450
Тип дуэли: прозаическая

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосующим надо указать лучшего автора по их мнению.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт»

Тема матча: Бороться, искать, найти и перепрятать.
Максимальный размер текста: 10000 знаков без пробелов.

Голосование продлится до 22 сентября.

 

 

Марк Стронг

I am loved. That is why I rejoice.
I remember my childhood only
Борис Рыжий

Стылый злой пулковский ветер рвал рекламные плакаты у терминала номер один и трепал волосы стоявшей парочке. Накрапывал редкий дождь. Парень частыми затяжками курил сигарету, сплёвывал, приглаживал волосы, угрюмо глядел на асфальт. Рядом с ним стояла девушка с детскими припухшими губами и длинными запутанными ветром волосами. В её лице, бледном с болезненными тенями, нельзя было рассмотреть эмоций. Холодное и равнодушное. И только в тёмных глазах мелькало что-то тоскливое и невысказанное. Она переступала ногами в тёткинских рикелевских ботинках, старалась встать спиной к ветру и надсадно смотрела на покрасневшую шею парня.

Со слабым шорохом катились по перрону пакеты и бумажные упаковки, собирались в кучи, шептались о чём-то своём мусорном, передыхали, потом под порывами ветра снова крутились по тротуару, попадали в лужи и там затихали, зябко прижавшись к воде. Серо. Сыро.

— Вот оно, видишь, как обернулось. Главное — не сдаваться. Донт гив ап. Теперь порядок. Всё. Сваливаю. Квартиру пока сеструхе оставлю – половина её. Тем более, жильцы съехали, пусть в Питер перебирается из своего Мухосранска. Может, и приживётся. Ты же знаешь, одни мы с ней, - заговорил парень, просветлел и улыбнулся, – казалось, всё, крышка: мобилизация и поминай как звали. Хорошо, не уволился. Сила воли плюс характер, – он засмеялся, – а то бы не видать ереванского офиса как своих ушей. Вовремя открыли.

— А я? — тихо спросила девушка.

Парень покосился на неё и закашлялся: «Вик, ну ведь сто раз говорили. Оглядеться надо, жильё снять, понять, как там жить. На работе себя проявить. Лучше пока без внешних раздражителей, понимаешь? А потом приедешь, куда денешься-то. Разве от тебя спрячешься?»

***

Семилетняя Вика следит с пятого этажа своей панельки за одноклассницей. Та на корточках роется в земле за единственным оставшимся гаражом во дворе. Ясно, что секретик прячет: хвасталась вчера, как мамины бусы раздербанила и ничего за это ей не было. А бусы красивенные, крупные разноцветные, похожие на те, что видела на африканках в передаче «Вокруг света».

Вика терпеливо ждёт, когда одноклассница уйдёт. Спускается во двор, выкапывает секретик, долго рассматривает бусину, достаёт из кармана короткого бурого пальто бутылочное донце голубого цвета, видимо, из-под импортного шампанского, оглядывается, идёт к старому тополю и зарывает секретик как свой. Это не считалось зазорным, так делали все. Даже хвастались, если удавалось выследить кого-то из подружек. Вика знала, что нельзя просто так выкинуть чужой, надо обязательного его перепрятать. Поменять стёклышко и перепрятать. А выжидать она умела. Терпения на троих хватило бы. Да и тиха, малоприметна.

***

Парень посмотрел на часы, вытянул руку, потрогал дождь, потом вытащил сигарету, понюхал, помял в руках и спрятал обратно в пачку. Лицо Вики покрылось пятнами, сделалось совсем некрасивым. Она заправила в очередной раз прядь волос за ухо и спрятала красные от холода руки в карманы огромной оверсайзовской куртки. Вика силилась улыбнуться. Но ни губы, ни щёки её не слушались. Выходила гримаса.

—  Я буду ждать. Валера, мне ж без тебя..., — у Вики задрожал подбородок. Она закусила губу, но это не помогло. Слёзы поползли по щекам. Всхлипнула, суетливо по-птичьи смахнула слёзы, уткнулась парню в плечо.

