500
Тип дуэли: прозаическая

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосующим надо указать лучшего автора по их мнению.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт»

Тема матча: Невероятный летающий апельсин.
Максимальный размер текста: 10000 знаков без пробелов.

Голосование продлится до 22 сентября.

 

 

Юэль Киннаман

Легенды

Земля

Земля в пустыне горькая на вкус. Тоскливая и зыбкая. Среди песка чудится, как там, вдалеке, стареет мир. Там на деревьях налились плоды, в полях взошли хлеба, расцвела красота женщин. Но время уходит, а тебе все никак не вырваться домой. И лучшие земные дары ускользают меж пальцев, словно мелкий песок.

   А где-то там, другая земля - чёрная и сладкая. И где-то там нарядные дома, земные радости, которых ты лишился.

   Однажды тебя просто выманили из дому, схватили и продали в рабство.

   И тридцать лет ты безмолвно собирал сухие ветки верблюжьей колючки, раздувал уголь, нянчился с чужими детьми.

А однажды тебя освободили. Когда ты состарился настолько, что уже невыгодно было кормить тебя, тогда тебе дали свободу. Три дня ты ходил от шатра к шатру, упрашивая принять тебя в услужение, а на исходе третьего дня безропотно лёг на песок. Мавры спокойно смотрели на твою агонию, а ребятишки играли рядом и спозаранку бежали поглядеть, шевелится ли ещё этот старый слуга.

Так ты лежал, простертый на песке, и понемногу сливался с землей. Земля принимала иссушенные солнцем останки. Тридцать лет работы давали право на сон и на землю.

 

Солнце

Благословенны народы, где жаркие месяцы сменяются снежными неторопливо. В Сахаре смена пекла и стужи происходит ежедневно.

Днём старик пытался соорудить чалму из лоскутов ветхой мелии, ночью кутался в грубый джеллаб, застегнутый на обломок фибулы - стеклянной пуговицы.

Жара и холод донимали меньше, чем мысли о еде. Поначалу ещё сердобольные хозяйки подносили отшельнику вареный хаш или миску кус-куса. Но затем старейшина Хассан пригрозил наказанием каждой, кто приблизится к пожилому берберу. Где-то в предгорьях Атласа грохотали раскаты Рифской войны, и бывший раб был опасным свидетелем разбойничьего прошлого Хассана. Старику позволяли лишь напиться из кадки для верблюдов, да случайный марабут мог отдать бездомному кусок своей лепешки.

Понемногу голод из мучения превратился в помутнение рассудка. Всё хуже пленник вспоминал свой белый город южного Марокко, всё хуже слышал родные голоса. Когда он перестал считать дни, то голодная тревожность сменилась сонливым равнодушием - предвестником скорой кончины.

Однажды в полдень он увидел, как солнечный круг покидает свою ось и летит на землю, словно оранжевый мяч. "Наконец-то король Солнце прислал за мной", - успел подумать несчастный, прежде чем подле него, источая цитрусовый аромат, опустился круглый предмет...

- Дедушка Самир, расскажи про короля Солнце! - упрашивала Сура перед сном.

- Быть может, лучше послушаешь детскую сказочку про СиДжоха, солнышко? - мягко возражал слуга.

- Нет, не хочу сказок про этого пройдоху, - упрямилась хозяйская дочка, - хочу легенду про короля!

И невольник неспешно пускался в свой рассказ:

"Король Солнце был великодушным правителем. Он стремился обогреть не только подданных, но и прочих небожителей, включая врагов. Однажды дэв Дагман попросил солнцеликого растопить лучами боевые колесницы, что увязли в космическом леднике на пути к рубежам солнечного королевства. Король выполнил просьбу врага, тем самым помог тому напасть на себя. Растроганный Дагман разнёс по всему космосу весть о том, насколько Солнце благороден.

Однако, если король согревал даже дальних обитателей небосклона, можешь себе представить, Сура, каково было тем, кто находился подле него. Когда жар от супруга стал невыносим, его жена Суккур покинула его. Она вдохнула жизнь в свою тень, Чаю, и в точности передав ей свой облик, оставила мужу. Сама же отправилась на Землю и спряталась там в виде кобылицы.

