259
Тип дуэли: прозаическая
Тема Дуэли: Кто следующий

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший рассказ - первое место... худший по вашему мнению - третье место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Задание на тур:  Кто следующий? 

Сюжет мировой литературы: СОПЕРНИЧЕСТВО НЕРАВНЫХ (а также почти равных или же равных). Элементы ситуации: 1) один соперник (в случае неравного соперничества — низший, более слабый), 2) другой соперник (высший, более сильный), 3) предмет соперничества. Примеры: 1) соперничество победительницы и её заключённой («Мария Стюарт» Шиллера), 2) соперничество богатого и бедного. 3) соперничество человека, которого любят, и человека, не имеющего права любить («Эсмеральда» В. Гюго) и т. д. 

Максимальный размер текста: 10000 знаков с пробелами

Голосование продлится до 19 октября включительно.

 

 

Бетани Браун

Повышение

Даже отдавая билет вахтёру в маске совы, Триша не переставал бороться с желанием тихонько улизнуть с праздника и поскорей залечь в свой коммунальный угол на краю города. Доставленное вчера приглашение не предупреждало о последствиях отказа и ни к чему не обязывало, тем более, что статус отдельного счетовода слабо тянул на уровень подобных гуляний. Однако соблазн оказаться в недоступном ранее кругу перевесил страх, и Триша весь день готовился к выходу в свет. Вахтёру, впрочем, было наплевать на душевные волнения гостя. Под карикатурное и почти издевательское «угу» Триша прошёл в банкетный зал, где попытался раствориться в массе разнузданных, заведённых портвейном фигур, чьи лица были надёжно укрыты слоями папье-маше, превратившего мероприятие в причудливый зверинец.

- Крофт, Тэйлор, семёрки? – стальной голос официанта, тыкавшего подносом в грудь, не оставил сомнений в необходимости выбора. Схватив ближайший бокал и просипев: «Благодарю», Триша отступил на пару шагов и чуть не разлил вино. Стоявшая рядом компания взорвалась нагловатым смехом – казалось, крысиные морды скучились нарочно, чтобы поддеть неуклюжего счетовода. Напуганный вниманием, Триша поторопился уйти в другой конец зала. В неразберихе танцующей и пьющей толпы он часто сталкивался с людьми, быстро отворачивался и улепётывал прочь. Только ударив о чей-то затылок маской, вспомнил, что его лицо тоже спрятано от чужих взглядов. Облегчённо выдохнул и проверил надёжность резинки, удерживающей грубую поделку неумелого бутафора, пытавшегося изобразить зайца. Физиономия уродливого существа, выданная в холле, мало походила на забавного персонажа сказок и напоминала его разве что овалами ушей, немного торчавшими над головой. Трише было всё равно. Он слишком боялся быть узнанным. К счастью, свет начали приглушать. Присутствующие угомонились. Музыканты быстро свернули не доигранный акт, и певичка, изящно вильнув бёдрами, скрылась в неосвещённую зону. К микрофону подошёл грузный мужчина-медведь и поприветствовал:

- Рад встрече. Очень рад, – Не узнать члена совета директоров и местного куратора было невозможно. Зал охватила торжественная тишина. Сотни вздёрнутых к сцене звериных носов замерли в благоговейном ожидании.

- Позвольте поздравить и пожелать дальнейшего процветания. От лица совета и от меня лично, - медведь закончил, а в ответ кто-то заверещал: «Ураааа!», и толпа, поддержав крикуна, громыхнула победным кличем. Снова заиграла музыка, и веселье продолжилось. Креплёные вина сменились шампанским и водкой. Кто-то уже кидался закусками.

- Красного! Красного! – в две глотки завизжали девицы. Упившийся до потери ориентации господин, не отрывая лица от стола, поднял руку с выставленным указательным пальцем и несколько раз глухо проорал: «Поддерживаю!». Сквозь музыку и гомон разговоров со стороны танцующих доносилось единодушное «ооо!» после каждого выстрела игристого, которое официанты хорошенько встряхивали. 

