828
0
Категория: Книги
Стива, Долли
Предупреждение: WIP (Work in Progress)
Тип: Джен
Возрастные ограничения: G
Статус: в процессе

- Долличка, родная, какие бабы?! Я еду по делу! Слышишь - по-де-лу! - раздельно произнес Стива, целуя вкусно пахнущую ромашковым лугом обиженную макушку жены. 

- В Египет по делу? - Долли так неожиданно и резко обернулась, что острый ее локоток довольно чувствительно задел мужественный торс Степана Аркадьевича. Поморщившись, он потер ушибленное место под полосатой махровостью халата и укоризненно посмотрел на не по-утреннему разошедшуюся жену. Гнев Долли нарастал. Теперь она была похожа на небольшой, но серьезный вулкан, обрушивающий горячую лаву на посмевшего его разбудить Степана Аркадьевича.

- Ты смешон, Стива! А еще более смешна я! Да, я - та полоумная, которая пытается сохранить детям отца, а себе подобие мужа! - почти кричала Долли, но все-таки контролировала силу своего гнева, чтобы не растревожить детей. Стива знал эту осторожность жены и порой пользовался ею, когда бывала необходимость привинтить горелку вулкана.

- Ну, тише, тише, Лилю разбудишь... - деликатно напомнил Степан Аркадьевич. 

Это всегда срабатывало, потому что очень уж тяжело переносила скандалы родителей пятилетняя Лиля и всегда отвечала на них обострением нервного тика. Это пугающе частое моргание глаз любимого дитяти Долли уже год одинаково безуспешно лечила то у врачей, то у бабусек-шепталок, то у каких-то вовсе диких знахарей-экстрасенсов. Вспомнив о дочери, а заодно обо всех проблемах семьи, которые давно и основательно лежали на узких плечах Долли, она расплакалась вдруг тихо, но так горько и отчаянно, что у доброго Стивы сжалось доброе сердце в широкой и очень доброй грудной клетке. Он решительно привлек жену к себе, желая в этот миг защитить ее от всех опасностей мира, прикрыть собой, пожертвовать собой ради нее, даже умереть за нее, если так будет надо. Краем глаза в выходящее во двор окно он видел каких-то подозрительных подростков, которые отирались возле его машины, но даже это очень важное не отвлекло, и он ласково забормотал:

- Родная моя, поверь мне в последний раз! Ну, спроси хоть и у Алексея, и он тебе расскажет, какие серьезные люди пригласили меня на этот семинар! Я не виноват, что он проходит в Хургаде! Ты даже не представляешь, на какой уровень я продвинусь и какие деньги стану... 

Степан Аркадьевич замолчал, почувствовав, что жена не рыдает уже, но смеется - тоже тихо и оттого дико и неестественно. Он вдруг покраснел от унизительной мысли, что бумажек "на дорогу" из заветной жениной шкатулки ему не добыть. Ох, не добыть...

- Ты смеешься над мужем, который старается заработать для семьи, - попытался уже собственной обидой смягчить жену Стива. - Который помнит, что нужно начинать откладывать деньги на репетиторов для Гриши, что Танечка выросла из всех одежек сразу, а для Лили необходимо... Необходимо...

- Я рада, что ты помнишь о детях. Я это ценю, - уже ровно произнесла Долли. Она с беспокойством взглянула на веселые стрелки кухонных часов, прикинула, сколько форы дают ей их хроническое ускорение и энергично взялась за прерванные ссорой дела. - Стива, мне некогда с тобой спорить. Ты ведь все равно поедешь? 

- Да, милая, так надо.

- Понимаю. Жаль только, что "тетьманина" квартира уже продана в прошлый раз для спасения тебя от долгов. Из ценного остались разве что мои почки, но я приберегу их для более серьезного случая. И еще... - Долли на секунду запнулась, побледнела, черты лица ее заострились и стали некрасивыми. - Позаботься о безопасности египетского секса, чтобы было не как в прошлый раз.

Тут в глазах жены Стива с удивлением увидел  нечто новое. Этим новым было отражение траектории полета красивой расписной тарелки, которую Долли держала в руках.  Конечной точкой должно было оказаться витражное стекло кухонного фасада. Стива невольно сгруппировался, но благоразумие жены и любовь и уважение к своему дому, детям, соседям и даже к коту победило. Только побледневшие пальцы сильнее сжали расписные края. 

Стива молчал, но его комично нахохлившаяся крупная и очень красивая мужественная фигура без слов говорила, какая она, Долли, злая и неблагодарная женщина. 

Долли вздохнула и с привычной сноровкой занялась завтраком: ловко отделила половину горячего румяного омлета и красиво разместила его на любимой тарелке мужа, только что счастливо избежавшей гибели. Взвесив в ладони приличный "хвост" оставшейся от Гришиного дня рождения колбасы, Долли нарезала и ее, Стива любил на завтрак белковое разнообразие. Украсив все это великолепие свежей петрушкой, выращенной на подоконнике для витаминизации семьи и налив огненный чай в высокую кружку с надписью "Босс", Долли отправилась по своему ежедневному маршруту, начинающемуся с утренней побудки детей. Далее было столько обязательных пунктов следования, что лучше о них пока  не думать, чтобы не расстроиться еще больше и не расслабиться в начале пути. По дороге в детскую она заглянула в большое зеркало, улыбнулась себе - все еще красивой молодой женщине и подумала, что пока ее быстрые стройные ножки носят ее по земле, ничто и никогда не смешается в доме Облонских. Дети будут расти в достатке и ласке, дом будет теплым и радостным, и даже муж - милый, гадкий, когда-то очень любимый, может быть, и даже наверняка, станет мужчиной. Ах, как здорово они тогда заживут!

 

Дата публикации: 24 сентября 2015 в 22:24