***

Ещё до войны во время ковида Валера перешёл на удалёнку, работал дома. У неё. Свою квартиру сдал на год. Вика видела его сутки через двое по графику своих дежурств в поликлинике, где работала медсестрой.

Всю его внешность: орлиный нос, красивую форму черепа, прямую спину, хорошо скроенную небольшую фигуру — портил слабо развитый подбородок. Но сам Валера всегда нравился себе. Расправлял грудь, импозантно вышагивал по комнате, долго и манерно разговаривал с каким-нибудь поставщиком. И конечно – бесконечные кофе и сигареты. Бла-бла-бла. «Мы агенты, и, разумеется, политикой нашей компании не предусмотрена реализация товара от своего юридического лица» — что-то в этом роде. Ну так менеджер по продажам, что тут.

Весной 2022 года он стал растерян, ласков, тянулся к Вике, даже нежничал. Он ходил вместе с ней в «Пятёрочку», подолгу выбирал овощи и фрукты, полутвёрдую колбасу. Тащил домой тяжёлые пакеты. Его больше не раздражали ни запах пекарни, идущий с первого этажа, ни Викина привычка покупать антоновские яблоки и складывать их на полке в кухне, где они зрели и крепко пахли. Иногда, когда она готовила или мыла посуду, он подходил, брал её сзади за шею, притягивал и целовал в шероховатые губы. Она разводила руки в стороны и поднимала вверх, чтобы не запачкать его. Как же сладка ей была эта капитуляция. Только с началом войны Вика почувствовала, как она любима, как счастлива. Словно три года назад, когда они познакомились на свадьбе у одноклассника, с которым Валера вместе работал. Вспоминала, как он первый раз поцеловал, тогда же, во время танца. Был пьян и весел. Сказал, что страшно любит. Вот так сразу. Она не поверила, но задохнулась, покраснела. Вспоминала, как деланно, по-дурацки смеялась тогда от неловкости и боялась смотреть на него. Как в кафе воцарилось пьяное движение: кто-то всё время входил и выходил. Но она всё время чувствовала, что счастлива, потому что в этом зале сидел, с кем-то говорил, ходил, пил и ел он. Она призналась ему в этом позже. Через неделю.

***

– Ну, всё. Ровно час остался, как раз на регистрацию и контроль, так что давай – прощай, подруга! – Валера старался не смотреть на её жалко кривящиеся губы, на короткие резкие морщины на крыльях носа, на мокрое покрасневшее лицо, которое она всё время вытирала рукой. Вся эта ситуация и особенно сама Вика так злили, что он не выдержал, закипел. Сильно втянул в себя воздух и на выдохе начал ей говорить что-то непонятное и жестокое: «Слышишь! Не приеду я больше! В гробу я видел эту страну. А тебе там нечего делать. Сиди здесь. Где ты работать будешь? Сто лет свой диплом подтверждать?». Валерин рот растянулся в кривой усмешке. Схватив огромный чемодан, он быстро направился к входу в терминал.

Вика с напряжённым вниманием разглядывала удаляющуюся спину – как человек, что-то забывший и силившийся вспомнить. Все прежние эмоции разом сошли с её лица – оно опять стало холодное и равнодушное. Она развернулась и пошла в сторону блинного ларька «Теремок». Её колени медленно толчками округляли подол юбки. Опустилась на скамейку. Ровная спина, прямой взгляд.

Стрекоза неслась ей в лоб, но вдруг остановилась и зависла на несколько секунд. А потом полетела боком влево: сместила серое с чуть заметным зеленоватым отливом брюшко в противоположную сторону и слегка помахивала только одной – правой парой крыльев, как будто берегла вторую на чёрный день. Стрекоза приземлилась рядом с Викой на спинку скамьи. Стрекозьи крылья тоже оказались серыми.

