417
Тип дуэли: прозаическая

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосующим надо указать лучшего автора по их мнению.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт»

Задание: Мифологическая реконструкция.

Предложить создать историю, которая бы пересказывала или переосмыслила мифологический мотив или легенду, внося в нее собственные интересные детали и толкования.

Максимальный размер текста: 5000 знаков с пробелами.

Голосование продлится до 11 июня.

 

 

 

Келли Вивиан

Желана
 
– Хи-хи-хи! 

– Ты ли есть Чудище Скальное – страж Входа в Царство Заповедное? Вылезай из пещеры на смертный бой!

– Не выйду.

– Так я сам, Даромир Громогласович, войду и зарублю тебя верным мечом!.. Ойт! Хромой-кривой хряк! Валун то с горы чуть не пришиб! Не гоже так, исподволь. Я ж тебя даже не вижу.

– Зато вижу я.

– Эх, ты Чудище Трусоватое, не по-доброму камни сверху скатывать. Выходи на бой по-хорошему! А коль нет, сокрушу скалу твою в крошево.

– Не круши скалу мою, незачем! Отгадай загадку, так выйду к молодцу. Таковы у нас строги правила.

– Вот давно бы так, Чудище Скальное.

– Посмотри-ка наверх, добрый молодец, чуть в сторонку от яркого солнышка. Заприметь волунок там мшистенький. Полетит тебе в саму головушку, коль с загадкой моей не справишься. 

– Что пугаешь, Чудище Поганое, говори свою загадку каверзну!

– Хорошо, будь по-твоему. Сказываю. Краше его ничего нет на свете всем, но посмотреть на него не сможешь, молодец. Заплачешь да отвернешься.  

– Дай подумать, Чудище Хитрое.

– Думай… Ну?

– Так я думаю!

– Хи-хи-хи.

– Погодь. Ой, Чудище Спешное, валунок то свой не раскачивай… Знаю, знаю ответ! Это Солнце Красное.

– Угадал. Будь по-твоему, выхожу, Даромир Громогласович.

– Ох, ты, диво дивное, краса ненаглядная! Как зовут тебя, златокудрая?!

– Кличут меня Скальным Чудищем, а зовут Царевной Желаной. Говори, зачем пришел?

– Да, сразиться хотел с грозным Чудищем... Выходи за меня замуж, красавица! Увезу тебя в Зорев Град златокупольный. Одарю каменьями самоцветными.

– Каменьев мне хватает, благодарствую. А пойду за тебя, коль принесешь из Царства Заповедного Слезу Великого Владыки Устричного. 

– Принесу, Желанушка! Говори, где Царство Заповедное.

– Вот перо тебе Жаро-птицы огненной. С ним иди в пещеру каменну. Там ступай по ходу узкому до развилки шести дорог. Посеред развилки трижды плюнь через плечо молодецкое. Затем ухни ночным страшным филином и скажи: «Что неведомо да откройся мне». Так в Заповедном Царстве и окажешься. Куда же ты, Даромир Громогласович?.. Хи-хи-хи. Вот и ты, как вернуться, не спрашивал. 

 

 

 

Джек Барри

Скрепы

Всю дорогу от Ниневии на небе не было ни облачка, лишь средиземноморский ветер освежал вояжёра. Салун в Салуни был набит «селом»: потягивая пойло через соломку, колоны* прятались от солнца в тени оливы.

Синеокие сирены сновали меж столами с подносами солонины. Мифодий справился с седлом, окинул взглядом столики, оправил сари и сандалии, отвесил бармену «шолом» и в полуметре барной стойки заметил брата.

Брат был явно «перебрат», он ракии отведал многократно. Как правило, Керилл колдырил не покидая келии, но утренняя перебранка с привратником заставила его удрать подальше от церковных врат.

Керилл, однако, даже здесь не покидал работы, и стопка с рукописями росла быстрее стопок греческой горилки.

- Корпишь над кельтским, копирайтер? – Мефодий обнял брата и украдкой отодвинул бутылку «Императорской» на край стола.

- Сто пун тебе на язык, - чертыхнулся Керилл и протянул рукопись, - я создаю правописание.

- Ты… правишь Писание?! – восхитился Мифодий. – Фантастика! Ну почему не мне на ум пришёл такой чудесный челлендж?! Видимо, лишь синий разум способен на великие лайфхаки…

- Окстись, Мифодий, - ужаснулся Керилл, - никому не позволено камлать Священну Книгу оказиями. Я создаю славянску грамоту.

- Пфф… Всего лишь? И как успехи? Пристроил уже свою перевёрнутую «р»?

- Это мягкий знак, Мифодий. Перевёрнутая р – это значит мягкий знак.

- Это значит ь?

- Да, это значит ь. Я доныне мозгую, каки слова с мягким знаком правильно пишуться. Или пишутся. Ты как считаешь, Мифодий?

- Я думаю, второй вариант.

- Пошто?

- Интуитивно.

