435
Тип дуэли: поэтическая

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший по вашему мнению - третье место.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Голосование продлится до 29 января включительно.

Тема дуэли: городская+религиозно-мифологическая

 

 

Хавьер Гутьеррес

Новый Аид

В этом городе нет выходных и субсидий,
Нет копеечных пенсий, лотереи и прессы,
Нет метро, самолетов никогда не увидеть;
Бога нет, он земной всемогущий спаситель,
Но неземные у жителей всех интересы.
В этом городе СМИ не кричат об авариях,
О парламенте (лучше б он был табаком),
Так привычно правду недоговаривать.
И мечты не цветут, а сохнут в гербариях,
Но раньше срока — грех уйти на покой.

Мрачно воды текут священного Стикса
В почерневших от копоти недрах земли;
Бог Аид восседает на троне и злится,
Ведь стигийские псы уподобились птицам,
Но не керам, что кровью напиться могли.
Там, где жизни поток навсегда умолкает,
Там, где света и воздуха не было вовсе,
Истомлённый Харон свою лодку толкает
В Ахеронт, но находят вёсла на камни,
Больше нет переправы — работу забросил.

Там, где Цербер трёхглавый охраняет врата,
Нынче пусто: не брызжут слюной его пасти.
И поля асфоделей — в тополях и цветах,
И позволено душам в иной мир улетать,
У Гекаты над судьбами нет больше власти.
Среди челяди черной на троне кровавом
Негодует Аид: ну где же бродит Танат?
Нет зерен граната, стали будни авралом,
Где же Ламия, что не все души украла?
Мир земной захватил новый бог — Сатана.

В этом городе нет небоскребов, кварталов,
Нет зарплат, банкоматов, за воду квитанций.
Мэра нет, нет чиновников, нет генералов,
Вероятно, есть место, что станет порталом,
Где захочется, став его частью, остаться.


 

Кристал Кларк

Был закат кровавым и матовым 
Загоралася первая звездочка 
Мне не надо рукав закатывать 
Я все вижу и так. До облачка. 

Не Сатурна дикие обручи - 
Опоясала нас Русь-тьматушка. 
И сидишь ты, ей пьяный, до ночи. 
У махины городской ратуши. 

И поешь ты себе, пригорюнившись, 
В голове эту песню-колядушки. 
Не сбежал ты от дуры - от юности, 
А она улетела на Яву жить. 

Сколотил по кусочкам себя почти, 
Но картинка не та, что виделась. 

Принеси, дорогая, мне яблочко. 
На стене криво: 
"Грех - лишь видимость."


 

Брин Глисон

Питерский дворик, где окна - как лица,
Питерский дворик, с ним хочется слиться,
Чтобы под утро ушла фантастично
В мир окружающий новая личность:
Личность, породы в честь города-бога,
Личность, природы суровой, глубокой.
В камни и стены с рассветом врастая
Личность над Невским проспектом растает, -
В час, воскрешающий орды туристов,
Вспышкой надежды мелькнёт серебристой,
Воздух пронзая застывший, морозный.
Странная сила открылась так поздно
И расцветает лилово-глубоко
В сердце цветами у города-бога.

 

 

Руфус Райт

Желтый шар закатился за горы 
и стало темно.
Я на Фивы смотрю и слагаю о том, что вино 
пролилось и впиталось в песок. Улыбается ночь. 
Подари мне, любимая, сына. 
А первая дочь 
видит сон, дикий сон:
наши Фивы разрушил Атон. 

- Любимая, вот он - в простой тростниковой лодочке 
плывёт по кудрявому небу, неся добро. 

Её красота расцветает и каждой чёрточкой 
заноет под сердцем, и скрутит в бараний рог 
меня. Подарю ей корону, отстрою храмы ей, 
и будет Атон для неё зажигать рассвет. 

- Любимая, вот он восходит - живи и радуйся 
и солнцу, и Нилу, и ласточке, и траве.

Спускается вечер, прохлада течёт проулками
от западных гор к востоку, ныряет в Нил.
Чадит пережарено рыба, в желудке булькает
вино, разжигая зверский. Горят огни
на пристани, корабли засыпают, возятся
торговцы, дела окончив, спешат домой.
А жук-скарабей всё катит свой шар навозный
по каменной мостовой.

Плыви, мой Атон, в своей тростниковой лодочке. 
Танцуй на костях, любимая, пей вино. 
А Нил разливается не голубым, а розовым,
и сытые крокодилы ушли на дно. 

Проулки пусты, а руки хватают старое
и прячут в кулак - плохое, зато своё.
Прощаю невежество. Город, прощай. Устало
простую мелодию флейта о нём поёт.

Стемнело. Атон уплывает, луна царапает. 
Роди мне, любимая, сына. Шестая дочь 
увидела сон о том, что руками-лапами 
Амон заграбастал Фивы. 
Смеётся ночь.

Дата публикации: 25 января 2017 в 01:22