151
Тип дуэли: прозаическая

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший рассказ - первое место... худший по вашему мнению - второе место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт»

Задание: написать рассказ, который будет начинаться и заканчиваться указанными ниже предложениями. 

Первая строчка: В детстве все завидуют взрослым. 
Последняя строчка: Через минуту друзья обнялись и зашагали в сторону сквера. 

Голосование продлится до 9 сентября.


Майк Риттер

Семь футов под килем!

 

– В детстве мы все завидуем взрослым. Думаешь, я не завидовал отцу? Нет, дорогого ружья, о котором ты мечтал, у моего отца, конечно, не было. Рыбачить - рыбачили, катерок имели хороший, машину свою, избушка в лесу была на троих братьев вырублена. Дядья мои охотились, а отец – нет, убийством считал охоту. В девяностые внедорожник новый из заграницы пригнал. Где мы только на нем не бывали! Куда только не ездили! Отец - капитан дальнего плавания, полмира по морям-океанам пробороздил. Бывало, по девять месяцев дома родного не видел. Зато отпуска были славные! Путешествовали мы много, не домоседы. Только взрослым стал понимать, как отец нас тогда баловал. Пойдем по улице гулять: папа в кителе, парфюм всегда дорогой, мама – в каком-нибудь платье из индийской ткани сшитом, с прической, с маникюром, вся в золоте и я – в матроске, в туфлях аргентинских. Люди оглядываются, больше, конечно, женщины: на него смотрели. Ох, как мама отца ревновала! Уж не знаю, изменял он ей или нет, но она его любила без памяти. И он домой звонил отовсюду. Скучал. Хотя и флиртовал с другими женщинами. Даже я, еще  несмышленыш, это понимал. Смешило, когда, оправдываясь перед мамой, отец говорил: я не виноват, что я такой обаятельный. Ну, правда, улыбка у него, как у Гагарина. Посмотри!- мужчина кивнул в сторону памятника. - Эх, папка-папка! Внуков своих так и не увидел. А Гошка мой - вылитый дед. Во, глянь! - Антипов протянул телефон с фотографией улыбающегося кучерявого мальчишки.

- Помню: учил меня разговорному английскому. Как комплименты девочкам делать. А я возьми и ляпни на уроке, обращаясь к учительнице. Наша Селедка аж позеленела вся, вон, кричит, из класса. Перевод-то он мне позже сказал, лет в двенадцать, хотя я в то время и  сам эти маты на английском знал. Наливай еще по сто…

***

 Антипов сегодня случайно встретил Андрея на кладбище. Лет пять только ему своего «Патриота» доверяет. Золотые руки у парня, да и цены не заламывает, и удобно - авторемонтная мастерская на соседней улице. Андрей по машине и узнал Антипова, первый подошел. Да не один, с худенькой блондинкой в солнечных очках, женой Юлией. Оказывается, в прошлом году у него умер отец. Рак легких. Странное совпадение – Антипов-старший ушел в этот же сентябрьский день, только двенадцатью годами раньше. Разговорились, посидели у могилы, стоявшей пока без памятника, помянули Сергея Федоровича, Юлия пошла навестить могилы погибших в автомобильной катастрофе друзей. Антипов повел к своему отцу. Вообще-то Антипов не собирался выпивать, потому что был за рулем, но Андрей его успокоил, сказав, что Юлия их довезет, а позже позвонит знакомым,  которые пригонят «Патриота» в город, к самому  дому.

- Да не переживайте! Если что, меня и дядья могут забрать, у них у всех есть доверенность на мою машину. Приходилось обращаться. Вот прямо сейчас и позвоню. Например, дядьке Грише…

***

-…Так я не понял: что случилось с твоим отцом?

Андрей захрустел свежим огурцом, закусывая водку. Сидя на корточках, Антипов вырывал сорняки из цветника. Мама говорила, что на могиле должны обязательно расти цветы, как будто приветы от отца с того света. «Ну и пусть пестрота! Он любил буйство красок. Видишь, головками кивают, с нами здороваются». Антипов со злостью выдернул с корнем скукоженный желто-коричневый одуванчик. Стряхнул землю с растения в цветник:

-Червяк!

- Где? Выкини его за ограду.

-Я бы и рад был выкинуть, да не успел.

-О чем ты, Юра?

«Пьяный уже что ли? По три стопки всего выпили», - мелькнуло в голове Андрея.

- Вот как ты думаешь: что будет с человеком, если он проглотит червяка?

-Нууу…Я бы не стал. Противно было бы жрать червя. Если только на спор за большие деньги. В желудке он все равно переварится. В некоторых странах ведь едят этих тварей.

Антипов уткнулся коленками в землю, перевел взгляд с цветов на фотографию отца.

-В первый раз отцу повезло. Лет в пятнадцать, поспорил с одноклассником на червонец. Тому пришлось деньги у бабки спереть. А второй раз – там, в Сиднее. Судно стояло трое суток из-за плохой погоды. Команду отпустили на берег – знакомиться с  городом. Отец со штурманом сняли номер в гостинице. А вечером штурман и капитан, изрядно отведав заморских горячительных напитков, отправились в уличное кафе.

- Снова было пари на съедение червя?

