648
Тип дуэли: прозаическая

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший рассказ - первое место... худший по вашему мнению - второе место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт»

Задание: написать рассказ, который будет начинаться и заканчиваться указанными ниже предложениями. 
Первая строчка: В пригородном автобусе всегда давка. 
Последняя строчка: А больше всего они боятся покойников и смерти. 

Голосование продлится до 2 сентября.

 

 

Карло Альбан

Практика

В пригородном автобусе всегда давка. Рита уверенно проталкивалась к выходу, в то время как Дима, краснея и тихо извиняясь, старался не отставать.

- Наша, - выдохнула девушка и рывком вылетела наружу. Диму просто выкинули. С лязгом и скрежетом автобус покатился дальше.

Метров пятьсот по разбитому асфальту, в трещины которого трава проросла по щиколотку, шли молча, озираясь по сторонам и прислушиваясь к тишине, непривычной городскому уху. Дорога кончилась просторной площадкой перед крыльцом.

- НИИ «Энергия», - прочитала Рита по металлическим буквам, взгромождённым над входом. – То, что надо. Или нет? – спросила она, резко повернувшись к сокурснику.

- Вроде, - буркнул тот с сомнением.

- Что «вроде»? – было непонятно, сердится ли Рита на самом деле или притворяется.

- Ну, в направлении же написано: Научно-исследовательский…

- Забей, - прервала его девушка, - всё нормально. Тяжело тебе, наверно, с людьми.

Последние слова она произнесла, уже открывая массивную дверь. Дима вздохнул и зашагал следом.

В пустом вестибюле звуки отдавались гулким, быстро затухающим эхом. Рита разочарованно отметила замшелую убогость интерьера – всё, от пыльного гранитного пола до длинных, нервно гудящих светильников, давило старостью и упадком.

- Закрыто, - грустно произнёс Дима, дёрнув ручку центральной двери, с полотна которой строго взирала синяя табличка с надписью «Перед входом приготовь пропуск».

- Значит, туда, - девушка указала на дверь слева.

- Отдел кадров, - прочитал Дима и замялся, не желая входить первым. Рита ободряюще улыбнулась и за руку втащила его в кабинет.

Человек в коричневом костюме удивлённо посмотрел на посетителей. Он выглядел уставшим и немного больным, из-за чего трудно было определить его точный возраст. Пепельница на столе, покрытом оргстеклом, была набита окурками, но запах табачного дыма не ощущался. Человек, не отводя от ребят взгляда, закрыл картонную папку с кучей листов, которыми он занимался до этого.

- Здравствуйте, - начала Рита.

- Здравствуйте. Как вы сюда попали? – человек явно был в замешательстве.

- По направлению, - ответила Рита и переглянулась с Димой. – Мы с Радиотехнического. Летняя практика.

- Вот как… Разве договор ещё действует?

- Да, формально наш факультет закреплён за вами, и не было никаких указов об отмене сотрудничества. Просто в тяжёлые времена все почему-то решили, что вы закрылись. А в этом году как-то выяснилось – НИИ  работает…

- Работает, - задумчиво подтвердил человек в коричневом. – Да, вспомнил - когда-то мы набирали электронщиков. Документы с собой? Паспорта?

Ребята положили на стол нужные бумаги и тёмно-вишнёвые книжицы с орлом на корке. Кадровик повертел в руках одну из них, хмыкнул и принялся заполнять бланки, вытащенные из выдвижного ящика.

- Ознакомьтесь, распишитесь, - спустя несколько минут предложил он, протягивая студентам сероватые листы. Дима поставил закорючку сразу же, а Рита пробежалась по тексту и с сомнением в голосе уточнила:

- Неразглашение и режим секретности?

Коричневый пиджак пожал плечами.

- Сами понимаете, разработки могут иметь государственную важность. Никакие сведения не должны просочиться наружу.

- Так может, просто не допускать практикантов к этим сведениям? Или вообще отказаться от сотрудничества с учебными заведениями.