Вика хорошо помнила по дачным вылазкам в детстве, да и по многочисленным поездкам в Павловск, что большинство стрекоз имели ярко-голубое тельце, а крылья – прозрачно-голубые. Похожие на стёклышко для чужого секретика, которое она долго хранила на полке за сказками Шарля Перро в коробочке из-под зефира.

Теперь, выходит, остались только серые стрекозы. Надёжно перепрятанные.

 

 

 

Кайван Новак

Это моя добыча

Они ловились на пластилин. 

- Не спеши, бро. Брось, и не спеши. - едва слышно прохрипел в наушник Джон.

Ред улыбнулся, прицелился и аккуратно бросил к раскидистым кустам контейнер с пластилином.

- Всё! Стоп! - знаками показал Джон.

Спустя несколько минут из кустов высунулась детская рука и схватила коробочку.

- Пошёл-пошёл-пошёл! - закричал Джон, и Ред вскочив бросился к кустам.

Детей было трое. И бегать они умели. Ред почти выдохся, пока догнал меньшего из них. В крепкой руке Реда пойманный ребёнок извивался и дёргался, как бешеный. Он даже не кричал, а молча извивался и выдёргивался. В какой-то момент Ред отвлёкся на приближающегося Джона и ребёнок больно укусил схватившую его руку. 

 - Тьфу-ты, чёрт! - заорал Ред и едва не выпустил добычу. Но не выпустил. Джон точно не поймёт, если бы выпустил. Рука заживёт, а добыча есть добыча.

Ребёнок был худым и совсем голым. Мальчик. Ну, конечно! Так бегать могут только мальчики. 

- Дикий, - удовлетворённо хмыкнул подошедший Джон, - хорошая охота. Ты мог упустить его, Ред, но не упустил.

- Пожалуй. 

- Продашь или оставишь себе? - спросил небрежным тоном Джон. Как бы вскользь. Но это был не простой вопрос, это было предложение. И Ред это знал. Иначе он не поехал бы на сафари, если бы не знал правила. В этом чёртовом мире всегда есть эти чёртовы правила. И уж кто-кто, а Ред их знал назубок.

- Продам, пожалуй. - так же небрежно ответил Ред, скручивая добычу для укладки в переноску. Ребёнок молчал и таращил голубые глазёнки на охотников. Только когда Ред накрепко запелёнывал его руки, он зарычал и что-то как бы сказал.

- Они что, умеют говорить? - удивился Ред.

- Не выдумывай, бро. Этот дикий. Они ничего не умеют. Их надо приучать к командам, да и то с помощью лакомств и ошейника с током.

- Мне стоит вколоть сыворотку? Или сразу вызывать медборт? - Ред посветил фонариком укус на ладони.

- Вколи сыворотку. Если спустя сутки рана воспалится, тогда и потратишься на медборт. Не ты первый укушенный. - ухмыльнулся Джон и достал рацию, вызывать вертушку. Сафари удалось. Клиент вменяем. Добыча первоклассная.

В этих краях всегда холодно - пишут в рекламе агентства. Не так уж и холодно, если одеваться по погоде. Да, к тому же вокруг было очень красиво. Осень здесь изумительна. Заросшие разрушенные постройки давно прошедших времён оплетены лианами, листья которых покраснели перед тем как облететь, и казалось, что строения облиты кровью. Заросшие лианами строения утопали в пожелтевших кронах высоких деревьев. Сколько они росли, подумал Ред. Сто лет? Двести?

Ред активировал экран. Поискал данные на этот сектор. Ничего не нашлось.

- Кто всё это построил? - спросил он Джона. Вертушка сильно шумела, и пришлось кричать.

- На кой чёрт тебе это надо знать, бро? - прокричал в ответ Джон и отвернулся. Его лицо стало таким злым и неприятным, что спрашивать его ещё расхотелось.