- Негоже, братец, по наитию. Надобно проверочное слово подобрать. Действие «пишуться» происходит в теперишнем времени, сиречь, это - явь, а не грёзы какие-нибудь. В конце слова «явь» есть мягкий знак, значить, и в глаголе «пишуться» ставь его!

Керилл икнул, клюнул носом, и на бересту, вместо мягкого знака, капнула неуклюжая клякса камеди.

- Это же надо было так напится… - Керилл наморщил лоб, - или напиться? А, братец?

- Так, - смекнул Мифодий, - проверочным словом здесь может служить вопрос: «что делать?» - «напиться». Если в слове-вопросе есть мягкий знак, то и в глаголе ему место.

- А чо уж делать, коли напился? – хмыкнул Керилл. – Тут другой вопрос ставить в пору. Не «что делать», а «кто виноват». Кто младшего брата свово на восемь вёсен оставил без присмотра, по чужим землям скитаясь? М? Апосля «виноват» мягкого знака нетути, значить, и в слове «напится» его ставить негоже.

- Фу, Кир, это так скучно, - скривился Мифодий, - ты же знатного рода чел, богема, а занимаешься правописанием, как провинциальный библиотекарь. Давай лучше рили Писание поправим на свой лад! Неспроста же такая идея пришла в твою хмельную голову!

- Мифодий, ты вроде старший брат, а как мальчишка глаголешь, ей Богу. Это никакая не моя идея, а игрословие такое тебе почудилось. Не вправе мы Писание переиначивать, и точка!

- Братец, я половину земного диска объездил: от парфинян до угров, от Фракии до сармат, - с жаром принялся уговаривать Мифодий, - никто из славян до сих пор не читал Святую книгу. Народ знает сказание только со слов попов, а им не все доверяют. Мы будем первыми, кто презентует Библию на нашем языке. Как не использовать этот шанс? Мы могли бы мгм… приукрасить некоторые легенды, оставить за собой неизгладимый след!

К примеру, написать о том, что Иисус ожил! Понимаешь? Не в сердцах людей, а буквально воскрес! Или что всемирный потоп был вызван не таянием ледников, как сказано в первоисточнике, а стал Божьим наказанием в отместку за людские грехи!

- Умолкни, окаянный! – Керилл стукнул кулаком по столу. – А как ты своим акцентом бусурманским древние письмена искажению поддашь, чтобы никто подвоху не заметил?

- На изи, бро! – Мифодий запахнул тунику словно рясу, напустил серьёзности на лицо, и пафосно изрёк: - «Дождь лил сорок дней и сорок ночей, и всяка плоть, живуща на земле…"

- Смерд неразумный, - ещё пуще разгневался Керилл, - а как выведуть тебя люди на чисту воду, да берёзовой кашей в крови исполощуть?

- Не выведут, - подмигнул Мифодий, - любой чужеземец может легко обмануть народ, который знает только свой язык, уж поверь мне!

- Погодь-ка, - лицо Керилла покраснело, на лбу надулась вена, - а о грядущем ты подумал? Как на других поколениях фантазии твои скажуться?

- Всё будет тип-топ, вот увидишь! - успокоил Мифодий. - Под страхом небесной кары, глядишь, люди и грешить перестанут. Кругом наступит мир, братство и благополучие.

- А ежели, - прохрипел Керилл, - они в угоду Богу бедокурить начнуть? Или невежеству храмы возведуть? Мол, Бог всё рассудит, а нам и старатся не нужно, лишь плыть по воле волн? А после станут немытыми ходить, как пуштуны, и потоп на весь мир накликивать? Мол, раз мы не живём по-людски, так пусть и другие утопнут… Не вздумай околесицу свою в Писание городить!

- Ну ладно, ладно, - расстроился Мифодий, - давай хоть мелочь какую учредим от своего имени: символ или жест. К примеру, скрещенные пальцы за спиной, заместо троеперстного сложения. Скрепальцами их назовём, или покороче: скрепами. Символом покаяния и всепрощения. Скрестил пальцы - и отпустил себе грехи!

- Да что ж ты за олух, - Керилл схватился за сердце, - три перста не спроста в молельных делах задеяны, почитай матчасть. Не вздумай своими скрепальцами ёрничать!

- Разреши тогда хотя бы имена наши на форзаце поменять, - рассердился Мифодий, - некрасивые они, не нравятся мне. "Мифодий" - вроде сказочник какой. А про "Керилла" подумают потомки, что бухал постоянно.

- И пусть подумают, - сипел Керилл, - имена говорящие у нас: я на сивуху налегаю без меры, а ты и есть сказочник, игрослов и дурнограй.

- Значить, ни одной буковки мне поменять не дашь? – прищурился Мифодий.

- Ни единой! Только через мой труп! – вскрикнул Керилл и стал медленно оседать на пол. - Ой, плохо мне... Клянись, Мифоша, что озорничать с Писанием без меня не станешь…

- Клянусь, братан, - заверил Мифодий, убирая руку за спину.

Два пальца были скрещены на той руке: средний да указательный.

*крестьяне (древнегреч.)

Дата публикации: 06 июня 2024 в 16:55