- Когда-то считалось, что нужны свежие головы. Пока этот пункт из устава не выкинули. Но я обязательно подниму вопрос на встрече с директором. Возможно, придётся изменить настройки. А сейчас, - кадровик встал и вышел в фойе, - прошу ознакомиться с рабочим местом.

Он подошёл к двери, требующей пропуск, легко открыл её и жестом пригласил ребят пройти внутрь. Рита хотела было ещё расспросить кадровика, но Дима уже шмыгнул за дверь, и девушке пришлось его догонять. Перед тем, как запереть вход, человек в коричневом проинструктировал:

- Ваша лаборатория на третьем этаже, левое крыло. Секция математической псевдоэстетики. Дверь тяжело лязгнула, и студенты оказались одни на лестничной площадке. Никакой охраны, никаких указателей.

- Как он сказал, «математическая» что? – Дима с интересом оглядывался и явно торопился узнать об этом месте больше.

- Я что, слушала? Это ты радиолюбитель. Я записалась с тобой в пару не для того, чтобы задумываться о всякой белиберде. Пойдём искать волшебное место, где нам всё подпишут без лишних заморочек.

Дима хотел возразить, но вместо этого невразумительно крякнул, покраснел и направился вслед за подругой, которая решительным шагом направилась вверх по лестнице.

Здание института оказалось огромным, вопреки впечатлению, создаваемому снаружи. Зайдя в левое крыло на третьем этаже, молодые люди увидели перед собой бесконечный коридор с десятками дверей по обе стороны. Некоторые из них имели только номера, на некоторых были таблички с наименованием помещения. Открывая из любопытства двери почти через одну, ребята чаще всего обнаруживали пустые комнаты. Лишь в нескольких кабинетах они увидели сотрудников в белых халатах, что-то обсуждающих между собой или печатающих на шумных машинках. В одном помещении наткнулись на какие-то установки, похожие на трансформаторы, но снабжённые рядами ламп, мигающих тёплым жёлтым светом. В комнате кто-то неодобрительно кашлянул, и Рита с Димой быстренько просеменили дальше по коридору.

Найдя, наконец, нужную секцию по огромной вывеске с подсветкой, студенты попросили помощи у старичка, курившего возле доски почёта с двумя фотографиями широколицых, жизнерадостных толстяков в тёмных очках.

- Молодое пополнение? - весело отозвался старик. - Сейчас все на семинаре в пятой. Вон туда, - он указал на один из кабинетов.

Дима осторожно открыл дверь и, приложив указательный палец к губам, кивком пригласил Риту внутрь. Аудитория была наполовину заполнена людьми в белом. За кафедрой стоял тучный мужчина, увлечённо рассказывающий о каких-то недавних работах. Над его головой висел небывалых размеров - на полстены - выпуклый монитор, на котором отображались различные графики и картинки.

Ребята сели в последнем ряду, и через пару минут, которые Рита потратила на разглядывание интерьера, она обнаружила, что Дима поглощён докладом, который, судя по таинственному блеску его глаз, вызывал у него искренний восторг.

- О чём это он? - прошептала девушка.

- Не совсем понимаю, - радостно прошептал в ответ Дима, - но связано с квантовой запутанностью.

Рита разозлилась.

- Слушай, мы ведь договаривались. Ставим подписи и уходим. Ты же сам говорил, что практика ничего тебе не даст нового. Передумал? Только не ввязывай меня в это. У меня лето горит. Если ты сейчас начнёшь задавать им свои дурацкие вопросы...

- Не начну, - огрызнулся парень. - Нечего мне спрашивать. Он про запутанность говорит, как про обычный побочный эффект опытов с диодами. Как будто каждый день рассчитывает их на калькуляторе.

- Ты с кем сейчас говорил? Думаешь мне не наплевать?

