Творчество: проза
Рубрика: критика

Доводы перестали действовать. Рационализм тоже оказался лекарством из разряда «так себе».  Почва под моими ногами становится всё более шаткой. Да и мои ли это ноги? Сегодня я разглядывала в зеркало их нервные движения. Зеркало довольно узкое, и лежа напротив него, видеть себя целиком не представляется возможным, только часть, конкретноноги. Я двигала своими, а те, другие в отражении, еле поспевали. Они старались подражать, и у них выходило, но с запозданием. Не мои ноги, если вообще чьи-то.

Мне не становится легче, скорее наоборот. Но я заметила, что так никогда и не говорила «я боюсь». В языке немало способов сказать одно и то же разными словами. Я предпочитала «мне страшно» или «мне тревожно». Забавно, даже здесь эта обезличенность, это отчуждение. Я всё больше теряю связи с миром. Иногда мне кажется, я вижу, как он удаляется от меня. Это похоже на полет. Нет, на падение. Осталось понять, кто из нас падает.

Я не могу разграничить реальность и фантазии. Возможно, это не самое точное слово, но оно так причудливо звучит. И вполне безобидно. «Фантазии». Похоже на фейерверк из шелестящих фантиков. Звенящая пустота. Блестящая и слепящая. Они падают перед моим внутренним взором и путают меня окончательно.

Предметы, расположенные вокруг, не выглядят настоящими. Они тоже запаздывают. Когда я перевожу на них взгляд, спешно собираются в положенные им формы. Но мне кажется, это только их оболочка, внутри они не существуют вовсе. Нельзя же за такое короткое время всем атомам собраться как положено. Я уже несколько лет не могу собраться.

Вот видите, даже то, что мне кажетсямне кажется. Я ни в чем не могу быть уверена, никому не могу верить. В первую очередь себе. Это чувства Шрёдингера. Я испытываю их, пока держу в фокусе. К сожалению, фокус стал автоматическим, и точно следит за любыми изменениями, нацеливаясь на них с поразительной точностью. Я уже почти полюбила людей. Они сбивают фокус. Они и раньше это делали, чем сильно меня раздражали. Сейчас они моё единственное спасение. Но как выйти из дома, если мир падает, а я падаю из него, мы разлетаемся друг от друга с бешеной скоростью. Проклятый эскапизм.

Я сама, впрочем, виновата. Все мои целительные увлечения не делали ничего иного, как уводили меня от реальности. Дорожка становилась всё более поросшей и неприметной. Я еще могу вернуться по памяти, но и память меня подводит. Если мне станет легче, по-настоящему легче, честное слово, я не смогу вспомнить ни единого момента из этих дней. Из этих кошмарных, невыносимых дней так же, как сейчас не могу воскресить времена светлые, полные чего-то. Я не помню, чего. Я не знаю.

Я недвижима, как камень. Мой восхваленный внутренний мир поглощает меня, я остаюсь там, сама не замечая этого. Я недвижима. Движения заставляют меня напрягаться; это не тяжело, но грозит новыми ощущениями, как я боюсь ощущений! Хотя мой опыт подсказывает, что чаще всего при движении проходят все эти странные чувства, а в покое возвращаются, я не верю ничему, кроме того, что есть в данный момент. В данный момент мне очень и очень страшно.

Я не могу дышать, потому что горло распирает изнутри и сдавливает снаружи. Когда мне станет лучше, я объясню это внутренним конфликтом, и, вероятно, буду права. Но сейчас я не могу. По телу пробегают струны диковинных ощущений, от которых веет смертельным холодом. Это не похоже на боль, это похоже на страх, но я не уверена. Мир крутится вокруг меня, и я не поспеваю за ним. Если глазаокна, то они замутнены. Если глазаэто камера, то она снимает внутрь себя. Мне очень страшно.

 

Я обличаю всё это в форму дешевой литературы, перебиваясь между ломаным Кафкой и безумствующей  Шарлоттой Перкинс Гилман, потому что не могу говорить. Я просто не могу это сказать. Я не могу сказать «помогите мне». Помогите мне. Пожалуйста.

Дата публикации: 14 августа 2015 в 22:11