- Красного! – уже с другой стороны.

- Красного! Красного… - неслось теперь отовсюду.

- Простите, а красное сегодня будет? – интересовался старческий голос у хихикающей лисички. Та не отвечала, задыхаясь от смеха, и лишь указывала тонкой ручкой куда-то в толпу. Триша не понимал, что происходит, но поддался общему порыву и осторожно подошёл ближе, когда все прожекторы одновременно направили свет в середину зала.

- Феликс Карпович, коллектив просит… - пробасил медведь среди восстановившейся тишины. Триша вытянулся на цыпочках, пытаясь разглядеть Кончина, к которому обращались ласковые голоса:

- Не откажите, пожалуйста, Феликс Карпович…

Управляющий филиала не отказал. Его голову, промелькнувшую среди картонных образин, Триша легко узнал, несмотря на маскировку. Пройдя в центр, Кончин потребовал вина, которое тут же подали. Ещё через мгновение круг света одного из прожекторов отделился от остальных и поплыл по головам. Гости заметно оживились. Кто-то нетерпеливо спрашивал: «Ну где же он?».

Триша был не в силах осмыслить происходящее, и лишь заворожено следил за передвижением света, который, прочесав несколько раз толпу, вдруг остановился здесь, у тришиных ног, на его спине и плечах, на корявых ушках, не умеющих слышать. Окружающие расступились. Машинально повторяя их движения, парень дёрнулся в сторону, но свет последовал за ним, а люди отошли ещё на шаг. Пока счетовод соображал, как поступить, толпа разделилась на две части, образовав свободный проход от него к центру, где из-под рисованных собачьих зубов сиял настоящий, живой оскал хищника. Кончин медленно пошёл к Трише, держа в руке так и не открытую бутылку. Триша замер, лихорадочно подбирая слова приветствия. Но его опередили:

- Тюльников!

- Д…да? – робко отозвался Триша, понимая, что уже не отвертеться.

- Молодец, - с напускной серьёзностью заключил управляющий, остановившись в метре от подчинённого.

 Не отводя взгляда с псиных глаз, Триша уловил какое-то движение, плавное и, по ощущениям, опасное. Вдоль позвоночника прошла колючая змейка страха, время замедлилось. Рука с бутылкой оттянулась для удара и направилась к тришиному виску. Сумев прервать оцепенение, счетовод отскочил, и бутылка пронеслась перед лицом. Управляющий на долю секунды потерял равновесие. Зал сочувственно ахнул. Кончин же, наоборот, указав свободной рукой в сторону жертвы, восторженно обратился к толпе:

- Заяц, господа!

Шквал смеха обрушился на Тришу, зрители начали скандировать:

- За-яц! За-яц! 

Кончин замахнулся снова. Триша прыгнул в сторону и бросился к выходу. Наполняя воздух отвратительным хохотом, толпа превратилась в стаю шакалов. Обезумев от стыда и отчаяния, Триша выбежал в холл и ударился плечом о выходную дверь, которая оказалась закрытой.

- Угу, - вытянув ноги и сложив руки на груди, в кресле развалился вахтёр. Он явно не собирался помогать беглецу, и тот, заметив дверь в подсобные помещения, кинулся туда.

В пустоте коридоров был слышен каждый шаг. Триша ломился в двери, но они были заперты.

- Господин Тюльников! Трифон Семёнович! – притворно уважительный голос Кончина становился громче. Добежав до лестничной площадки, Триша поднялся на пролёт и увидел несколько масок, которые рыча и повизгивая пошли прямиком на него. Развернувшись, он прыжком вернулся на площадку, где налетел на Кончина, который отпрянул от неожиданности. Это дало Трише несколько секунд, и он успел спуститься ниже. Подвальное помещение было плохо освещено. Триша несколько раз ударился боком об углы каких-то столов и шкафов. Он понимал, что выхода здесь, скорее всего не будет, но ничего не мог поделать с паникой, толкающей его на поиски спасительной норы.