-На кону была тысяча долларов. Отец никогда не играл в казино, но подобного рода споры - на слабо – его заводили. Мама всегда ругала за мальчишество. Он был азартен, да. Конечно, он проглотил проклятую мерзость. Утром его начало лихорадить, боль разрывала голову, тошнота, рвота, днем начались судороги. Через несколько суток в больнице он впал в кому. Разве он мог представить, чем закончится эта дурная затея – съесть червя? Мама чуть с ума не сошла, набрала долгов, полетела с сестрой-врачом в Австралию. Я жил у бабушки, мы все надеялись, что он очнется и все будет по-прежнему. Фирма, в которой работал отец, терпела убытки, но, несмотря на это, выделила кое-какие средства на транспортировку. По страховке нам оплатили лишь часть расходов. Отец пробыл в коме три месяца. Это было очень тяжелое время для нас. Семья штурмана помогала, чем могла, хотя мама не пускала на порог Валентина Петровича, называя убийцей. Он передавал деньги через друзей и родственников. На две недели папа  пришел в себя. Чужой, страшный человек. Человек-кукла, которую нужно было кормить, поить, следить за температурой тела, давлением, менять подгузники, подмывать. Через пятнадцать дней он умер от кровоизлияния в мозг.

- Неужели это был обычный дождевой червяк?

- Слизень. Переносчик крысиного легочного цепня, паразита. На латыни Angiostrongylus cantonensis.    

 Диагноз поставили слишком поздно, когда уже пошли необратимые процессы. Мама надеялась до последнего: была и массажисткой, и сиделкой, сама научилась делать уколы. Если бы не приболела, мы бы вместе сегодня приехали. Смотри-ка: ходят чайки по песку, морякам несут тоску, если чайки сели в воду - жди хорошую погоду. Так отец говорил.

Две крупные птицы, перекрикивая друг друга, топали по краю лужи, растекшейся по дорожке после вчерашнего дождя. Антипов кинул им остатки хлеба. «Семь футов под килем! Мне все кажется, что ты где-то в плавании, папа,  и эта кругосветка никак не может закончиться».

***

Вечером Антипов достал из кладовки старый «Романтик», включил кассету, подписанную просто: «Папа», и опять перенесся в тот день из детства. Покашливания, затянувшиеся паузы, смешки – словно отец снова рядом:

…-Та-а-ак… О! Расскажу тебе о том, как ангина дефицит погубила.

-Это сказка что ли?

-Да нет, как раз про меня. Слушай.

Это сейчас можно купить всё, что пожелаешь, – только деньги выкладывай, а раньше в магазинах ничего не было. За многими товарами люди выстаивали очереди, бывало, и по ночам стояли, чтобы достать дефицитную вещь. Так вот: бабушка твоя мужественно три очереди отстояла. И у нас появился а) шикарный бежевый ковер с алыми розами, б) белая сияющая люстра с пятью плафонами – шик того времени, в) электрический блестящий чайник. Все были счастливы. Особенно я, так как в эти же дни у меня был день рождения и мне подарили классную клюшку. Я всё хотел её опробовать, но на улицу выйти не мог, потому что умудрился заболеть. Неделю я валялся с температурой почти сорок и опухшим горлом, что, кстати, не мешало мне съедать любимое пюре с курицей, которое каждый вечер готовила мама, да еще просить добавки.

В один день я почувствовал себя получше, даже протопил печку. В ней оставались крупные угли, как сейчас.

Я торчал в окне и наблюдал счастливых пацанов, носившихся по двору и кидающихся снежками. Пару раз прилетело в стекло: это Серега вызывал меня на улицу. Я показывал на горло и делал грустное лицо. А всё-таки хорошо было бы клюшку опробовать. Длиннющая, красного цвета, пахнущая почему-то изолентой, она так и дразнила, стоя в углу. С такой клюшкой  только голы и забивать. Я начал гонять шайбу по ковру, с легкостью попадая между ножек стула, поставленного вместо ворот. Я уже слышал аплодисменты воображаемых зрителей и от восторга попробовал достать клюшкой до потолка. Получилось. Достал и до люстры. Не знаю, как…Я не хотел. Но задетый плафон грохнулся в двух сантиметрах от моей ноги. Испугавшись, я помчался за веником и совком, по дороге вспомнив, что пора закрывать печку, а то жар уйдёт. Кочергой я начал стучать по углям, превращая их в мелкие угольки. Ой, скоро же родители придут! Я достал кочергу, положил её на пол и начал аккуратно сметать осколки плафона в совок. Ну всё, может, не заметят. Вдруг я почувствовал запах паленого, рывком схватил кочергу с ковра, на котором чётко отпечаталась черная буква «Г». Меня убъют, это точно!  Что делать? Что делать? Я поставлю чайник, сделаю своих фирменных бутербродов, встречу родителей, и, может, меня простят. Пока я ставил чайник, слышу: пацаны опять в окно снежками пуляют, на улицу зовут. Думаю: выскочу на пять минут, ничего страшного не случится…

Я вспомнил о чайнике, когда услышал маму. Не знал, что она умеет та-а-ак орать… А у меня как раз «опасный момент»…

Хорошо, что я был на больничном, потому что за партой в школе я бы сидеть не смог – папин ремень постарался. Клюшку арестовали. Помню, я плакал и отчаянно кричал, что если бы не эта долбанная ангина, ничего бы страшного не случилось. Вот такие подвиги совершал я в детстве. Надеюсь, ты их не будешь повторять? Ой, а ты что: меня записывал что ли? Ах ты…

***

После той встречи на кладбище Юра Антипов и Андрей сдружились. Ездили вместе на рыбалку, ходили в гости друг к другу, болели семьями за одну футбольную команду. Каждый год во второе воскресенье сентября навещали могилы отцов.

Прошло лет десять. Как-то Андрей увидел товарища на пешеходном переходе. Захотел поделиться очень важной новостью, но  не по телефону. Припарковал машину у супермаркета, побежал догонять. «Юркаа! Стой! Угадай, что скажу. А-а-а, не знаешь? Мой Серега тоже поступил в мореходку! Так что Гошка, как старший по званию и возрасту, просто обязан будет ему помогать!»

 Через минуту друзья обнялись и зашагали в сторону сквера.

 

 

Сони Конверс

 

Дата публикации: 03 сентября 2018 в 00:31