Прокручивая ленту, Ред заметил, что у него появилась новая запись. Что за? Он поставил на прослушивание: из динамика послышалось рычание и несколько будто бы связных слов. Непонятных. Ред поискал переводчик. Нашёл не сразу, пришлось выходить в запретный открытый интернет. Мальчик говорил. Мальчик умел говорить. Ред опёрся губами на кулак и задумался. 

Мальчик сказал "чтоб ты сдох!" Но это же невозможно! Абсолютно на всех ток-шоу рассказывали, что эти существа неразумны. Они не могут сами ничего делать. Они необучаемы и  вообще это дикие твари. Да, те из них, кого демонстрировали публике, выглядели ручными, даже коряво говорили на английском, - ну, как если бы собаке дали некоторый речевой аппарат. И делали эти существа только то, чему их учили хозяева. Но и стоили они немало: диковинка. Не всем удавалось поймать крепкую маленькую тварь. Взрослые особи практически не поддавались дрессуре и предпочитали умереть при поимке, чем сдаться. Их, если встречали, убивали сразу на месте. Беременных самок, правда, сохраняли для получения идеального, без дикости, молодняка.

А они, оказывается, умеют говорить. Они, оказывается. не только говорят, но и умеют сквернословить! Это же открытие! Ред было заулыбался, но вскоре улыбка сползла с его лица. Правила! Чёртовы правила утверждают, что эти твари дикие и не имеют развития. Если Ред пойдёт против правил, правила пойдут против Реда. Это он точно знал.

А что он ещё мог бы сказать, этот мальчик? Кто они? Почему так живут? Как называют себя? Что для них значит пластилин?

Вертушка дёрнулась последний раз, садясь на площадку. Джон повернулся к Реду, протянув руку на прощание:

- Ну, бро, продажей добычи предоставишь заниматься агентству? Или мы можем договориться прямо тут? - подмигнул он, приспустив на нос очки.

- Я передумал, Джон. Я оставлю его себе.

- Кого - его? 

- Мальчика.

- Ред, - деланно рассмеялся Джон, - это не мальчик, это - охотничий трофей! И, кстати, ты можешь пожалеть о своём решении, бро, - последняя фраза прозвучала угрожающе.

- Я оставлю его себе. - упрямо сказал Ред и схватил ручки переноски, - Это моя добыча.

Я нарушу правила только раз, уговаривал себя Ред. Я только расспрошу его и всё, после -законная продажа. За одно нарушение наказание будет, но ведь Ред всегда был верен правилам, отчего бы не простить его за простое человеческое любопыство? Всего один раз...

Уже неделя, как клетка стоит открытой. Специальный домик так и не был освоен, сиротливо поблёскивают маленькие окошки, одеялко для питомца валяется в углу клетки.

В комнате с верхним светом около камина на пушистом ковре сидит Ред, рядом с ним на подстилке сидит мальчик с браслетом на ножке. Мальчик вымыт (каких трудов стоило!), одет в простые штанишки и джемпер. Мальчик увлечённо лепит из пластилина игрушки - собачку, лошадку, человечков с какими-то палками в руках.

Ред привычно включает в переводчике "русский" и спрашивает, указывая на пластилиновых человечков "что это?"

- Ружьё, дурак! - отвечает мальчик, смотрит на своего владельца и вдруг улыбается:

- Я от тебя всё равно сбегу. Ты дурак.

Ред гладит мальчика по светлым вихрам, встаёт с ковра и идёт на кухню, открывать для последнюю банку корма. Здесь тихо и пустынно. Старый охотничий дом его деда далёк от цивилизации. Завтра утром тайной дорогой, с выключенным геолокатором, ехать в соседний городок - Ред не знал, сколько едят белые дети, кроме того, у него теперь проблемы с законом. Правило пошло против Реда. "Ещё неделю, - уговаривал себя Ред, - а потом продам"

На кухне он откусил от пиццы, лежащей с утра на тарелке, открыл цифровой кошелёк и посчитал расходы на месяц.

Дата публикации: 16 сентября 2023 в 13:10