379
Тип дуэли: прозаическая

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосующим надо указать лучшего автора по их мнению.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт»

Формат выхода в данном раунде: Дальше в верхней части останутся только победители матчей. а вторые и третьи места присоединяться к нижней части турнира и продолжат борьбу за выход в финал уже там. 

Тема: Наследие монстров.

Максимальный размер текста: 5000 знаков без пробелов.

Голосование продлится до 12 января.

 

 

Пол Рэди

За лекарством

Беда пришла в посёлок. Болезнь уложила в постели уже с десяток человек. Ивана напасть пока обходила стороной.

Как-то вечером его позвал Мастер.

Мастер был стар всегда, сколько Иван себя помнил. Но последние дни он казался особенно дряхлым: натужно кашлял, пёрхал, отхаркивая тягучий гной, вытирал слезящиеся, покрасневшие глаза ветхой тряпицей. Вставал редко, только по крайней необходимости.

- Лекарь бессилен, - отдышавшись, сказал он Ивану. - Нужны антибиотики.

- Бессилен, - эхом повторил Иван. – Антиви, - он запнулся, - Тиби...

- Да, антибиотики, - сипло повторил Мастер. – Они есть в Городе.

- Ты учил, что там опасно, - сказал Иван.

- Да, - согласился Мастер и зашёлся долгим кашлем. - Учил, да, - проклекотал он наконец, - только не опаснее, чем инфекция…

Он безнадежно махнул рукой.

Вышел Иван с рассветом. Отправился бы и раньше, но идти в Город по темноте ещё глупее, чем просто идти в Город.

Голова гудела от новых понятий и слов.

Бактерии – невидимые глазом твари, живущие в человеке. Пробрались в кровь, жрут там и гадят. Ивана передёрнуло: ну и мерзость! Эти мельчайшие монстры называются инфекция, и чтобы убить их, нужны анти… биотики, иначе человек может погибнуть. Есть и полезные, их надо сохранить. Мудрёно...

За мыслями время летело незаметно. Лес, в котором прятался посёлок, поредел, стал ниже и прозрачнее. Скоро он остался позади, сменился плоской степью, поросшей жёсткой травой. Старики рассказывали, что раньше её сеяли нарочно, а потом ели семена. Иван верил – и не верил. Годы не идут на пользу людской памяти.

Он снял с пояса боло: где трава, там и вправду семена. Где семена, там мыши, а где мыши, там лисы. Добыть бы хвостов! Задержки он не боялся: срезать хвост секундное дело.

Когда в дымке, повисшей над степью, стали видны первые здания, на поясе Ивана висело несколько пурпурных метёлок. Вытяжка из лисьих хвостов отлично сбивает жар, значит, он уже сходил не зря. Хотя атниби… нет! антибиотики, конечно, лучше, ведь Мастер не ошибается.

Город встретил тишиной и запахами пыли и ржавчины.

Дикие звери опасались Города, птицы тоже облетали стороной, а обычные берёзы и тополи были здесь болезненно изломаны и перекручены. Даже сейчас, в начале лета, стояли они частью облетевшие, а частью по-осеннему жухлые. Только крысы, в отсутствие хищников, чувствовали себя в Городе вольготно. И сытно, видно, чем-то промышляли на мёртвых улицах и в подвалах. Впрочем, в Городе Иван был впервые и про крыс только слышал.

Ребёнком он злился, зачем Мастер мучает его и остальных детей грамотой. Куда важнее — и интереснее! - он считал рассказы охотников и сказки бабушки Вари, ведь они делали жизнь интереснее. Теперь он в очередной раз восхитился мудростью старика: первую аптеку он нашёл уже через час после того, как ступил на каменистую землю Города. Правда, две буквы в вывеске пропали, осталось «а..ека», но помогло изображение креста, раньше красного, а ныне серо-коричневого, почти осыпавшегося.

Вот только внутри было пусто. Голые стены, хрустящие под сапогами осколки стекла, серая пыль и древесная труха. Лекарства то ли вынесли, то ли они распались в ту самую серую пыль.

Так повторялась раз за разом. Он был здесь не первым, да и до Огня в городе жили люди.

Иван не отчаивался. Город велик, нужно искать.

Он достал карту, что дал ему Мастер. На дальней окраине города располагалось то, что Мастер назвал Гипермаркетом. Раньше в нём торговали и лекарствами тоже. Так сказал Мастер, значит, так оно и есть.

Чем ближе к центру, тем больше домов оказались повреждёнными, и тем сильнее были разрушения. Иван шагал, с опаской рассматривая развалины домов, закопчённые стены, пустые коробки без крыш, оплавленные Огнём бетонные клыки - остатки титанических сооружений. Сам центр Города представлял собой пустошь, покрытую стеклянистой коркой. Невероятный жар расплавил, превратил в однородную массу всё: здания, машины, людей. Помня предупреждения Мастера, Иван не рискнул идти прямо и обошёл её по краю. Ему было жутко. Здесь погибли множество живых существ, их надежды, стремления и веры были мгновенно развеяны в прах. От осознания давней беды частило сердце и ломило в висках. Когда пустошь скрылась за развалинами, Иван вздохнул облегчённо. Это было давно, а у него есть цель, и её надо достичь.