Со временем король раскусил подлог и истаивал по прежней супруге, но и к новой привык.

Так он и мается до сих пор, проводя ночи с одной, а днём выискивая в земной степи другую..."

 

Юпитер

На следующий день Самир вновь получил сочный плод апельсинового дерева. Он успел подглядеть знакомый шатер и детскую ручонку, что метко бросила ему фрукт.

С тех пор жизнь пожилого бербера обрела смысл. Его организм оттаял, его рассудок понемногу возвращался. Самир делил апельсин на доли, поглощая их по расписанию. Апельсиновую мезгу он высушил и добавлял в кипяток. Так в его повседневности появилась чайная церемония. И сидя на корточках у входа в поселение, бывший невольник опять с наслаждением вдыхал вечернюю свежесть.

Для кожуры он приготовил другую участь...

- Фейгалэ, ты была послушной?

- Да, папа Хассан меня ни разу не ругал!

- Тогда послушай продолжение легенды:

"Один раз король Солнце узрел на земле свою любимую и, превратившись в жеребца, бросился за ней в погоню. Догнать не сумел, успел лишь пощекотать своей игривой гривой её бёдра. Суккур чихнула от этой ласки, выпустив из ноздри шарик. Так появился Юпитер.

Юпитер рос добрым мальчиком и всем помогал. Однажды он пожертвовал своей спутницей Ио для спасения жителей галактики демона Ориона. Пока Ио соблазняла злодея, Юпитер принял облик Ориона и правил его народом тысячу лет. Вернувшись на трон, Орион не смог больше заставить подданных клеветать, завидовать и мстить друг другу..."

 

Сатурн

-  Самир, а для чего ты приготовил зурну?

- Чтобы сыграть тебе колыбельную.

- Нет! Мне не терпится услышать продолжение сказки про короля Солнце!

- Как пожелаешь, тифле:

"Как-то раз Чая прикрыла глаза короля ладошками, и вселенная погрузилась во мрак. Когда же тень отняла свои ладони, перед королём стоял худощавый мальчик с недобрым взглядом. Это был Сатурн - дитя тьмы и Солнца. Сатурн обладал свойством приносить несчастье всему, до чего он коснётся. Когда он тронул плечо отца, тот ушибся о комету. Когда коснулся мамы, её грудь опустела, образовав млечный путь. Племянник Сатурна из-за него заболел сухотой, а брат страдал метеоризмом. Магические кольца, надетые волхвами по приказу отца, не давали плохой энергии Сатурна вредить окружающим. Но как только мальчик вырос, то стал управлять своей темной магией сам, выполняя роль палача.

 

Марс

Сатурн был циничным и подлым. Он соблазнил Европу, жену Юпитера, ради развлечения.

Юпитер объявил брату войну, но Солнце приказал Европе вернуться к мужу, чтобы предотвратить братоубийство. Беглянка вернулась и вскоре родила малыша по имени Марс. Поняв, что мальчик - не плод его семени, Юпитер рассвирепел. С его лба на Марс упала капля жгучей ярости и испепелила на нём все реки и океаны. Строгий отец вырастил сына воином.

Ни одна женщина не могла выдержать напора Марса на любовном ложе. Чтобы удовлетворить его, понадобилось целых семь самок медведя..."

- Самир, мне рановато знать такие подробности, - Сура потупила глазки, словно взрослая.

- Разумеется, - смутился слуга, - но я же предлагал тебе почитать на ночь хади или сыграть в шиш гоша...

- Нет уж, - набралась решимости девочка, - продолжай!

 

Венера

"Венера родилась у Марса и той медведицы, что украшает собой рукоятку ковша знаменитого созвездия. Вопреки расхожему мнению, она была целомудренной девушкой. Однажды лихой Сатурн, выпив со своими друзьями-разбойниками сому, пришёл в гости к племяннице и потребовал, чтобы она подавала им ужин обнажённой. Тогда Венера превратила их в грудных младенцев, накормила своей грудью, затем снова оделась и вернула гостям прежний облик. После этого дядя прекратил преследовать Венеру.

