753
Тип дуэли: прозаическая
Тема Дуэли: Чёртовы хобби

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосующим надо указать лучшего автора по их мнению.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт»

Задание первого тура: Сюжетный ход, заданный цитатой, должен найти отражение в рассказе.

Тема: Ни у одного человека, реализующего своё «я», нет времени ни на какие чертовы хобби. Джером Д. Сэлинджер.

Максимальный размер текста: 5000 знаков с пробелами.

Голосование продлится до 25 апреля.

 

 

 

Луис Олива

Банников в огне

– Паленым пахнет! Вам не кажется? – спрашивал коллег молодой педагог Банников. В учительской было душно. За окном бушевал май, в кабинете не бушевало ничто. Движение начиналось, если приходил директор. Учителя вскакивали с мест. Кто-то в отчаянии бросался топить декабрист тухлой водой, кто-то включал чайник и замирал возле него, пока кнопка не отщелкивалась обратно. Горели разве что костры рябин через несколько дней после линейки. Остальное теряло сочность, морщилось, скатывалось и обрастало шерстью.

Запах жженой тряпки преследовал Банникова повсюду. Пахло от учеников, от стен, от доски. Не помогали ни проветривание в классе, ни попытки дышать через рот. Он даже сходил вниз, проверить, нет ли на первом этаже задымления. Проявил бдительность. Постоял у стенда пожарной безопасности, на котором плохо нарисованные дети с улыбкой рассматривали горящий утюг и, не меняя выражения лица, звонили в службу спасения. Может, после ковидных волн человечество утратило носовую чувствительность, и только Банников чудом уцелел.

Вернувшись домой, он сдернул с шеи опостылевший галстук, сбросил рубашку. До трусов разделся и встал перед зеркалом. Поплывший живот белел в свете лампы, как брюхо лягушонка. Выше, под левым соском виднелось пятно. Банников потер его, послюнявил – не исчезло. Пришлось пойти под душ. Поскоблил мочалкой – тщетно. Пятно не выводилось перекисью водорода, спиртом, синькой. И самое ужасное, именно оно пахло горелым. Отчетливо и чем дальше, тем сильнее.

Банников лег спать, поджав коленки к груди, и долго всматривался в темноту. Часы тикали особенно жутко, как будто были прикручены к взрывному устройству. Наутро пятна на теле было уже два. Второе несимметрично появилось в районе чресел. Если натянуть трусы повыше, не заметно. Но не в том же дело! Может, это рак? Меланома, говорят, молодеет. Банников позвонил завучу, втолковал ситуацию и безотлагательно отправился к дерматологу. Дерматолог, плешивый старик, долго щупал учительское тело, вертел так и сяк, рассматривал пятна в лупу, которая делала его глаз большим и влажным, как у девочки из аниме-сериала. Из хорошего: это оказалась не меланома, а возрастное потемнение кожи. Бывает, скажем, витилиго. Благодаря нему Майкл Джексон из негра превратился в белого. А может быть и наоборот. Из белого, так сказать, в негра. Сейчас это даже модно. Неграм везде дорога, они ценятся.

К концу дня у Банникова полностью почернела левая нога. Не болела, не ныла, просто покрылась мрачноватым загаром. И пахла, как спичка, когда ее гасишь – то ли серой, то ли говядиной. Больничного Банникову не дали – он потащился в школу. Провел четыре урока, выставил колонку двоек за домашние задания, угрожал тестом, позвонил родителям хулиганья из 7Б, отвел свой класс на обед, проследил, чтобы пикша припущенная с картофельным пюре была усвоена всеми, потому что директор велел следить за съедаемостью бесплатных муниципальных обедов, потом долго, лихорадочно пил воду в питьевом фонтанчике, остановиться не мог. Ближе к концу рабочего дня Банников понял, что что-то не так с костюмом. От него шел легкий дымок – прямо из-под лацкана. Смердели тлеющие искусственные волокна.

Банников рысью пронесся в туалет, сбив по дороге малыша, который завязывал ботинок. Ополоснул лацкан водой. Нет, так решительно нельзя. Это безобразие какое-то. Домой, домой! Но дома оказалось, что из того места, где у всех нормальных людей сердце, у Банникова вырывается струйка пламени. Драконы его хотя бы ртом выдыхали, а он не пойми чем. Хорошо хоть не жопой. Заткнув дырку в груди болтом, Банников сел к столу, уронил голову на руки и зарыдал. Пока рыдал, заметил, что вторая нога тоже почернела. Теперь он был почти весь, за исключением лица и шеи, мужчина южного типа.

Он взял себя в руки и принялся искать в интернете материалы, что делать с самопроизвольным возгоранием. В Википедии было написано, что такое случается с теми, кто продал душу дьяволу, но нарушил условия договора. Банникову, конечно, случалось подписывать документы, не читая, особенно пользовательские соглашения, но он ничего не нарушал. Какие у дьявола могут быть к нему претензии? Только если дьявол – мелочный склочник.

