6129
Стихи или Проза: проза

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.
Чтобы отдать голос надо просто оставить комментарий с ником автора-дуэлянта. Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по рассказам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Голосование продлится до 4 августа включительно.
Тема дуэли:
Кто остановит дождь?
Не голосуют: 
SGB, servankos, nuar nastal


Автор №1

Как Артём в кино ходил.

Артём зашёл в большой кинозал, отыскал указанные ряд и место, сел в удобное кресло, поставил на колени банку с попкорном и стал примерять необычные очки с разноцветными стёклышками. Он впервые попал на фильм в формате 3D и с нетерпением ждал начала сеанса.

Свет погас, на экране зажёгся логотип киностудии, потом на секунду почерневший экран вспыхнул красивым пейзажем, а зал взорвался музыкой. Артём птицей парил над красивым лесом с цветастыми полянами. То тут, то там мелькали голубые ручьи и озёра, острые скалы. Вдруг вся эта красота провалилась, и ослепительная синева неба заполнила всё вокруг. А вот и солнце опалило взор сверкающим сиянием. Маленькие тёмные пятна, похожие на стаю птиц, стали быстро приближаться к изумлённому зрителю. Они заполнили весь экран и замерли бирюзовыми буквами с золотистой окантовкой.

«Кто остановит дождь?» - прочитал Артём большую надпись.

Выдержав паузу, полёт продолжился. Опять замелькали макушки деревьев и скал, на их фоне шли титры, сообщая имена тех, кто создал фильм. Лес сменился посёлком с глинобитными постройками под плоскими крышами, пролетев над рыночной площадью с пёстрой толпой, Артём оказался на краю леса. Здесь он увидел идущих в одном направлении животных: высокие жирафы, огромные слоны и бегемоты, антилопы, зебры и другие четвероногие шли парами, над ними летело множество разных птиц. Не читая титры, Артём увлечённо смотрел вперёд, ища, куда движется это разномастное стадо.

За поворотом, на большой поляне он увидел огромное деревянное строение. Сравнив его со слоном, Артём подумал, что двухэтажка, в которой он живёт, намного меньше. Упершись в открытую дверь, картинка замерла, титры исчезли, а музыка стала понемногу затихать, зато шум кричащих и топающих животных стал усиливаться.

В проёме появился седобородый старик с красивым лицом. Он вытер рукавом широкого халата вспотевший лоб и крикнул:
- Сим, принимай очередную партию!
- Хорошо, отец, - раздался приглушённый голос изнутри.

Понаблюдав за погрузкой животных и познакомившись с семьёй старика, Артём перенёсся на рынок, где разноликая толпа, что-то шумно обсуждала, громкий хохот то и дело прерывал их разговор.
- Наш спаситель мира сегодня начал погрузку, - толстый мужчина с чёрной бородой нарочито серьёзно говорил новость собравшимся, - Он звал нас в плавание, но не нашёл таких глупцов, так теперь заполняет свой ящик обезьянами.

Все дружно захохотали. Торговец изюмными лепёшками, старик в полосатом халате, сквозь смех выкрикнул:
- Они будут хорошей командой. Ной и обезьяны.
- