Творчество: проза
Рубрика: критика

Когда все закончилось, мы, слава богу, оказались вместе. Столько семей потеряли друг друга при сражениях и природных катаклизмах, а мы  все-таки сумели не расстаться.

Мы бежали далеко на север. Конечно, на север – куда же еще. Почти весь мир был охвачен гражданской войной, кроме того, постоянные землетрясения, цунами и ураганы сотрясали южные континенты. Только за полярным кругом пока было тихо.

И мама приняла решение бежать туда.

Отец слепо подчинялся ей – после того, как на его глазах сложился, как картонная коробка, наш дом, он был совершенно деморализован. Мы с ним вывели из сохранившегося чудом гаража наш трейлер – или дом на колесах, как мы его звали. Нам крупно повезло, что он был на ходу.

Мама постановила брать только необходимое. Нам больше не были нужны ни деньги, ни драгоценности. Наша прекрасная мебель тоже больше не имела никакой цены. Зато мы взяли с собой старинный сундук, в котором были уложены любимые книги, несколько картин, которые я помнил с детства, и старые альбомы с фотографиями.

Кроме того, мама собрала нашу теплую одежду и одеяла. Мы взяли с собой немного посуды, мыла,  запасы еды.  Отец собрал инструменты. Бабушка захватила маленькую печурку.

Трейлер был маловат для нашей семьи. Три человека помещалось в кабине, и еще трое могло ехать сзади. Отец сел за руль, мы с мамой разместились рядом, близняшки, малышка и бабушка устроились сзади. По правилам так ехать было нельзя, но правил и законов в мире больше не было.

Отец тронулся с места. Бабушка оглянулась. Близняшки сидели непривычно тихие. Мама открыла бардачок и достала оттуда диск. Глянув на название, она хотела было убрать его обратно, но отец сказал:

-       Оставь.

Он так редко теперь говорил что-нибудь, что мама послушалась. Она поставила диск в проигрыватель, и в машине зазвучал Шуман. «Warum”.

 

Когда я был маленьким, это произведение касалось мне самым грустным. И малышка, моя любимая малышка, тоже жалобно кривилась, едва мама начинала играть его на пианино. Да и близняшки обычно просили сыграть что-нибудь повеселее.

И я стал было думать о том, что, наверное, мы знали где-то внутри, что именно под эту музыку мы  будем покидать наше отечество, наш дом и вообще нашу привычную жизнь. Мысли были горькими и сладкими одновременно, и я почувствовал, как мои глаза наполняются слезами. Но я не позволил себе плакать. И отогнал слащавые и ненужные мысли. Если мы будем плакать о прошедшем, мы не выживем.

Когда все началось, мама запрещала нам переживать и плакать. Раньше она была нежна с нами – теперь стала строгой. Когда мы бежали с дачи, малышка стала было плакать по оставленному плюшевому медведю – мама закричала на нее и пригрозила наказать, если та немедленно не успокоится. Мы могли вспоминать о том, что в прошлом, но мы не смели плакать. Мы должны были радоваться, что мы живы и вместе.

И еще - мы не имели права спрашивать – почему. Почему это случилось именно с нами. Так случилось, и мы должны были принять это.

Теперь мы ехали на самый край света. У нас была карта, по которой мы выбрали маршрут. Я смотрел в окно и видел, как постепенно менялся ландшафт.

На ночь мы остановились около озера. Мама накормила нас бутербродами, и мы стали устраиваться на ночлег. Все уснули, а я остался сторожить.

Ночь была темная и холодная. Я сидел за рулем и напряженно вглядывался в темноту.

Мама сказала, что стоять на месте мы будем всего лишь несколько часов. Нам надо было как можно скорее добраться до того места, где нам теперь предстояло жить.  Мама опасалась снегопадов и ураганов.

Рано утром мы снова тронулись в путь. Теперь за рулем была мама – отец сказал, что плохо себя чувствует, и остался лежать. На переднее место уселась малышка. Ей было всего четыре года, и благодаря способности маленьких детей забывать плохое она чувствовала себя довольно сносно. Она с любопытством оглядывалась по сторонам, расспрашивала меня о том, куда мы едем и что мы будем там делать. Сначала я отвечал машинально, но потом увлекся и сам. Я стал рассказывать ей, что мы едем на край света, что у нас будет там дом и сад, мы сможем играть и гулять, и, и конечно же, мы заведем собаку или кошку.

Наши сладкие мечты прервала мама. Она довольно резко сказала:

-       Перестань забивать ребенку голову! Какой дом и сад? Откуда там возьмутся собаки и кошки? Да и играть вы там вряд ли будете. Чтобы выжить, нам всем придется много работать.

В глазах малышки заблестели слезы. Я хотел обнять ее и успокоить, но я боялся мамы.

Тут вмешалась бабушка. Она наклонилась вперед и сказала своим тихим, спокойным голосом:

-       Не переживай, малышка! Конечно, все так и будет – и дом, и сад. И собака с кошкой. Но твоя мама права – все это появится не сразу. Сначала нам придется поработать, а потом все будет!

Мама оглянулась и метнула на бабушку злой взгляд, но ничего не сказала. Малышка повеселела и шепотом стала мечтать о том, какой прекрасной будет наша жизнь на краю света.

