631
Тип дуэли: прозаическая

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший рассказ - первое место... худший по вашему мнению - второе место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт»

Формат выхода в данном раунде: Дальше в верхней части останутся только победители матчей. а вторые и третьи места присоединяться к нижней части турнира и продолжат борьбу за выход в финал уже там. 

Тема: Двойные жизни и затерянные идентичности

Максимальный размер текста: 5000 знаков без пробелов.

Голосование продлится до 1 октября.

 

 

 

Элинор Томлинсон

Зонтик 

    Юлька шла, не разбирая дороги, не глядя по сторонам, ничего не ощущая. По асфальту, по пешеходному переходу, по лужам, по какой-то траве, снова по асфальту…Как во сне брела, а просыпаться не хотелось. И думать, и останавливаться, и ничего вообще не хотелось.

И вдруг пришлось.

Не проснуться, нет – остановиться. Потому что прямо под ногами и перед глазами оказался зонтик. Обычный зонтик, большой, матово-чёрный, аккуратно раскрытый и будто бы поставленный кем-то для просушки. Прямо на улице. Или…?

Оказалось, что и мысли в голове способны появляться, и даже вопросы.

Кто-то потерял? Юлька оглянулась – она в каком-то сквере, дождика никакого нет, и вокруг почти никого, только на скамейке сидит серая кошка да по соседней аллейке едет велосипедист. Проехал. И..?

В другое время другая Юлия Данилова вспомнила бы, наверное, строгое предупреждение для всякого разумного современного человека: нельзя даже прикасаться к вещам, оставленным без присмотра…и обошла бы, и двинулась себе дальше, ну оглянулась бы ещё, быть может.

Но она – теперешняя – просто наклонилась, взяла зонтик и подняла его над головой. И пошла так, даже не оглянувшись, конечно.

Он безнадёжно опаздывал. От машины до входа всего ничего, но пару раз чуть навернулся – скользко, каток просто. Да плевать, ну получит от Гены по полной – не уволит же! Сейчас даже каждый айтишник в стаффе на счету, и даже последний андроид, не то что...

И телефон опять забыл зарядить, да и чёрт с ним. Зато эта, как её… забыл, Эльвира, или нет Элина, что ли? Короче, не будет ватсапить, доставать. Ему главное до вечера продержаться, а там…

Это же надо, обошлось – проскочил к своему столу незаметно, голос Гены басит где-то за стенкой. Быстренько оживил комп, раскидал папки на столе (творческий беспорядок, а как же), уставился в монитор. Думать ни о чём не хотелось. А надо, надо.

Так, и – что? Один битый файл, другой…да что за чёрт? На весь экран красуется огромный чёрный зонт. И звенит, звенит…Реклама, что ли?

–  Мау.

Откуда у них в офисе – кошка?

А зонтик ничего так себе, даже символично – в настроение…сохраним как файл.

Да что это с ним, какое такое настроение?  

Нет, надо срочно перекурить это дело. И кофе.

– Девчонки, чья это кошка у нас?

Она подняла голову и стала следить за тоненькой стрелкой часов. Её всегда завораживало это движение по кругу, уверенное равномерное пощёлкивание в окружающей неподвижности.

Но сейчас что-то необычное вмешалось в знакомые звуки – неуловимое и тревожное. И запахи из кухни всё горячее, всё навязчивее, они уже просто раздражают… А вокруг всё гуще собираются тени, это потому что там, за окном, сначала что-то оглушительно трещит, а потом где-то вверху вспыхивают и рассыпаются холодными искрами огромные страшные цветы. И от этого на душе становится ещё более беспокойно.

Она прислушалась: Юля идёт из кухни сюда. Сейчас откроется дверь – и всё станет как нужно, вот сейчас… Но шаги затихли, и тут же вдруг как-то растерянно зашуршали мимо. Послышались сначала глухие вздохи, а потом тоскливые причитания и даже поскуливания… Нет, это просто невыносимо!

Она решительно двинулась к закрытой двери, но та резко распахнулась навстречу, впустив в комнату оглущительную волну одуряющих запахов, и худенькая фигурка стремительно промчалась мимо, рухнула на диван и, свернувшись калачиком, стала мелко трястись.