- Что, спрятался? – Кончин вошёл и закрыл дверь, отчего стало совсем темно. Триша залез в пространство между вентиляционной трубой и одним из шкафов. Не зная, что предпринять, он просто сидел и слушал.

- Знаешь, хищники видят в темноте лучше, чем травоядные. А убивают они ещё лучше, - управляющий делал паузы между словами, прислушиваясь к звукам. Не уловив ничего, кроме собственных движений, он стал злиться.

- Сука, ты же ломаешь веселье. Ведь сдохнешь всё равно. Не сегодня, так завтра. Или когда вы там выходите? Девятого? Из города тебе не уехать, освобождения от работы у тебя нет…

Трише хотелось плакать – он знал, что Кончин прав.

- Порадуй общество. Праздник всё-таки, имей совесть, Трифон. Хотя… Отсюда не убежать. Ты думаешь, стал бы я затевать эту галиматью, если бы у тебя были шансы?

Кончин кинул бутылку в темноту одного из углов.

- Промазал…, - сообщил он самому себе и, судя по звукам, достал что-то из внутреннего кармана.

- Ты знаешь, как я получил это место? Знаешь, наверно. Все знают.

Металлический щелчок заставил Тришу сжаться ещё сильнее – звук передёрнутого затвора добавил трагичности в ситуацию.

- Папенька просил друзей устроить меня. Папенька – это сила. Это любовь, забота, защита, опора. Ты должен проникнуться величием момента, Трифон. Ты – часть традиции, на которой держится наш филиал. И тебе посчастливилось стать добычей такого важного человека, как я…

Триша зажмурился и представил, что порвал приглашение. Что никогда не мечтал о карьере. Что вообще не подавал заявку на работу в офисе. Выстрел сбил его с мысли.

- Опять мимо… Мимо же? Отзовись, я беспокоюсь. Не ранен? – Кончин засмеялся, но быстро остановился.

- Тебя учили в детстве, что драться – нехорошо? Меня учили. Открою секрет - я никогда не дрался. Я всегда бил. Зачем драться, если можно бить. В драке участвуют двое, а в избиении – один. В драке рискуешь получить в глаз, а избиение тем и прекрасно, что оппонент не сопротивляется.

Кончин остановился совсем рядом. Он был так близок, что можно было просто пнуть его в колено и свалить с ног. Но заяц боялся пошевелиться. Заяц притворялся, что это обман, маскарад. Заяц твердил себе, что сейчас всё закончится, зазвенит будильник, и он снова поскачет на работу, где будет пахать до посинения над расчётами сводных таблиц, где будет заискивать перед каждым, кто стоит выше хоть на одну ступень, где будут унижать и заставлять оправдываться за чужие ошибки… Заяц встрепенулся. Заяц вспомнил нищую жизнь рабочего столярки – не за что держаться, нечего терять. Он понял, что и сейчас терять уже нечего. Хищник был так близок и так глуп, чтобы повернуться спиной к норе…

Они расступались перед ним и не смели даже перешёптываться. Подойдя к медведю, Трифон молча уставился на жирный подбородок. Могло показаться, что он хочет объясниться. Звери внимательно прислушивались и одаривали его почтительными взглядами. Но он по-прежнему молчал, не замечая никого вокруг и думая лишь о том, как легко разбить голову о пол, удар за ударом превращая её в нечто неприятное и скользкое.

Выронив окровавленную псиную морду на пол, счетовод пошёл к выходу. Его остановил голос куратора, взобравшегося на сцену.

- Друзья! От лица совета прошу познакомиться с новым управляющим вашего филиала, - прожектора скрестили лучи на Трифоне, и зал утонул в аплодисментах.

Повернувшись к стаду, Трифон сообщил:

- Девятого января жду всех на рабочих местах. Провинившиеся будут наказаны.

 

Выйдя в холл, надел поданное совой пальто и, улыбаясь, покинул здание.

 

 

Адам Лолачер

Время вальдшнепов.