Еще он узнал, что на случай такой беды следует иметь дома комплект одежды из асбеста. Чтобы голым случайно не оказаться. Другой источник утверждал, что горение тела может быть связано с жиром. Эта субстанция легко воспламеняется и превращает человека в свечу. Накопление жира связано с кетозом, кетоз связан с диабетом, диабет связан с инсулином… Господи, помилуй!

И никаких рецептов, как спастись.

Оставалось одно – наложить на себя руки. Банников полез в кладовку в поисках чего-нибудь длинного и крепкого. Пожалел, что в свое время не украл списанный физруком канат. Тогда казалось: ну, зачем. Надо запасаться даже бесполезным, вопреки здравому смыслу и объему кладовки. Роясь в барахле, Банников нашел потерянный в прошлом году ежедневник, снасть на щуку, магнит в форме подковы, черенок швабры, спальный мешок, детские лыжи, фотографию 7Б, то есть тогда – 5Б. Лица приятные. Когда только испортиться успели? Наконец, достал изящный конверт с золотистым рисунком. Внутри лежала карточка. Банников повертел ее в руках и вспомнил, что на прошлый день рождения змеиный коллектив скинулся ему на абонемент в бассейн. Мол, приведи себя в форму, возмужай. Эти намеки были Банникову противны, он их игнорировал.

Что ж, почему бы не утопиться? Не вынимая болта из груди, он оделся, пошел в универмаг, купил микроплавки и шапочку. Бассейн «Дельфин» находился в трех остановках от его дома. Дельфином Банников себя не ощущал. Скорее, он был похож на скумбрию горячего копчения.

Вопреки ожиданиям, его пустили. Даже ноги на предмет грибка не осмотрели. К микроплавкам, куда Банников влез не весь, вопросов не было. И шапочка казалась естественной, а не унижающим достоинство головным убором, вроде кандибобера.

Приятная вода облегала тело Банникова. Болт выпал и пропал на дне. Внутренний огонь не погас, но теперь он горел сдержанно и величаво. Конечности побелели, запах гари сменился запахом хлорки и сырых сланцев. Банников плыл. В глубину, в тишину, в немоту.

 

 

 

Алисия Парротт

 

Тернистый аккорд

            Алексей крутился перед зеркалом в ванной, разглядывая своё тощее отражение. Батарея рёбер. Прыщавые щёки. И эти оттопыренные красные уши.

— Как у слона. — Потянул он за мясистую мочку и свет очертил реки мелких капилляр. — Безменом меня что ли взвешивали?

Алексей обмотался полотенцем и вышел из распаренного помещения.

— Вы меня звали? — спросил он родителей, которые стояли, прижавшись боками друг к другу и как-то странно улыбались.

— С днём рождения, Лёш! — Отец достал из-за спины шестиструнную «испанку». — Шестнадцать — время творческих порывов.

— Занятие музыкой развивает слух и отводит печаль. — Добавила мать.

— Круто!  — Обрадовался Алексей, принимая подарок. Большим пальцем он провёл по латунным струнам. — Спасибо! 

            Аккорды. Мозоли. Онемевшая кисть. Алексей всё это терпел, потому что «самки того стоят».

— Эй, ушастый! — послышался за спиной голос Семёна. — Чё, на гитаре бренькаешь? А копыта не мешают?    

— Не вижу связи. — Алексей обернулся. Перед ним стоял здоровый мальчик на голову выше его.

— Вот же тупой. — Хохотал Семён. — Следи сюда! Огромные уши. Слон. Копыта. Уловил?

— Уловил. — Кивнул Алексей. — А ты из стакана умеешь пить?

— Что? — напрягся Семён.

— Ну, как же. — Объяснял Алексей. — Ржание. Осёл. Длинная морда. Уловил?

— Ты охренел?! — и до конца школы Семён высекал искры из глаз Алексея.

— Ишак! — Алексей рассматривал перед зеркалом очередной синяк. — Ничего! Сочтёмся.

— Лёш, у тебя всё в порядке? — беспокоилась за дверью мать.

— Всё окей, ма! — крикнул он.

— Ты давно не играл на гитаре. — Не отставала она. — Вот, я и…

Дверь резко распахнулась.

— Да какая, к чёрту, гитара! — вспылил Алексей. — Не до неё. В менты пойду.

            Время летело быстро и безрадостно, рассекая душу Алексея, точно лезвие «Нева», на мелкие кровавые лоскуты.

— Ого, какие локаторы! — донимал его очередной «Семён» в застенках ПТУ. — На зависть ПВО.

Смешки, плевки и унижение сменялись, точно кадры из мерзкого кино.