Ну вот. Этого ещё не хватало. Неужели ничего не получилось? Как же так…

Она устроилась в кресле напротив и стала ждать конца бури. Никакие другие действия сейчас были не нужны, это же ясно.

Наконец девушка села, подтянув колени под голову – очень красивая поза, мудрая!

– Ну что, моя дорогая? – спросила она безнадёжно. – Мы ведь никого не ждём?  Воскресный вечер вдвоём. Ну и ладно… Ну и чудесно.

И тут из прихожей потянуло свежестью, потом чем-то горько-дымным, и вот уже раздался весёлый трезвон. Юля вздрогнула, вжалась в спинку дивана …а потом сорвалась с него и кинулась навстречу – этому звону и этому запаху!

Мурка лениво спрыгнула с кресла и потянулась - сначала передними, а потом задними лапами. Там, за стеной - возня, всхлипывания, два взволнованно переплетающихся голоса, один высокий и милый, другой низкий и приятный …Чудесно.

Теперь уже не раздражали ни горячие волны с кухни, ни шумное мелькание за окном. Мир успокоился, снова стал добрым, и стрелка на часах это поняла, наверное, тоже – её щелканье теперь было прежним, уверенным и понятным.

Что ж, пожалуй – действительно, пора!

И зонтик в шкафу тихо зазвенел…

 

 

 

Эйдан Тёрнер

Жест любви

Этого дня я ждал два года.

Сегодня ты снова придёшь ко мне.

Раз в неделю, на один лишь час, и мне вновь предстоит борьба с самим собой. Сидеть, смотреть, ничего при этом не делая.

Если бы ты знала каких усилий мне стоит подобное терпение! Я едва держусь, чтобы не схватить тебя за волосы, заткнуть рот грязной тряпкой, которой вытираю пыль в кабинете, и не кинуть на кушетку. Удар. Ещё один. Так, для верности, ты бы вырубилась и с первого, но какое же удовольствие кожей прочувствовать твою боль...

Сжав кулаки, делаю глубокий вдох. Секретарша сообщает о твоём приходе. Значит семь.

Входишь в мой кабинет, словно грациозная лань - едва слышна твоя походка, мягкая поступь и короткие шаги; улыбаешься мне, и сердце в мгновение замирает в районе горла. Красивая, лёгкая, вся такая воздушная и неземная, от тебя словно свет исходит, и я в который раз засматриваюсь.

Мой типаж.

Длинные волосы убраны в высокий хвост, лёгкий макияж подчёркивает острые черты лица, но мне очень нравится. Готов смотреть вечно. Тонкая и такая хрупкая талия, её будет очень легко... много усилий не понадобится. С трудом подавляю порыв осуществить недавнюю мысль.

Сегодня. Я получу тебя сегодня.

Поэтому лишь улыбаюсь в ответ и указываю на привычную кушетку. Сейчас ты моя пациентка, которая уже несколько лет борется с останками прошлых личных трагедий, из-за которых потеряла слух. А я единственный психотерапевт в городе, который знает язык жестов.

Наш еженедельный ритуал повторяется. Поднимаешь руку, прикасаешься кулаком ко лбу, затем костяшками к подбородку (спасибо) и проходишь мимо. А мне остаётся следовать за тобой, как верный пёс, ждущий хоть малейшей ласки от хозяина, но не получающий ничего.

И так мне хочется всё тебе рассказать, прям свербит в груди от жуткого желания. Излить душу, как это делают мои пациенты. Хочется рассказать, как я каждый вечер иду за тобой по тёмным улицам, внимательно следя за каждым шагом: и оберегая от невзгод, и сохраняя тебя для себя. Как я снял квартиру напротив твоего дома, как часто фотографирую тебя, а потом часами рассматриваю снимки, изучая и запоминая.

Все твои немногочисленные знакомые - всего лишь ширма. Ты бесконечно одинока. И несчастна. Ни настоящих друзей, ни родных. Никого. И это делает тебя идеальной жертвой.

Задумавшись, не замечаю, как ты смотришь на меня - немного удивлённо, с лёгким осуждением. Ах да! Мы ведь сейчас на сеансе, и мне нельзя позволять себе отвлекаться. Провожу сжатым кулаком по груди (извини), а после сгибаю руку в открытую ладонь (повтори ещё раз)

Собираюсь, и до самого конца больше никаких лишних мыслей...