На въезде в медицинский центр «Евромедклиник» остановился серый внедорожник. Охранник кивнул водителю и поднял стрелу шлагбаума, пропуская автомобиль на территорию больницы.

Припарковавшись на платной автостоянке, которая в это время, как обычно, пустовала, владелец джипа, помедлив пару минут,  вышел из машины, хрустко потянулся, разминая затёкшую спину, и направился к служебному входу.

Войдя, молодой человек тут же свернул на лестницу, привычно проигнорировав лифт, чтобы не спеша подняться на 5 этаж. Ночью тут было так тихо и спокойно, что он испытывал неловкость даже за звук своих шагов.

Внезапно парень  остановился, уловив боковым зрением какое-то движение. Понадобилось несколько секунд, чтобы определить источник. Его напугало собственное отражение в оконном стекле.

«Да уж, тут кто угодно испугается, – подумал юноша, разглядывая себя и пытаясь пригладить взъерошенные тёмные волосы, – небритый, худой, футболка болтается, а глаза кажутся почти чёрными на осунувшемся бледном лице».

На пятом этаже молодой человек остановился у входа в нейрохирургию и прислушался. Ни единого звука. Парень приоткрыл дверь и шагнул в полумрак отделения.

Он почти добрался до нужной палаты, когда кто-то схватил его за руку.

- Вы в своём уме? Что вы здесь делаете?! Имейте в виду, я уже вызвала охрану! – зашипела на него невысокая девушка в белом халате. На бейдже, небрежно пришпиленном к боковому карману, значилось: «Свистунова Анна Олеговна. Врач нейрохирург».

Парень опешил, как если бы он пришёл к себе домой и обнаружил там агрессивно настроенного незнакомца.

Ситуацию спасла медсестра.

- Здравствуй, Ян, что-то ты припозднился, - крупная седая женщина возникла словно из ниоткуда. – Как дела? Выглядишь измотанным.

- Всё хорошо, Стеша, - соврал молодой человек.

Он еле доехал до больницы. Дорога сегодня была особенно тяжёлой. Мелкая туманная морось затягивала ветровое стекло, и, размазывая силуэты встречных автомобилей, наваливалась на глаза вязкой сонливой усталостью.

Да, он устал, он чертовски устал…

***

Для Валерии дни теперь делились на плохие и очень плохие.

Хотя с очень плохими было не всё ясно, потому что время кривлялось и выдрючивалось, то сжимаясь до нескольких секунд, то растягиваясь до бесконечности. В такие моменты Лера не совсем понимала, где находится: на этом свете или на том, или где-то между. Она всё бродила и бродила, с трудом переставляя ноги в кисельно-тягучем пространстве, то и дело спотыкаясь о коробки и ящики с именными латунными табличками, да пыталась удержать в руках свою душу, которая норовила выскользнуть из онемевших пальцев.

В плохие дни девушка, по крайней мере,  чувствовала себя живой и могла выбирать, кем будет в следующей жизни, или представлять, как сногсшибательно проводит время Лера №2 в параллельной вселенной.

Сегодня ей хотелось стать влюблённым вальдшнепом. Она никогда в жизни не видела вальдшнепов.  Будь  на его месте ибис или даже танцующий жираф, она всё равно называла бы их вальдшнепами, потому что ей нравились переливчато-шелестящие слова.  Они успокаивали.

Когда Ян зашёл в палату, девушка никак не отреагировала. Лера лежала лицом к стене, и, судя по ровному глубокому дыханию, спала. Однако молодой человек знал, что это не так.

- Привет, цыплёнок, - весело произнёс он и уселся на стул возле окна. – Представляешь, вёз тебе три килограмма мандаринов, но по дороге все съел. Очень вкусные были. Жаль, что не попробовала.

На первый взгляд ничего не изменилось, но Ян всё же уловил, как на долю секунды сбился ритм дыхания и буквально на миллиметр изменилось положение головы.

