Лаврентий Семенович Дубинец.

- Аркадий Васильевич, можно?
- Ну, что там еще?
- Да, вот, одного привели.
- Ну, ведите, чего уж там...

Лоснящееся безобразие изрядно раскрасневщегося обветренного лица, обладателем которого являлся милиционер Семчук, скрылось в дверном проеме так же внезапно, как и пару мгновений назад из него вылезло.

Сидевший за собственным столом, старший следователь Аркадий Васильевич снял очки и устало потер переносицу, едва не сведя брови в одну точку. Слева, со стены кабинета неусыпно взирал на него бескомпромиссно усатый портрет вождя. Аркадий Васильевич, будучи человеком несколько сентиментальным и лелея так и не сбывшиеся мечты о службе на флоте, и сам когда-то хотел отпустить усы. Но осторожность брала верх.

Взгляд, устремленный с портрета, был настолько пронзительным, что, казалось, даже вместо бровей и ресниц на отечески-суровом лице вождя проростали жесткие, колкие, словно армейский штык, усы. Аркадий Васильевич собрался. Деловито отложив ненужные бумаги, он пододвинул на середину стола папку с предстоящим ему делом. "Лаврентий Семенович",- задумчиво прочел он. Казалось, он уже где-то слышал это имя.

Его размышления прервали топот до блеска начищенных черной ваксой сапогов Семчука и брань, вырывавшаяся из красной физиономии все того же миллиционера.

- Прочесть, наконец, Стендаля,- промелькнуло в голове следователя.

Семчук тем временем уже успел затолкать в кабинет сгорбленную фигуру, закутанную в неопределенного цвета поношенное пальто. Приведенный субъект вызывал что-то среднее между презрением и жалостью. Из-за стекол непропорционально широких очков на Аркадия Васильевича взирала пара маленьких обиженных глазенок.

Следователь долго смотрел куда-то в грудь обиженного, размышляя одному богу известно о чем. Усталый взгляд его напоминал взгляд грустной, умной собаки, которая, казалось, очень хочет, но никак не может сказать. Аркадий Васильевич, впрочем, сказать вполне мог. Но был для этого слишком воспитан. Наконец, он прервал уже успевшую сгуститься тишину, спросив, какбы ни к кому не обращаясь: "Ну и что это, простите за...,- следователь на мгновение отвел взгляд в сторону папки,-... Дубинец?