Олег Кваша — Андрей Ломакин — Петерис Скудра 22:28:37 (матч завершён)

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший по вашему мнению - третье место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по стихам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Голосование продлится до 2 августа включительно.
Тема дуэли: Ночные снайперы

Олег Кваша

Утро приходит ночью на самом деле,
где-то по стрелкам в двенадцать,
а где-то в ноль-ноль минут,
розовым стикером летний восход заклеен,
алым - зимой.
Зима засыпает белым.
Белый на алом
земле создает уют
мысленным опахалом,
словно сличая сны,
не различая - устало,
или же бодро. Они
держат всю ночь под прицелом
твой заколдованный круг.
Шагом. Аллюром.
Целым. 
Яблоком.
Нет. 
у.г.
Перевернулся набок.
Пересчитал овец. 
Вместо шабаша - шабаш.
Раз, два, три, пять.
Свинец.

Андрей Ломакин

Обойма ночных слов

А ты знаешь, что самое страшное? Пострашнее свинцовой пули?
Для усталой души, бродяжки, часто даже себе неприятной.
Я бы мог с подобающей важностью, многословен и чуть занудлив,
Рассказать тебе правду. С натяжкой выдавая её за факты.

Хотя я и так лишь фактограф. Светит в ночь огоньком сигареты
Твой мессия, насквозь фальшивый. Он значительно литературен,
За искристым окном монитора. И уж точно авторитетней.
Так стеснительно-неодолимо пальцы тянет к клавиатуре.

Сопряжение. Люфт во времени. Выстрел мягко-бесплотен: Привет!
В голове моей зуммер бешено надрывается. Все напрасно.
В ночь, расшитую пестрым безвременьем отлетает гильза-ответ.
Как из раны потоком бесшумным: Мой хороший! Скучала ужасно…

Вновь до взреза утра проболтает, он с тобою, о чем захочешь.
Ночью все нереально–реально, и душа так глупа и открыта.
Точка ясно видна болевая, в черно-белом кругу одиночеств.
А зануда рациональный все твердит , как тупой репетитор:

Так ты знаешь, что самое страшное? Пострашнее свинцовой пули?
Все ночные слова, анчарные, обольстительны убедительно.
Знает дело свое, росомашье твой стрелок, он циничен как Рутвен.
Преизысканно-фамильярен, нежен, чуток, предупредителен.

Не поверить ему – безумие, а поверить — грех непростительный.
Только ночью душа бездомная яд глотает, закрыв глаза…
А наутро возникнет в стёклах злой рассвет, опостыло-язвительный.
Нужно снова брести наощупь, серым днем себя повязав… 

Но ты знаешь… не самое страшное быть мишенью умелых слов.
Страшно, их накопив обойму, стать одним из ночных стрелков…

Петерис Скудра

Стреляй, я встану в полный рост
И дотянусь до звёзд. Остаться сорвалось!
Ночные снайперы

Звездные грани впиваются в тишину, 
Вбитые острием в полотно заката.
Ночь обезумела. Знаю, уже к утру
Будет на мутном небе луна распята.
Звуки обрывисты – сбивчивое стаккато – 
Раненый зверь, спотыкаясь, бредет в нору.

Встретив охотника, станет молить о даре – 
О драгоценном даре свинцовой пули,
Что растекается болью, кусает, жалит,
Словно пчелиный рой, защищая улей.
Глядя в глаза луне, зверь молиться будет
Волчьим Богам, просить стать чуть ближе к стае.

Ну, добивай! Свежий воздух горчит, волчата
Чуют беду, скулят вдалеке. Я слышу
Голос немой луны, хруст шагов… И в лапах
Нет больше сил идти. Там, где звезды ближе
Тысячи волчьих глаз наблюдают свыше.
Капает наземь алая кровь заката...