Джанкарло Джаннини — Рэйчел Тикотин — Роберто Соса — Хесус Очоа 61:84:67:90 (матч завершён)

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по классической для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший по вашему мнению - четвёртое место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по стихам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Задание: "Осень как человек" — антропоморфизация: описать осень как персонажа (модного, мрачного, нежного — по выбору).

Голосование продлится до 16 ноября.

Джанкарло Джаннини

Сказочная тайга

Когда я на почте служил ямщиком,
Однажды ко мне постучали.
И дверь подперев любопытной щекой,
Услышал я бездны печали.

Я очень опешил, и даже вспотел,
И сжались в комок просто яйца...
Но ветхая дверь, отлетая с петель,
Явила на свет постояльца.

Фуфайка из кожи шарахнулась оземь,
Упала на пол шапка лисья.
- Ты кто же?!
- Я - осень. Я - поздняя осень.
Согрей мне, пожалуйста, листья.

Сними с моих ног утомительный камень,
Налей мне глинтвейна для ванны.
И комнату выдели - со сквозняками,
И с самым скрипучим диваном.

- Не бойся, служивый, я мирная autumn, 
С дешёвым теплом и бензином.
Но если сбежать устремишься куда-то -
Готовь себя к ядерным зимам...

И я, исполняя клиентки капризы
(Желанья клиента - законны!)
Был мягок, был чуток,
    был вежлив, был призван,
Но только куда - не запомнил.

Рэйчел Тикотин

Открывается занавес клёна – тебе билет.
Ну, хотел-не хотел, представление состоится.
Режиссёр в небесах понемногу пригасит свет.
Декорации в модных оттенках: бордо, корица,

Чили, карри, гранат, кукурузный, янтарь и мёд –
Наедаются цветом глаза. Ты смотри, не лопни
От такой красоты (разумеется, зуб неймёт).
Всюду знатное пиршество взгляду, хватай бинокли!

За неделей неделя теряя по стае нот
Провода в ритме птиц переходят на тон повыше,
Там, звеня и трясясь, достигают таких высот,
Что вибрирует даже укладка на старых крышах.

Сольный номер шагов, убежавших в холмы листвы,
Дамы и господа, тут «шуршотка» – наш новый номер.
Вылетают из-под ботинок : перо совы,
Шмыг кота, два учебника и колпачок для гнома.

О котах: костюмер начесал им меха, вельвет,
залоснил шерстяные бока , распушил манишки.
Звёзды падают так, что хвостами своих комет
Прошивают края, и становится космос ближе.

Подготовив спектакль (сама себе вся и всё)
Осень медленным шагом выходит на авнсцену.
И подарок, и карму в дубовых руках несёт:
Выбирай, что возьмёшь и какую заплатишь цену.

Предлагает отведать: "В буфете для вас готов
Охлаждающий воздух со вкусом хрустящей грусти".
И звучит, и звучит у пузатых клетей лотков
Барабанное соло пальцами по арбузу.

Роберто Соса

Фокусник

Ты скажешь: осень не таит в себе секрета
и, как бывало, нас уже не удивит.
Но мы берём на представление билеты,
чтоб наконец устройство фокуса раскрыть.

Вот освещенная нежарким солнцем сцена:
парковка, лес, малоэтажные дома.
И гастролёр опять заламывает цену -
ведь скоро, сами понимаете, зима.

Мы понимаем, но опять не понимаем,
октябрь ли это или просто ловкость рук.
И два столетия как Пушкина читаем,
и так доверчивы поэтому, мой друг.

Мы наблюдали так внимательно и тихо;
мы зафиксировали в книжках записных
подробно, словно живописец - кирху,
все хрусты палочек в хождениях лесных,

все краски, шорохи, орешки, паутинки,
мы разобрали эти фокусы, как текст.
Но уклонился снова фокусник от снимка
и в дождик снова нет в кафе свободных мест.

И в тот момент, когда пора уж догадаться,
что в самой малости природа не пуста,
детей и взрослых заставляет удивляться
ладонь раскрытая кленового листа.

Хесус Очоа

рисовать собак 

нетрезво катая во рту слова
выталкивая языком 
я шла вертикально держась едва
и плакала ни о ком  

да кто в самом деле тот человек
с которым бы хоть в гробу
лежать обнимаясь 
и пусть бы снег 
войною шёл на судьбу

жизнь тает а я никак не пойму 
что было со мной не так  
ведь он к восхищению моему 
умел рисовать собак 

я каждую знала из них в лицо 
я помнила каждый нос
пустились в созвездие гончих псов
откуда их бог принёс  

плевала я с верхнего этажа
на данный мне свыше знак
что мы бы по жизни в два карандаша
могли рисовать собак