Гипермаркет оказался приземистым зданием с обвалившейся крышей и тьмой за проёмами окон. Иван не нашёл там ничего, кроме скрученной арматуры и обычного для Города мусора. Зато во внутреннем дворике ему повезло. Среди бетонных блоков и расколотых труб спрятался маленький грузовик с металлическим кузовом. Он оказался не по зубам мародёрам. Иван потратил на замок почти два часа, несколько раз хотел бросить, но всё же добился своего.

Рюкзак, набитый под завязку, давил на плечи, и всё равно часть лекарств пришлось оставить. Иван решил, что заберёт их позже.

К ночи туман развеялся, и над степью сверкали звёзды. Иван мучили сомнения. Город был местом жутким, но вовсе не опасным. Вдруг Мастер ошибся? Потом вернулась ломота в висках, и стало не до размышлений. С каждой минутой ему становилось хуже. Навалилась липкая слабость, он едва переставлял ноги. От боли мутило, подкатила тошнота. «Заболел, я заболел!» - билось в голове. Пересохло в горле. Иван допил воду и выбросил тяжеленную флягу. Сзади послышалось тявканье: почуяв слабость, на его след  встала лисья стая. Руки ослабели, Иван с трудом сжимал нож. Он дойдёт, он не сдастся! Самая нетерпеливая лиса прыгнула, вцепилась ему в бедро; Иван не глядя отмахнулся ножом. Попал. За спиной раздался задушенный визг: лисы жрали неудачливую товарку. Укушенная нога подломилась, Иван упал, завозился. Он уже слышал смрадное дыханье зверей, но смог подняться. Идти, двигаться, иначе всё напрасно!

 Чтобы не потерять сознание, Иван считал шаги. Десять, двадцать, сто...

Впереди, чёрной полосой под звёздами встал родной лес. Небо закружилось над головой, в глазах потемнело и людей, бежавших навстречу, Иван уже не увидел.

 

 

 

Анастасия Хилл

Азбука монстров

В древние времена Землю населяли монструозные существа, воевавшие друг с другом.

Питались эти существа сначала динозаврами, потом мамонтами. Вынужденный переход на человечину привёл к вымиранию гигантской хтони. Люди, которых некому стало поедать, начали, напротив, возвышаться.

Впрочем, вымирание – неизбежный удел любой цивилизации. Разумеется, когда-нибудь исчезнет и homo sapiens. Но пока он остаётся подлинным хозяином планеты. А были здесь и другие хозяева. О них и поговорим.

О жизнедеятельности монстериц и монстров можно рассказать много интересного. Например, вот как у них зародилась письменность…

В то время как подавляющее большинство монстров и монстериц были старыми солдатами и не знали слов любви, между Мосей и Масей завязались невиданные и неслыханные по тем временам романтические отношения. Когда кто-то из них уходил на войну, а кто-то оставался сторожить очаг, – оба очень тосковали. И однажды в безрассудном порыве страсти Мося сказал:

- Не скучай, Мася, я буду тебе писать.

Ошеломлённая Мася спросила:

- Как же ты мне будешь писать, когда у нас нет письменности?

- Упс… А почему у нас нет письменности?

- Наверное, потому что нет азбуки.

И тогда Мося отвёл Масю на побережье, а уже там левой ногой нарисовал на песке четыре буквы:

J O P A

- Смотри, Мася, я придумал буквы и дарю их тебе!

А потом они пришли на побережье ещё раз. Мася вдохновляла. Мося складывал буквы в слова.

JA PAJJ POJ

- Это написано: Я ХОЧУ ЕСТЬ. Запомнила?

JA PA JOPP

- А это что?

- Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ.

Так уж вышло, что свою монстерицу Мося всё-таки обманул. Ничего он ей с войны не написал. Наверное, потому что никто не придумал почту.

Зато буквами начали пользоваться повсеместно и даже назвали изобретение азбукой Моси.

Когда монстры вымерли, на основе их азбуки стала развиваться человеческая письменность. Так, знаменитая латиница – это фактически четыре те самые Мосины и Масины буквы и ещё 22 новых, придуманных уже людьми.

О самих же Масе и Мосе известно не так уж и много.

Монстры впоследствии сделали всё, чтобы предать героев забвению. Это привело к тому, что мы чаще говорим не об азбуке Моси (или Маси), а о более абстрактно называемой азбуке монстров.

Вернулся ли Мося с войны – доподлинных сведений нет. По одной из версий – вернулся и в итоге даже пережил спутницу на четыре года, в течение которых страдал (то ли просто, то ли деменцией) и о своём изобретении забыл напрочь.

Более красивая легенда гласит: нет, не вернулся. Погиб или пропал без вести. А печальная Мася каждое утро рисовала правым коленом на песке то, что мы бы перевели словосочетанием «ты вернёшься»:
PO JAAPP

Дата публикации: 07 января 2024 в 16:01