1916
Рубрика: литература

 

Когда заведующий нашей клиникой попросил меня составить характеристику на двенадцать бравых интернов, проходящих поэтическую интернатуру под моим гениальным руководством, я, друзья мои, оказался в жутко затруднительном положении. Почему? Элементарно, Ватсон! Для того чтобы «проходить» интернатуру, необходимо эволюционировать до прямоходящих! Но пока, это даже не колония бактерий, а просто грязные пятна разной величины на белоснежном халате отечественной поэзии.

 

Не так давно, каждой паре интернов был перепоручен один пациент для постановки диагноза и последующего лечения. И, что же мы видим?

 

Интерны Гюльчатай и Пифия

 

«Саблезубая» © Гюльчатай  с первых строк, не дожидаясь диагноза, предлагает пути лечения: "распрями меня, обмотай меня липкой лентой" - явно хорошо ориентируется в способах перевязки слов в предложения. Интерн готов выполнять любые поручения руководителя ради зачета, имеет тягу к хирургии - и очень удачно представляет себя в роли скальпеля ("кинжала, заточки, стилоса") в руках мастера. Литературная заточка покрыта ржавчиной, научиться работать скальпелем - тяжелый и кропотливый труд, а слава за "операцию" всё равно будет принадлежать Богу. Интерн смиряется со своей вторичностью, хотя стороннему наблюдателю видно, насколько умело он владеет инструментом. Гюльчатай ловко переплетает тюремную и литературную линии, выдерживает их в нужном соотношении - что к концу текста выводит к гармоничному сравнению ее сотрудничества с Богом, и соавторства Дюма и Маке. И как она своим мицелием смогла додуматься до такого? В моем рейтинге живых существ она скоро займет место морского котика!

 

Интерн Пифия угадала диагноз, но в ее диагностике не хватило творческого подхода к нашему нестандартному случаю. Тем не менее, формальности соблюдены, пациент жив, а руководитель интернатуры расстроен. Ну, как говорится, кто расстроит меня сегодня – пойдет домой завтра. Ночное дежурство, Пифия.

 

 

Интерны Гордон Гекко и Дюймовочка.

 

Полевой врач Гордон привык работать сухо, с бинарным исходом: "либо пациент жив, либо он умер" ©. Едва кинув взгляд на больного, он начинает изрыгать термины в неограниченном объеме - дабы внушить уважение к недугу. Если пациент со стенокардией, он посылает его на три буквы ЭКГ! Диагноз состоит из отборного героизма, сращивания людей с летательными аппаратами, которые благодаря этому не превращаются в трансформеров, а также легкой тоски по ушедшему времени и не вернувшимся с войны. Врачебный прогноз оптимистичный: текст выжил. Даже не знаю, прививка подействовала или он из стадного инстинкта градусник пациенту в нужное место поставил?

 

Дюймовочка понадеялась на удачу и к практике не слишком хорошо готовилась: в консилиуме участвовала пассивно, лишь обозначив бытовой подход в стиле "свинкой болеют в детстве" и "ну да, конечно, волчанка". Она так торопилась домой, что опросила пациента прямо из комы! За изворотливость – пять, за диагностику - два. Два ночных дежурства.

 

Интерны Индиана Джонс и Блейд

 

Интерн Джонс еще один категоричный член команды. Судя по первым строчкам, имеет стаж в медицине катастроф: "сломанные ребра дорог", "соединяя края раннего сентября и октября, оглохшего от отита". Даже если пациент расчленен - Индиана всё равно не отступит и попытается помочь. О трагизме, сопутствующем работе  бригады скорой помощи, он говорит без лишнего фарса, но, тем не менее, рисуя довольно мрачную картину с неясным исходом: мы видим палату, много анатомически-осенних образов и родственницу, которая надеется на положительный исход и принесла пациенту пирогов. Вот это доктор! И осмотрел, и опросил, и задумчивый ушел! Состояние больного нестабильно, но это поправимо! Как говорится: кал и моча – все для врача!

 

Интерн Блейд. С уверенностью могу утверждать, что оставить пациента наедине с этим доктором все равно, что оставить его в одной ванне с крокодилом, – интересно, но времени мало. И не надо орать! В моем отделении либо я ору, либо пациенты, когда узнают, что вы их лечить собираетесь. Вот ночью, на дежурстве – сколько угодно!

 

Интерны Сидни Прескотт и Декстер

 

Сидни Прескотт - неутомимый мистик и любительница народной терапии. Она твердо считает, что если в анализ добавить  лимон и мяту, то получится урино-мохито. Особое мнение у Сидни по поводу звукового окружения пациента. Магистр Сидни полагает, что сонорные и звонкие согласные провоцируют больного жить. Ну а если пациент хочет жить, то медицина, как правило, бессильна. Именно этот врач заметила у обследуемого симптоматику каннибализма - самоедства. Аритмия, нездоровые запахи, рассуждения о рае и аде - всё это доктор Сидни также назвала симптомами. Религия - не болезнь, но убивает миллионы. Поругиваясь иностранными словечками, магистр медицины твердо заявила, что при таких исходниках никто еще не умирал, и посоветовала больному заняться верховой ездой. Порекомендовать можно только одно: смотрите, не перестарайтесь, Сидни, а то в голове че-нить лопнет и мне придется вас в санитарки списывать!