Свою любовь Венера встретила в туманном лесу Андромеды. Король Солнце воспитал сыновей, но не имел дочери. И когда Шуа, невестка его старшего сына Анвара родила мальчика Нила, король попросил жрецов, чтобы они дали Нилу женское тело.

В туманном лесу Венера встретила Нилу, и разглядела ней мужчину, и полюбила ее. И хотя Нила не имела семени, любовницы взяли космическую пыль, и напитали её сомом, и напахтили в простокваше млечного пути, и высадили посреди бамбуковой рощи, и взрастили себе дочку - Луну..."

 

Луна

- Дедушка Самир, а почему легенды такие несуразные? - спросила однажды Сура. - Мужчины женятся на медведицах, дети вылетают из носа у кобылиц, а герои живут тысячи лет. Неужто в тот век, когда эти мифы сочинялись, планету населяли существа, у которых всё было по-другому?

- Век не имеет значения, дитя, - пояснил бербер, - хороший миф пробьет себе путь в любую эпоху и выполнит там свою миссию. Чтобы легенда глубоко проникла в тебя, нужно отключить защитное поле разума, обнажив подсознание. Для этого создатели легенд часто купируют логику своих иносказаний и лишают их здравого смысла.

- Самир, ты знаешь столько умных слов... Кем ты был, когда жил там, в Тетуане?

-  Когда-нибудь я поведаю тебе об этом. А сейчас продолжу рассказ:

"Луна имела тридцать мужей, но любила лишь одного, Зулу. Вначале она проводила с ним всё своё время и родила ему троих детей: Селену, Лилит и Меркурия. Но когда другие мужья пожаловались верховному судье Магриба на невнимание, тот приказал Луне проводить ночи с каждым по очереди. С тех пор Луна наполнена счастьем лишь раз в тридцать дней..."

 

Меркурий

Через месяц Хассан приказал изгнать Самира в пустыню.

- Прости, я слишком слаба, чтобы спасти тебе жизнь, - плакала Сура, прощаясь со стариком.

- Ты рождена для другой миссии, - спокойно отвечал Самир, - там, в Тетуане, я тоже носил финики несчастному копту Зоару, рабу моего отца. В награду тот передал мне свои легенды. Он нацарапал их на косточках фиников, по слову на каждой. Сложив из них финичную прямую, я сохранил его историю, но теперь это была и моя легенда.

Бог хочет, чтобы мы что-то из нашего «Я» передали другому. И чем больше отдашь, тем больше получишь взамен. Прими этот дар, дитя, за своё доброе сердце.

С такими словами Самир протянул девочке большую стопку апельсиновых корок, на каждой из которых краешком фибулы было нацарапано лишь по одному слову...

Оплакав старика, Сура разложила оранжевые корочки и, вытаскивая одну за одной наудачу, принялась складывать свою легендарную историю:

"Меркурий" "красивый" "ребёнок" "зависть" "злая" "Лилит".  Однажды Лилит подсунула Меркурию своё ожерелье, зная, что маленькие дети тянут в рот что ни попадя. Благо, это увидела добрая Селена в тот момент, когда ребёнок начал задыхаться. Она выдернула ожерелье Лилит изо рта малыша, при этом украшение рассыпалось просторами вселенной. Но самый красивый шарик дети нашли и подцепили на небосклоне. Так появилась Земля..."

 

 

 

Даниэла Мелшиор

Апельсиновое счастье

Шлёп-шлёп, плюх-плюх... Как ещё передать противный стук падающих из крана капель? 

