587
Тип дуэли: поэтическая
Тема Дуэли: Двойная жизнь

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший по вашему мнению - второе место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по стихам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Тема матча: Двойная жизнь (Яцек Йерка).

Задание: Написать стихотворение по данной теме. Можно для вдохновения использовать указанную картину.

Голосование продлится до 2 февраля.

 

 

Джозеф Кортезе

Две роли: я-любовник, я-отец
(Хоть и приёмный) - всё во мне боролись,
Но проиграли обе. Я-творец,
Я-созидатель вновь пишу Долорес,
Тебе, непокорённая моя,
Лесная нимфа, неручная птица,
Обманчиво мерцающий маяк,
Последняя сожжённая страница
Любимой книги. Я тебе пишу
Неотвратимо - кровью так харкает 
Чахоточный. Тянусь к карандашу,
Трясутся руки. Снова начинаю:
Пишу тебя, где горы в облаках,
Пишу тебя, где чайки у причала,
Где ветер вьётся, рвётся от платка,
Где я краду их голос от печали.
Скользнёт по шее тонкая рука: 
И ветер, и платок, и ты - пока! 

Я видел это столько раз во сне:
Пустынный город, море наступает,
Волна прокатит изнутри по мне,
Потом накроет рельсы от трамвая,
И улицы от края и до края. 
Вода уже на высоту двери.
И в холл ползут мурены и угри.
Я заперт здесь, на пыльном чердаке.
Под крики чаек я пишу: "Долорес",
Сжав карандаш в немеющей руке,
Точь в точь, как море сжало этот полис -
Как горло Дездемоны - и назло
Ему, упрямо вывожу: "Доло...".

Я пару лет не видел снов вообще.
Родился и живу в далеком Н-ске,
Среди российских весей и вещей
Вполне себе обыденных. Из женских
Имён сложней Тамары не встречал,
И море нюхал лишь в аптечке с йодом,
Не представлял, как выглядит причал -
Загуглил, чтоб не сдохнуть идиотом.
И вот что дико: придурь или блажь,
Тень прошлой жизни, глюк ли мозга глупый,
А стоит взять мне в руки карандаш
С листком, рука сама выводит буквы:
"Дэ-о" - ловлю сигнал, упорный S.O.S,
"Дэ-о" - засело накрепко под кожей, 
Предлог ли это, нота ли, запрос?
Я болен буквой "Д" - избави, боже!
Задраив окна, двери, в темноте
Прислушиваясь, как вскипает чайник,
Свистит всё громче, словно птицы те,
Я слышу волны и меня качает,
Мне снится странный русский эмигрант,
Безумец по фамилии Набоков,
Который тоже был совсем не рад
Тонуть в бреду, шепча три страшных слога,
Что в имени. Но всем морям назло,
Он вынырнул. Я вывожу: "Доло...".


Мэгги Никсон

Я не знал цвета имени, звуков ее волос, 
колокольчиком лились, 
метались к исходу дня, 
а к рассвету (так у нас повелось), 
руки сдавливала, пропуская сквозь них меня. 

Излепив из меня истуканчика, в нос его 
щелбаном – пусть качается – 
накачает чего авось, 
я при ней становился тихой водой-травой, 
забывая о том, что мы вместе-врозь. 

Все что знал я о ней заключалось в незнанье. Те 
кто познали ее когда-то познали ли? 
Становясь с ней единым ощущал себя в пустоте, 
глубину ее постигая зарывался в ее мели. 

Обнаженной касаясь кожи неслышно едва-едва 
натыкаясь на шрам внизу живота, заживлял его: 
так, спасенная мной, убиенная мной сперва, 
восходила до слов в себе. Оттого 

что она могла просто сесть напротив и, руки взяв, 
пальцы-четки перебирая, смирять тоску, 
проникался ею до самого до нельзя, 
обращал в строку. 

Вот стоит она, руки комкает, в воздух обращена 
кит кофейный тянет к ней черный-прибелый ус, 
кто ты милая, спрашиваю, 
– безмолвие и она, 
я смотрю сквозь нее, на себя смеюсь.


Фон Льюис

Местами снег 

Местами снег еще сползает с моря. 
И контурными картами зимы 
медузы, будто маковки соборов, 
плывут, 
качая новые псалмы 
победного весеннего потопа. 

И знаком восклицательным растёт, 
выпучивая окна-перископы, 
тот самый дом. 

Параграфы суббот 
чертили географию планеты 
на треснувших обоях и стекле. 
Скрипели доски стертого паркета, 
Как палуба на вольном корабле... 

И если хорошенько присмотреться, 
увидишь – в поднебесье потолка 
подвязано льняное полотенце. 
И круглая земля еще пока.

Дата публикации: 26 января 2019 в 01:23