего, кроме слов, и он боится исчезнуть, если замолчит…» 

Макс Фрай «Мой Рагнарек»
 

И я знаю, что Луна Манакури не исчезнет, ибо слова у нее найдутся всегда. И для себя и для всех нас – ее читателей. 
Напоследок хочу привести стихотворение, которое прочел сравнительно недавно, не думаю, что оно мелькало в Интернете достаточно часто, но я рад, что мелькнуло именно для меня. 

Государство смерти. Камбоджа - Пномпень 

Очередь смертных свершает свой крестный ход 
В серый, потерянный город с табличкой «Страх», 
В город Камбоджи, воздвигнутый на костях, 
В город распятия, виселиц и гаррот. 

Вместо креста выдаётся позорный стул. 
Строгий палач - парабеллумом у виска - 
Целится, скалится холодностью курка. 
Кто по ту сторону: Бог или Вельзевул? 

Кто бы там ни был, уж лучше такая смерть: 
Только мгновенье, и - холод стеклянных глаз. 
Жителям стал милосерднее Алькатрас 
Лагеря кхмеров, где каждый мальчишка - зверь. 

В их государстве опять дефицит гробниц. 
Сытые муггеры* греются у воды. 
Содрана кожа и вспороты животы,- 
В городе месиво из безымянных лиц. 

Кто эти люди, застывшие на колах? 
Кто эти дети, что пойманы на штыки? - 
Души крылатые, пойманные в силки, 
Крохи вселенной, развеянный ветром прах. 

Их не укроют ни бункер, ни дот, ни дзот, 
Ни высота, ни надёжность опорных стен. 
В город, встречающий новый кровавый день, 
Очередь смертных свершает свой крестный ход. 

________ 
*муггеры - местные крокодилы, которым скармливали трупы.
 

страница автора на ЛитКульте: 
http://litcult.ru/user/75649

стиплом, ваш Injoner79

 

Дата публикации: 15 декабря 2018 в 01:29