«Слушает хитрюга», - улыбнулся парень и продолжил:

- Думаю, нам надо будет купить магазинчик и торговать мандаринами. Только мандарины! Весы в форме мандаринов, лампы тоже в форме мандаринов и ты в костюме мандарина. Будет здорово! Хотя… Может быть, у тебя другие планы? Вариантов море. Какой следующий?

Ты работаешь в кофейне, по выходным водишь троллейбус и мечтаешь стать оператором на ферме, определяющим пол цыплят.  Полосатые гольфы, незабудки в волосах, а по утрам мятный макиатто.

Нет?

Тогда ты  герцогиня де Монморанси, коварная отравительница и распутная сердцеедка. Каждую ночь тебе приводят нового любовника, а утро ты встречаешь с дерзкой усмешкой, мечтая стать шальной императрицей.

Может быть, звезда цирка? Рыжеволосая Марта Квитатиани. Обязательно воздушная гимнастка, демонстрирующая захватывающие дух па на каком-нибудь корд де пареле или трапеции. Адреналин, высота, полёт!

Полёт…

 Лера вздохнула. Иногда она летала во сне.  У неё были огромные сильные крылья, которые могли поднять её выше облаков. Крылья – это здорово и вообще полезная штука. Если вдруг поломаются ноги и руки, то останутся ещё крылья про запас.

Казалось, Яна не смущало молчание подруги, он упорно продолжал свои забавные истории: 

- Послушай, вариантов не так много! Профукаешь циркачку и станешь унылой  40-летней домохозяйкой Лидией Петровной с целлюлитом и редкими пергидрольными волосами. У тебя будет толстенький лысеющий муж, похожий на галантерейщика Бонасье…

Валерия изо всех сил сдерживала улыбку.

- Может быть, у него будет деревянная нога или стеклянный глаз, - продолжил юноша, выдохнув с облегчением.  Не каждый день удавалось вызвать такую реакцию.

- Нет, давай он будет двоеженец! – не выдержала девушка.  – Пусть у него будет вторая семья с очаровательной  Констанцией.

Лера, неловко подогнув под себя левую руку, повернулась к Яну.

- Хорошо, - кивнул парень,  -  Констанция Мохнощёкова, бывшая коллега Бонасье, которая так талантливо продавала пуговицы и всякие подвески, что покорила сердце опытного сластолюбца и даже родила ему сына.

- Ого, - расхохоталась девушка, - А они знают друг о друге? Ну, жёны эти…

- Об этом история умалчивает, однако Петровна при просмотре «Операция «Ы»  украдкой плачет, когда Шурик читает стихи про хорошую девочку Лиду.

- Нет, это слишком грустно, - покачала головой Лера. – Расскажи лучше про влюблённых вальдшнепов…

***

Стеша, а по документам Стефания Господиновна Лоповок, старшая медицинская сестра, увела протестующую докторшу в ординаторскую, усадила в кресло, достала бутылку коньяка и тарелку с подсохшими бутербродами.

- Давай, Олеговна, накапаем по сто грамм, - вздохнула женщина, - обмоем твоё первое дежурство и вообще…

- Но почему вы разрешили? Ночью, да ещё и…

- Аня, оставь, тут вопрос жизни и смерти, - мягко перебила её медсестра, - точнее жизни. Он единственный, кто ещё за неё борется.

- Девушка из 505-ой? – тихо спросила врач и потянулась за пластиковым стаканчиком.

Стефания кивнула и, помолчав, продолжила:

-  Она с друзьями возвращалась в город, в их машину врезалась фура. Дальнобойщик потерял руль на дороге. Говорят, подколымить хотел, взял левый груз, спешил очень. У дальнобоя ни царапины, а её друзей выковыривали с газосваркой и в мешок складывали по кускам. Грёбаная мозаика. Лера чудом выжила.

- Сомнительное, конечно, чудо: паралич и хронические боли до конца жизни, - пробормотала Анна.

Стефания ничего не ответила, и женщины надолго замолчали, каждая думая о чём-то своём.

Дата публикации: 13 октября 2017 в 20:38