Дима не успел ответить, как заметил, что слушатели встали и начали расходиться. Докладчик, направляясь в сторону ребят, беседовал с одним из учёных. Дима успел услышать только последние слова беседы: "Ну должны же они когда-нибудь кончиться! Тысяча параллелей при каждом схлопывании - кто их будет вносить в каталог?". После этого собеседники рассмеялись и разошлись. Толстый лектор подошёл к молодым людям.

- Добрый день. Чем могу помочь?

В этот раз инициативу взял Дима:

- Мы с Радиотехнического. Поступили к вам на практику.

- Ох, ты ж! - то ли радостно, то ли удивлённо произнёс учёный. - Впрочем, давно пора. Меня зовут Павел Альбертович Линевский. Я заведую секцией. Вы уже оформились в общежитие?

- Какое общежитие? - вступила в разговор Рита. - Мы только на день.

Девушка посмотрела на товарища, но тот смущённо отвёл взгляд и промолчал.

- Так, понятно, - прошипела Рита и, мило улыбнувшись, обратилась к Линевскому:

- Простите нас, мы кое-что должны обсудить...

- Да ради бога. У нас целая вечность впереди, - ответил заведующий и, поймав за локоть одного из не успевших уйти слушателей, стал давать какие-то указания.

Тем временем Рита отвела Диму в угол и посмотрела ему в глаза.

- Я всё поняла. Ты - больной человек, и тебя уже ничто не остановит. Если хочешь остаться здесь до сентября - пожалуйста. Но сделай так, чтобы мне проставили практику сегодня же. Это мой последний шанс провести лето нормально.

Она вручила Диме свой журнал, и парень, не размышляя и секунды, ушёл разговаривать со своим новым руководителем. Уже через несколько минут опешившая Рита держала в руках страницы с десятком подписей на каждой - Линевский явно не скупился на автографы.

- Печать поставишь в кадрах, - деловым тоном произнёс Дима.

- Проводишь меня до автобуса?

Дима опять покраснел и молча кивнул. Они спустились вниз, где у выхода ждал человек в коричневом. Покончив с формальностями, кадровик объявил:

- Ваш рейс через двадцать минут.

Ребята поспешили выйти к шоссе. По дороге, чтобы не идти в молчании, Рита завела разговор:

- А он, наверно, большая знаменитость.

- Кто?

- Линевский.

- А ты разве не помнишь? Мы же учились по его учебнику. "Физические основы микроэлектроники". Там его портрет на первой странице...

- А ты все учебники запоминаешь вместе с авторами?

Дима опять засмущался и промямлил:

- Ну... да...наверно...

- Господи, Димка. Кому нужны эти мелочи?

- Ну как же, достойные люди достойны того, чтобы их помнили. По его работам тысячи инженеров выучились ещё в советское... Странно...

- Что?

- Там были даты его жизни. С тысяча девятьсот двенадцатого по семьдесят девятый год. Вот так ошибка, - Дима почти рассмеялся, а Рита уставилась на него и тихим, серьёзным голосом сказала:

- Не хочу связываться с этим НИИ, не хочу ничего знать, не хочу ничего помнить. Когда вернёшься, даже не заикайся.

Парень удивился, но ничего не ответил. Уже стоя на остановке, Рита заключила:

- Ты хоть и гений, но нормальным тебе уже не стать. Нормальным людям нужен отдых и развлечения. Хотя бы иногда. Ты остаёшься здесь, даже не зная, что здесь происходит. Людей пугает неизвестность, люди боятся, когда привычный мир меняется…

Подъехал автобус, и Рита, обняв Диму на прощание, влезла на подножку и, уже отъезжая, сказала:

- А больше всего они боятся покойников и смерти.

 

 

Сэм Медина

В пригородном автобусе всегда давка, поэтому я потащился на стоянку такси, хотя это было против правил. Таксисту легче запомнить одинокого пассажира.

    Отмахнувшись от назойливых водителей, я увидел невзрачного паренька, стоявшего в сторонке с мороженным, точнее с обёрткой от мороженного, которую он с наслаждением долизывал, жмурясь от удовольствия или от яркого солнца, которое отступало к закату и, как из лазерной пушки, лупило по глазам. 