Все когда-нибудь кончается, и наше путешествие тоже закончилось. Через две недели после того, как мы покинули место, где был наш дом, мы достигли края света.

Конечно, там не было никакого дома и сада. Там был снег – всюду, куда только мог упасть взгляд. А за снегом был океан. Бескрайний, темный и страшный.

Мы вышли из машины. Мы успели вовремя – валил снег, заметая за нами дорогу. Пути обратно не было.

Мне часто бывало страшно, когда все началось. Часто от страха я не мог уснуть, как-то раз после ужасного сражения на улице я потерял речь и несколько дней только мычал. После того, как мы едва успели выскочить из горящего здания, я неделю мочился в кровать.

Но такого страха я еще не испытывал. Теперь я понял, что такое край… нет, конец света. Смерть рядом, но мы еще живы. Мы еще вместе, но стоит мне  сделать лишний шаг, и я останусь один. Одиночество, бесконечное и бескрайнее одиночество охватило меня.

Малышка прижалась ко мне и рыдала, дрожа всем телом. Близняшки стояли рядом и полными ужаса глазами смотрели на океан.

Мама судорожно оглядывалась. Бабушка что-то шептала. Я подумал, что она молится, но потом решил, что вряд ли. Бабушка, как и мы все, уже не во что не верила.

Папа стоял около машины. Его близорукие глаза за очками странно блестели. Когда мама обернулась к нему, он пробормотал:

-       Ну и ветер тут…

Первую ночь мы ночевали, изо всех сил прижимаясь друг к другу. Было холодно, а еще мне не давала покоя мысль, что в десяти метрах от нас – океан, бесконечность и холод.

Наутро мама принялась обустраивать наше жилище. Она завесила стены трейлера одеялами, на пол положила теплый ковер и установила печку. По дороге сюда мы набрали хворосту, кроме того, проезжая мимо какой-то заброшенной усадьбы, мы взяли там несколько вязанок дров.

Так мы стали жить на самом краю света. Уже наступала полярная ночь, и светло было лишь два-три часа в сутки. В это время мама выгоняла нас наружу, немного проветривала трейлер и снова топила печку. Конечно, в трейлере было очень холодно, но все равно теплее, чем снаружи. Малышка и близняшки боялись выходить, но возражать маме они боялись еще больше. Мы выходили и прогуливались вдоль трейлера. Малышка прятала лицо. В сторону океана она боялась смотреть. Близняшки были посмелее. Однажды один из них даже заскочил за трейлер, но в этот момент налетел сильный порыв ветра, и перепуганный мальчишка бросился обратно.

Бабушка обычно топталась около входа. Она, как и прежде, старалась быть незаметной, но ее помощь и участие в жизни семьи было неоценимым.

Когда было темно, а темно было почти всегда, мы сидели внутри, завернувшись в одеяла. Мама старалась делать вид, что все прекрасно. Читать мы не могли –  у нас были фонари и запасы батареек, но мы их берегли. Поэтому мама пересказывала нам книги или пела песни. Потом она заставляла что-нибудь рассказать и нас. Малышке приходилось читать стихи, которые она успела выучить раньше. Близняшки, обладавшие прекрасным слухом, пели дуэтом детские песенки. Я пересказывал книги. Сначала мама пыталась приобщить бабушку и папу, но оба отказались наотрез.  Но когда мы выдыхались и укладывались спать, бабушка обнимала малышку и близняшек и рассказывала им сказки.

Папа скоро совсем потерял себя. Мы все были довольно грязными и неприбранными, но папа превзошел нас всех. Когда мама подавала обед, он жадно ел, внимательно глядя на наши порции. Он перестал умываться и полоскать рот, не выносил за собой стоявший в трейлере горшок. Чаще всего он лежал  и смотрел в потолок. Однажды он вышел и больше не вернулся. Когда мы перестали его ждать, мама яростно выговорила:

-       Предатель!

И больше об отце мы не говорили.

Человек ко всему привыкает. Привыкли и мы к нашему концу света. Я уже почти не боюсь того, что за нашим трейлером. Ночами мы спим. Малышка выучила несколько новых стихотворений, а близняшки занимаются с мамой сольфеджио. Теперь мы слушаем мамины пересказы книг с удовольствием, а бабушка рассказывает сказки не шепотом, а вслух.

Скоро кончится полярная ночь, станет теплее, и это хорошо – у нас уже почти нет дров. Может быть, когда станет светло, мы сможем найти какое-нибудь топливо. Иначе нам придется жечь книги из нашего сундука. Мама уже решила,  кто какие книги будет читать летом, чтобы потом пересказывать. Так что даже если нам придется сжечь книги следующей зимой, они все равно как будто останутся с нами.

У бабушки припасено немного семян, и мы планируем посадить огород. Запасов еды у нас почти не осталось, но мы очень надеемся на будущий урожай.

Мы не знаем, что там, откуда мы пришли. Может быть, что там уже ничего нет. Может быть, все разрушено, и мы – последняя семья на земле.

Может быть, на нас все и закончится.

Ведь там, где мы живем – конец света.

 

 

 

 

Дата публикации: 21 июня 2014 в 15:32