 

Декстер, показавший себя ранее как искусный лаборант, на диагностировании сразу же начал с серьезных медицинских заявлений. «Ишемия!» - сказал Декстер и попытался развить мысль метафорически. Провел аналогию между пациентом и домом, скрупулезно описав место жительство больного, но затем перешел на нечто совершенно антинаучное, предложив залепить больного пластырем («Растянулся пластырем пожилой асфальт»)и положить в морг для пущего оптимизма («мёртвые в потном полусумраке»). Совершенно внезапно мысль лаборанта дала резкий скачок, и он попытался выяснить психологическую подоплеку заболевания. Однако, это благостное начинание потерпело фиаско и на полуслове Декстер изумленно замолк. Стихи для русского человека, это вещь интимная, как трусы для моряка: один раз и на всю жизнь. Поэтому я по старой русской традиции посажу вас не на кол, как хотелось бы, а на ночное дежурство!

 

Интерны Анка пулеметчица и Зорро

 

Анка - опытный психиатр - высказалась авторитетно, подкрепив мнение аллюзиями к чеховской «Палате №6». Больной мнит себя эльфом, сопротивляется процедурам, скачет по койкам и нарушает режим больницы и покой других пациентов. Перво-наперво, его нужно перевести в отдельную палату. Кроме того, у «эльфа» обнаружена сыпь на лице, что может означать всё: от закупорки сальных желез до экземы и обратно. А, может, это просто нервное или аллергия на штукатурку, которую пациент отскабливает в палате и рассыпает всюду («Кружится тихо пыли взвесь»). Эво как, опять санитары забыли врата ада закрыть!

 

Зорро подал идею о интернет зависимости пациента. Его виртуальная война в ЖЖ негативно сказалась на физическом состоянии. Затем Зорро привел цитаты из блога больного, а потом попытался составить памятку «Как делать зарядку перед монитором». Напоследок добавил, что у пациента клещ, ветрянка, отит среднего уха и нужно сделать МРТ. В результате у пациента все нормально. А как же ему не быть нормально, если интерн Зорро к нему и не заходил. Беспокойная ночь в приемном покое исправит положение.

 

Интерны Мери Попинс и Гомер Симпсон

 

Мери пришла на консилиум, прижимая к упругой груди упругий томик Крылова. С собой она принесла упругое котэ. Мери твердо уверена, что котэ умеет говорить. Со словами «Погладьте, котэ, суки», Мери совала животное всем в больнице, игнорируя и больничный устав, и клятву Гиппократа. Узнав, что больной - филателист, Мери подарила ему марку и оставила в палате смотреть ковер. Котэ к этому времени уже членораздельно говорил. Правда, только больной мог переводить. Вывод: грудь — это  мощное бабское оружие. Пуговку застегнула — мозг мужику включила, расстегнула — выключила.

 

В жизни каждого врача рано или поздно попадается пациент, которого хочется не вылечить, а добить. И списать всё на врачебную ошибку. Гомер Симпсон ввалился с диким криком: «Лицо обглодаю!!!». Затем упал на колени перед коллегами и начал умолять позволить ему вколоть морфин больному, затем зачитал выдержку из законодательства Зимбабве, где позволена эвтаназия. Представление длилось около получаса. Зрители уснули. Гомер жаловался на сильный запах эфира в кабинете диагностики, на резкий свет, на громких соседей, на телевизор. Потом расплакался и ушел. Ладно, будем считать, что на одну косу в вашем отряде смерти стало меньше. Больной попытался умереть самостоятельно. У нас в отделении кто намиккимаусил, тот и отрабатывает! В ночное!

 

 Гомер Симпсон, Зорро, Декстер, Блейд, Дюймовочка, Пифия, я хочу, чтобы вы знали: за последние три дня вы столько накосячили, что если я вас сожгу на костре, то всё равно попаду в рай. До вашего фейерического  появления  во втором туре, моей заветной мечтой был секс с Моникой Беллуччи. Когда вы появились, вы затмили Монику. Три дня я мечтал дварковать вас влендлишным способом, и вы украли у меня мечту.

 

Мери Попинс, Анка пулеметчица, Сидни Прескотт, Индиана Джонс, Гордон Гекко и Гюльчатай – мастерство не пропьешь, хотя заметно, что попытки были. Запомните, таблетки бывают жёлтые, большие и сладкие, а каллиграфия не должна подтверждать место произрастания рук!

 

Авторы:

@rlova

Макс Исаев

Дара Ветер

Дата публикации: 20 октября 2011 в 14:48