... Варе надоело подбирать синонимы к осточертевшим звукам, и она пошла на кухню, чтобы покрепче закрутить кран.  Настроение было не ахти какое, ей вдруг захотелось погрустить за чашечкой кофе и сигаретой. Поэтому сначала она кран открыла, а потом, набрав воды в чайник, закрутила что есть сил. В это движение она вложила всю свою женскую ненависть, которую испытывала к Вадику. Пока закипала вода, а затем в турке варился кофе, Варя вспоминала их последнюю встречу, как Вадик спокойно сказал, что у него есть другая, предложил остаться друзьями. Ещё чего! Нам таких друзей не надобно, убеждала себя Варя. А память, как назло, подсовывала  самые волнующие и приятные мгновения их романа. Но кофе с сигаретой привели в порядок растрёпанные мысли, Вадик был послан к чёртовой бабушке, захотелось чего-то необыкновенного. А что, ей всего лишь двадцать семь, не так уж и много. Ещё есть какая-то частичка того, что называется "всё хорошее впереди".

Хотя...  Уже у многих ровесниц и мужья, и дети, и счастье в глазах. "Ладно, со счастьем пока погодим, а вкусняшка бы мне  не помешала", - подумала Варя. Ещё с детства у неё была привычка все неприятности заедать чем-то вкусненьким. Но холодильник не обрадовал, предложив остатки супа и парочку сосисок. Конфет тоже не было. В корзинке для фруктов лежал один апельсин, из тех, что они с Вадиком покупали ещё три дня назад...

Ну что ж, апельсин так апельсин. Хм, почему-то вспомнилось "стадион, так стадион". Стало даже весело.  Варя взяла нож и начала делать надрез на оранжевой кожице, чтобы легче было чистить.

- Ой! - прозвучало где-то рядом. Варя подумала, что ей показалось, и продолжала резать.

- Ну больно же, ай! - тот же голос.  Варя положила нож. Посмотрела на апельсин:

- Ты, что ли? Ещё чего не хватало. Нет-нет-нет, так не бывает, - сказала Варя и попробовала отделить кожицу апельсина.

- Ну пожалуйста, не чисть меня. Я тебе пригожусь, - сказал апельсин.

"Прям колобок какой-то, - подумала Варя, пожав плечами, - не ешь меня, заяц, ага,  ещё и песенку споёт, да?"

- Ладно, живи, - пробормотала она и пошла в комнату. Там её заждалось  любимое кресло и белый ноутбук, опять же, подарок Вадика. Да что ж такое, никуда от него не деться...

Погрузившись в дебри интернета, Варя попыталась забыть неприятности. Грусть понемногу отошла. Любимые песни, игры, соцсети, где своя жизнь, друзья, которые далеко,  и она возможно не увидит их никогда, - всё это отвлекало и одновременно наполняло каким-то эрзац-удовольствием.

Вдруг что-то прохладное коснулось её запястья. Апельсин. Ничего себе! Варя отдёрнула руку, но рыжий фрукт остался висеть в том же положении. Она захлопнула ноутбук и попыталась взять апельсин. Он не сопротивлялся и уютно устроился на Вариной ладони. О боже, ещё и замурлыкал!

- Апельсины не мурлычат! - громко сказала Варя.

"Можно подумать, они летают и разговаривают", - возразил внутренний голос где-то из левого подреберья. Варя улыбнулась и увидела, как надрез на апельсине раздвинулся и показался глаз. Без ресниц, правда, но и такой был хорош. Ярко-желтая радужка с коричневыми и зелёными вкраплениями. Чёрный зрачок, немного увеличенный. Оранжевые веки: верхнее и нижнее. Не было сил удивляться, хотелось спать, несмотря на выпитый недавно кофе.

- Положи меня в холодильник, - тихо произнес апельсин, - так я дольше сохранюсь.

- Да-да, конечно, - ответила Варя, зевнув. Жёлтый глаз смотрел на неё, и казалось, что из-под кожуры выглядывает тёплое летнее солнце, только маленькое.

Варя положила апельсин в холодильник, подстелив льняную салфетку, и ушла в спальню. Засыпая, с улыбкой вспоминала всё, что с ней произошло накануне. О Вадике, кажется, забыла и вовсе...

