Реноли Сантьяго — Фишер Стивенс — Альберта Уотсон — Даррен Ли 82:64:71:85 (матч завершён)

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по классической для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший по вашему мнению - четвёртое место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по стихам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Задание: "Хэллоуин в коммуналке" — соединить осенний праздник с советским или современным бытом: тыквы, скрипучие двери, соседи в халатах.

Голосование продлится до 16 ноября.

Реноли Сантьяго

Простые вещи

…и шаркала подошва по стене, 
и  ныли дрофы, 
сбивались в стаи ноября иные ноты
аккордом, 
чтобы проложить тональность ниже
и ноября, 
и акварелей сонных ниши…

Но это было за пределом слов-трофеев, 
я пробирался меж Офелий и Орфеев, 
шуршала, книжными листами упиваясь, 
моих фантазий и безумий злая завязь,
в которой, не сообразуясь с мира гулом, 
таинственные теплились посулы. 
Переливались
 ртутным отблеском, 
играли
 надеждой отвлечённой
глоссолалий... 

Живые мёртвые и мёртвые живые
мерцая шли из мрака головы, и
казалось времени пространство тесновато, 
для огненного зова кавалькады. 

Серп лунный с молотом судьбы соприкасались, 
казалось мне - пространство не  казалось, где:
лампово-уютный телевизор,
ковры на стенах, стулья,
стопка писем (на письменном столе),
а на балконе 
стояла ты,
курила…
Ветер гонит 
нас дальше нас…
Не думал я об этом
(подхваченный сырым ноябрьским ветром).

За стол присели. Нас встречала тыква.
Свеча зажжённая не принимала стыка
вчера/сегодня, нас же приняла же
(тогда хотелось время разукрашивать,
то красной датой, то вполне невинной
средой предновогодне-hello-винной)

А мёртвые не скрылись, не ушли.
Они брели, брели, брели, брели…
брели, брели, брели…и подбирали
кого могли…
и время переплавили…

**************

… и шаркает подошва по стене.
Простые вещи: 
есть в  складках времени
наличие дней трещин,
дорога – безупречная кривая.

Мертвец идёт, и в шаге оживает.

Фишер Стивенс

На перепутье тридцати квадратных метров
две распухшие авоськи.
В холодильнике — вчерашнее второе,
но вполне съедобно, если подогреть.

— Не надо было столько, у тебя спина.
— А у тебя мигрень.

В  ноябре
метель седые разворачивает пряди,
бросая папильотки на замерзший тротуар.
Ни выдохнуть. И боязно вдыхать,
когда так нелюдимо обнимает ранняя зима.
Зато полно оранжевого солнца в доме
на крашеном полу и на столе —
хоть жарь его, хоть парь.

Над узким перешейком коридора дрогнет выключатель.
Горячею щекою в мокрые меха —
и в этот миг он нем, она нема.
Что говорить...
И за окном давно не май,
наяривает бисер.
Чайник дышит в тонкокожий потолок —
видавший виды холст и слаб, и сер.
С него, как будто с неба — хлопья.
С него сошла она однажды и осталась,
И стены помнят новости газет.
И говорят, что скоро всех проглотит сеть.
А врубелевская царевна, как и прежде, волооко
готовит мужу тыквенный десерт.
И это не отменишь Ctrl Z

Альберта Уотсон

Угарное

Как лампово, мило.
Спасибо!
Офигеть, что сегодня мы все собрались
За одним.
Этот праздник - не праздник. Он мимо,
Но как повод - так самое то.
Пим-пим-пим -

То для рифмы звук микроволновки,
Подогревшей второе - картошка с мяском.
Мне вчера ещё было неловко,
А сегодня - катись оно всё кувырком.

Даже строки у стихотворенья
Вдруг рядками пошли, как на кладбище строй.
Вместо тыквы - арбуз. Умиление -
Улыбается рожицей резано-злой.

И летучие мышки бумагой
Шебуршат от осеннего пуффф ветерка
Из окна.
Из души отрывала,
Всё к чему дотянулась рука.
А-ха-ха.

Будет тост, дорогие соседи -
Коммунальные братья и сёстры мои.
Вы заметили, что угорели?
Надышались свободы и тихо ушли?

Но, как лампово, мило.
Чудесно.
Офигеть, что сегодня всех вас собрала
За одним.
И, глядите, не тесно!

Пим-пим-пим.

Даррен Ли

За кружевной салфеткой белый шум.
Скрипит паркет; качается портьера.
На вешалке поношенный костюм
Становится деталью интерьера:

Владелец здесь - чужой среди чужих
Вещей и звуков. Ложечкой столовой
Ему не бряцать. Он принадлежит,
Как празднику - болван тыквоголовый,

Теням предметов. Странный атрибут:
Беспамятен, бессилен, бездыханен -
Как нет его. А все-таки он тут.
Усевшись в кресло, смотрит на экране,

Рекламу супермаркета "О'кей",
Прогноз погоды, новости, хоккей...
В шестом часу, скользнув к нему из тени,
Запрыгивает кошка на колени.