    Надеясь, что водитель не будет приставать в дороге с разговорами, я сел на заднее сиденье.

    - Поехали.

     Паренёк вопрошающе глянул на собратьев по извозу, мол я не причём, он сам ко мне подошёл. Старший оценивающе глянул в мою сторону и кивнул пареньку. Это означало лишь одно – «Должен будешь».

    Я мог найти сто тысяч причин, чтобы не ехать, тем более на такси. Тем более на ночь. Ни в чём нельзя быть уверенным до конца, а особенно в ней, хотя голос её был естественный и страх, вроде, не поддельный. Самостоятельные действия вообще то не приветствуются, но в конце концов это наше семейное дело.

    Водитель на самом деле оказался не разговорчивым, с вопросами не приставал и рассказами о своей нелёгкой жизни не докучал. Значит у меня было время сосредоточиться и всё спокойно обдумать. Машина прыгала по ухабам, мысли же текли плавно, стекаясь малыми ручейками в одно большое русло.

    В тот вечер она сама нашла меня.  По легенде я должен был немного расслабиться, в смысле нажраться, как свинья, а утром проснуться в компании прекрасных незнакомок.

   Я уже спел пару песен в караоке, опрокинул небольшой столик с дорогими напитками и выплясывал ламбаду, втаптывая в разлитое вино новую кожаную куртку.

    Она стояла у стойки и пила холодную минералку. От остальных девушек её отличало только одно – она не была одной из них, пила мелкими глотками из огромного стакана и смотрела на меня в упор. Взгляд её был гораздо холоднее минералки. Её звали Лиза. Моя сестра Лиза. Зачем она здесь? Случайно? Я уже давно не верю в совпадения.

   Мы не виделись несколько лет, что не удивительно для сводных детей. Первый раз я узнал о её существовании на похоронах отца. Её мамаша держала себя в руках, старалась не мозолить глаза законной супруге, то есть моей матери, но потом не выдержала и устроила скандал на поминках. Сослуживцы отца быстро выставили её из ресторана. Сквозь стеклянные двери я видел, как она сидела на газоне и ревела, размазывая слёзы по одутловатым щекам перепачканным подолом дешёвого платья из чёрного ситца.

   Рядом стояла девочка лет десяти, казалось, что кости у неё выпирают даже оттуда, где их вообще не должно быть. Глубоко посаженные глаза, тонкие, поджатые губы, впадины щёк, что может быть хуже для лица девочки- подростка, моей сестры, о которой я до этого и знать не знал.

   Девочка не смотрела на мать, она уставилась на меня и, вдруг, скривилась и плюнула в мою сторону, затем повернулась и пошла к остановке автобуса. Мамаша, с трудом поднялась и поплелась за ней вслед.

   Лиз…Лиза…

Так я узнал имя своей сестры.

    Прошло время, мама вышла замуж за папиного сослуживца.

    Вместе прожили мы недолго, отчима отправили по службе в Сирию, мама последовала за ним, я же остался доучиваться в академии. У меня оказалась достаточно быстрая реакция, что в рукопашном бою дорогого стоит, да и стрелял я тоже неплохо. Мне предложили перейти на другой факультет.

   Второй раз я встретил Лизу сразу после известия, что мои родители погибли, как раз в то время в Сирии прокатилась волна терактов. Потом я получил запоздалую бандероль от мамы.  Бандероль с документами. 

    Лиза изменилась за эти годы: Спортивная фигурка, припухлые губки, вместо глубоких впадин на щеках - симпатичные ямочки, только глаза по-прежнему прятались в глубоких глазницах и веяли холодом.

    - Моя мама тоже умерла.

    Честно говоря, мне было по барабану.

    - Соболезную. Как, вообще, жизнь?

    - Нормально.

    - Ну ладно, будет время заходи.

    - Куда? У меня даже адреса нет.

    - Зачем адрес, так заходи.