Утром, собираясь на работу, Варя вспомнила об апельсине. Достала его из холодильника, умыла, вытерла салфеткой и положила на блюдечко. В компании завтракать всё же веселей. Она отварила сосиски, намазала хлеб маслом, приготовила кофе. Стала есть. И вдруг странная тошнота подступила к горлу. Догадки были неутешительными и как гром с ясного неба. Как быть, куда бежать, оставить или...

Апельсин взлетел, мягко опустился на плечо Вари, тихо сказал:

- И не думай даже. Вырастим.

Думать всё же пришлось,  Но совсем о другом. Например, говорить ли Вадику. А зачем? Если он легко променял её на другую, то и отцом будет таким же. А вдруг она ошибается, и всё совсем не так? А ещё она думала о нерождённом сыне, проклинала токсикоз, беседовала с апельсином и ходила с ним гулять к озеру, которое было недалеко от дома. Там плавали утки, у берега густо росли камыши, а по воде пробегала лёгкая рябь.  Было спокойно и совсем не грустно.  Апельсин то дремал, уютно примостившись  на Вариной ладони, то залетал к ней на плечо и заводил разговоры.

Однажды во время очередной беседы апельсин вдруг воскликнул:

- Смотри, кто идёт!

Прямо навстречу Варе шёл Вадик с новой подругой. Варино сердце заколотилось с бешеной скоростью, а сама она старалась делать вид, что ей всё равно. Вадик, увидев её, сразу стал что-то быстро говорить своей спутнице, а проходя мимо, даже не взглянул в сторону Вари. Придя домой, она легла, почувствовав что-то неладное внизу живота. Тянущая боль не давала покоя, тревога за здоровье ребенка заставила вызвать скорую. Врач подтвердил догадки Вари, и её с угрозой выкидыша отвезли в больницу.

 Апельсин остался в квартире один. Он то летал по комнате, то  лежал на столе, застеленном белой льняной скатертью с вышитыми красными маками по краям. Он не мог открыть холодильник. Начал усыхать. Кожура стала твердой и тонкой, глаз почти не открывался.

Прошла неделя. Варя выписалась из больницы. Всё обошлось, ребёнка сохранили. Когда она зашла в квартиру, увидела грустную картину. На столе лежал полувысохший апельсин, не подававший признаков жизни.

- Эй, дружище, ну скажи хоть что-нибудь! Чем же помочь тебе? - воскликнула Варя. Она взяла в руки апельсин, почувствовала, что тот шевельнулся, обрадовалась.

- Я скоро умру, - сказал апельсин тихим хриплым голосом. - Но ты не расстраивайся, пожалуйста. У меня есть косточки внутри. Ты посади их в землю, поливай. Глядишь, там и росток появится. Вырастет апельсиновое дерево, даст плоды. Будете их есть с малышом и меня вспоминать. А может, и чудо случится какое-нибудь. Ну, вот и всё. Прощай, моя дорогая...

И замер. Варя поцеловала сморщенную сухую кожицу апельсина и принялась за дело. Сбегала за землёй. Добыла косточки апельсина. Посадила их в большую кадку и полила.

... 

- Женька, иди завтракать! - позвала Варя. Из комнаты со смехом выбежал трехлетний малыш. Рыжие кудряшки обрамляли милое личико, широко-распахнутые светло-карие, почти жёлтые,  глазки-солнышки смотрели на Варю удивлённо и озорно.

- Мама, там апельсины поспели! Давай их есть! - воскликнул Женька.

- Сначала завтрак, а потом апельсины! - Варя попыталась быть строгой, но ничего не получилось. Она схватила сына в охапку, и, смеясь, понесла на кухню. Там они позавтракали, затем пошли смотреть на апельсины. Деревце из косточки выросло довольно большим. Плодов оранжевых было несколько. Варя осторожно сорвала их и положила в плетёную корзинку. Сбегала за ножом и стала чистить апельсины. Первый, второй, третий...

- Ой! - услышала она, сделав небольшой надрез. Посмотрела на Женьку. Тот молчал и глядел удивлёнными глазами на Варю. Она положила нож, взяла третий апельсин, прижала к щеке, прошептала:

- Ты вернулся...

Дата публикации: 16 сентября 2023 в 17:51