— Р-равняйсь! Смир-рно! — отчеканил коренастый лейтенант, шагая вдоль вытянутых солдат. — Газы!

Все кинулись натягивать на свои лысые головы противогазы.

— Ну, точно, слон. — Сипло рассмеялся лейтенант, глядя на Алексея. — Дамбо.

И тот был таковым до самого дембеля, временами ласкаемый то кирзовом сапогом, то медной бляхой.

— Хочу защищать общество от преступности! — заявил он, просовывая паспорт в приёмное окошечко местного отдела полиции.

— Похвально! — женщина в серой форме не без иронии посмотрела на Алексея, переписав его данные в журнал.

В полном обмундировании он прибыл на опорный пункт, располагавшийся с торца торгового общежития — место повального пьянства и разврата.

— Уши закона летят! — посмеивались над ним коллеги.

— И всё же дела идут на лад. — Говорил себе Алексей. — С Викой замутил. — Вспоминал он студентку из общаги. — И кэш всегда в кармане.

Гроза местных бомжей, наркоманов и алкашей. Он радовался жизни, а водка и любовь ему в этом помогали.

            Однажды вечером, патрулируя озеро — место злачное и маргиналами облюбованное — он встретил знакомое лицо.

— Семён? — удивился Алексей. — Ещё и пьяный. Да, потрепала тебя жизнь.

— А! Ушастый! Мент? — узнал его Семён и тут же получил дубинкой по голове.

— Это тебе за всё, мразь! — барабанил его по бокам Алексей, пока Семён не перестал мычать. — Дышишь, сука? Ничего, месяцок кровью поссышь. Почки прочистишь.

В участке:

— Лёх, там около «стопЯтки» молодёжь стёкла в «москвиче» повыбивала. — Сказал участковый. — Сходи, глянь, чё к чему.

Спустя десять минут Алексей с напарником пробирались по тёмному подвалу, спотыкаясь о бутылки и другой шуршащий хлам. Впереди маячил прямоугольник света, выбивавшийся из-под металлической двери.

— Открывай! — крикнул Алексей, стуча по ней дубинкой.

Дверь немного приоткрылась, и он тут же пнул её ногой, отшвырнув кого-то на пол.

— Лежать, сука! — закричал он, вбегая в помещение. — Остальным к стене.

Дубинка мелькала в воздухе, опускаясь на спины ошарашенных подростков. После «знакомства» всех доставили в опорный пункт.

— Командир! — крикнул один из задержанных. — Этот чмошник ушастый бил нас дубинкой. А мы ведь несовершеннолетние.

— Ручку и бумагу! — Подхватил другой. — Жалобу напишем.

Все загалдели, как цыгане на перроне. Участковый строго покосился на Алексея. У того бегали глаза.

— Лёш, там жмура на озере нашли. — Сказал ему начальник. — Прогуляйся. Осмотрись.

Алексей вышел из тесного помещения точно ошпаренный. Раз ступенька. Два ступенька. На ватных ногах он кое-как добрался до пятого этажа и постучал в дверь.

— Вика, это я, Лёша. — проговорил он в замочную скважину. — Открой, мне плохо.

            Дверь распахнулась. Перед ним стояла симпатичная брюнетка в коротком шёлковом халате.

— Чего тебе? — Вика перегородила ему путь, но он проскользнул мимо неё в комнату. На кровати сидел парень в трусах и натягивал на себя футболку.

— Вика, это чё за херня? — выпучил Алексей глаза.

— Рубен. — парень пожал ему указательный палец.

— Заткнись, урод! — рявкнул на него Алексей.

— Это мой краш. — Спокойно ответила Вика.

— А как же я? — оцепенел Алексей. 

— А ты — она щёлкнула его по носу, — всего лишь спор.

— В смысле? — удивился Алексей.

— В коромысле, ёпт! — рассмеялась она. — Поспорила я с подругой, что замучу с тобой. И выиграла. Вон, под столом барыш стоит.

Алексей покосился на пустую бутылку из-под коньяка. Он почувствовал, как запылали его уши. Язык онемел. Душно. Нечем дышать. Он подошёл к открытому окну и начал жадно глотать густой воздух. Затем он повернулся и долго всматривался в милое деревенское личико девушки.

— Ну, ты и гнида! — с презрением прошептал Алексей и вышел в тёплую ночь…

  — Ещё сутки за его жизнь боролись врачи. — Профессор отключил монитор. — За это время мы успели оцифровать его сознание. Годы буллинга и оплёванное самолюбие въелись ему под корку, как раскалённое клеймо в свиную ляжку. Стресс — творец ярких впечатлений. Но вот вопрос: виновен ли он?  Только, чтобы ответить на него, помните — мы есть отражение нашего бытия. — Он нажал на кнопку и откуда-то из стен потекли запальные звуки испанской гитары.

Дата публикации: 19 апреля 2023 в 10:51