Я надеялся, что плоской шутки ей будет достаточно, чтобы потерялась куда-нибудь. Но она проявила настойчивость, и я ей выдал свой номер телефона, сделав зарубку в подсознании: «Надо сменить симку».

   В последнее время мне повсюду мерещился её холодный взгляд: в очередях, в метро, да и, вообще, среди любого скопления народа. Я даже в глубине души ждал её появления. Но не сегодня.  

   - Ну что, дашь адресок?

     Немного помедлив, я сунул руку в карман и вытащил визитку с адресом. Вообще-то этот адрес был предназначен для другого человека.  А вдруг всё-таки случайность? Подавив сомнения, я протянул визитку Лизе. 

     Потом мы выпили, больше ничего не помню.

      Кто-то отчаянно пытался дозвониться, я взял трубку.

   - Твоя сестра у нас. Принесёшь документы – она останется жить.

     «Значит так оно и есть. С другой стороны, возможно она случайная жертва».

     - Я должен услышать её голос.

     Пока она рыдала в трубку, я принял душ, выпил стакан крепкого зелёного чая.

    - Хорошо, я скоро буду.

    Потом сделал пару звонков, сунул документы в сумку.

     Потому, как машина стала сильнее трястись и подпрыгивать, я понял, что мы въехали в город. Через пятнадцать минут мы были на месте.

    Паренёк проехал нужный адрес и остановил машину, как я и просил, на пару домов дальше.

    Я расплатился, потом дал ещё денег и попросил его подождать минут пятнадцать.

     Этому дому более ста лет. Удивительно, но фундамент за это время не просел и сам дом не покосился.  

     На первый взгляд ничего вокруг не изменилось. Ворота закрыты, во дворе собаки. Тому, кто не знает, кажется, что они бегают по всему двору, но на самом деле у всех своя траектория, обозначенная стальными тросиками, к которым крепкими цепями привязаны псы. Как они прошли мимо собак? Меня это в данный момент мало волновало.

    Я перелез через забор. Собаки не лаяли, а просто клацали зубами, пытаясь дотянуться.

    Первый удар должен быть по голове, поэтому я не вошёл, а впрыгнул. Они, видать, не ожидали, поэтому я выиграл пару секунд. Для меня этого было бы достаточно, но не сейчас. Их было четверо. Двое около окон, один, который промахнулся у дверей, Лиза сидела на кресле у стола.  У каждого в руках по стволу.

   - Лиза, объясни мне, почему, именно, ты? Прошлые обиды?

   - Потому, что я эту работу сделаю лучше всех. Я люблю свою работу. А тут совпало.

   - Я должен тебя огорчить, Лиза. Бумаги – фуфло, мои родители живы. Вас бы давно ликвидировали, но я хотел точно знать, что это ты.

     Лицо у Лизы перекосило злобой.

     И тут я вспомнил, где я её видел. Она была среди тех, кто… опоздал на рейс. Самолёт разбился, был международный скандал…

    - Так это ты была в аэропорту?

    - И не только!

    - Прошлые обиды? – повторился я.

    - Дурак. Я хотела быть такой же, как ты.   

    - Вынужден тебя снова огорчить. Я совсем не тот, за кого ты меня принимаешь. Моя работа - уничтожать таких, как ты. Я тоже люблю свою работу.

     Лиза приподняла руку, блеснул ствол.

    - Тогда прощай, Лик-ви-датор.

    - Прощай.

      Я вышел из дома. Парнишка доедал мороженное. «Он что, холодильник с собой возит?» -  Подумал я и махнул ему рукой.

     - Поехали.

     - Вы калитку не закрыли. – Голос у него оказался низкий и сиплый. Может от мороженного?!

     Я вернулся и плотно закрыл ворота.

     Во дворе завыли собаки. Из окон соседних домов выглянули любопытные и, тут же, спрятались, закрыв наглухо шторы. Люди боятся воя собак, а больше всего они боятся покойников и смерти.

Дата публикации: 24 августа 2018 в 20:41