...Сегодня хорошая ночь. На небе ни облачка, и я могу рассмотреть россыпь звёзд. Бледная луна скрыта за раскидистыми ветвями деревьев парка. Но мне она и не нужна, достаточно её холодного света, чтобы видеть маленькую одинокую фигурку, быстро шагающую по безлюдной дорожке.

Что ж, ты выбрала не то место, моя дорогая. Не то время. И не ту жизнь.

Кутаешься в лёгкий плащик, надеясь, что его чёрный цвет скроет тебя от моего взгляда. А я даже на расстоянии могу ощутить твой страх. Вижу, как тонкие пальчики впились в ткань и смяли её.

Всё ближе и ближе ко мне. Давай, девочка, иди сюда. Иди.

Дышу всё медленнее и медленнее, почти не двигаюсь. Моё тело затекло в неудобной позе, левую ногу покалывает, а поясница противно ноет. Но это ерунда. Кусты - моё надёжное укрытие сейчас, они помогают ощутить давно забытый прилив адреналина перед неизбежным. Мои руки цепляются за ветки до хруста, губы уже начинают кровоточить от того, как сильно я кусаю их. Сердце гулко отбивает ритм. Я жду. Я выжидаю. Я слежу.

Ещё ближе. Ещё.

По твоему лицу скользят тени, и ты морщишься, словно чувствуешь их невесомые пальцы кожей. И вдруг останавливаешься, замирая на месте. В твоих глазах чётко вспыхивает то самое осознание.

Улыбаюсь.

Снова почувствовала меня. И всё-таки ты особенная. Я сделал правильный выбор.

Оглядываешься, резко и нервно. Слышу исходящий от тебя запах паники и подавляю внезапный порыв истерично засмеяться. Время идти по следу.

Этот первобытный инстинкт я не хочу контролировать. Настала пора, и медленно поднимаюсь. Я всё ещё надёжно скрыт ночью, и могу подобраться к тебе поближе, на такое расстояние, чтобы слышать твоё сбивчивое дыхание. Чтобы заметить тот самый момент, когда твой мозг посылает сигнал тревоги, и ноги действуют на чистых инстинктах.

Я иду за тобой по запаху, выслеживаю, преследую. Я - хищник, ты - моя жертва. Напуганная, преисполненная таким вкусным страхом, что даже руки трясутся. Не могу совладать с собой и с губ срывается стон. Долгий, протяжный, разносящийся по всему парку и вверх, в кроны деревьев, путаясь там, возвращаясь обратно, заставляя тебя споткнуться.

Я почти готов забрать тебя, остаётся совсем немного... Но застываю. Ты подбегаешь к ещё одной припозднившейся женщине. Та отшатывается, отмахивается, даже не замечая, как ты пытаешься жестами позвать на помощь, цепляешься за неё, умоляешь взглядом. Твои движения резкие, пугливые - указываешь на себя, затем протягиваешь руку с растопыренными указательным, средним и мизинцем, быстро ударяешь ладонями друг о друга (мне нужна помощь!). Повторяешь. Снова и снова. Но женщина лишь кричит на тебя и быстро уходит, скрываясь в темноте парка.

Вот и всё. Последняя твоя надежда исчезла. И сейчас ты увидишь причину своей бессознательной паники. Поймёшь. Но слишком поздно.

Чувствую, проникаю под кожу и касаюсь холодным лезвием ужаса, растекаясь по венам, и вырываясь наружу потоком бессильных слёз. Сейчас я это ты, а ты это я. Почувствуй моё восхищение - оно отражается в твоих глазах; услышь моё ликование - оно догоняет тебя на очередном повороте, сбивает с ног и прижимает к земле. Весь мой голод в тебе. Все мои тщательно скрываемые желания этой ночью в тебе.

Теперь просто смотри на меня. Это последнее, что ты увидишь. Мой жест любви.

Я показываю на тебя, на себя, целую верхушки пальцев и касаюсь области сердца (я люблю тебя)

Дата публикации: 26 сентября 2023 в 11:27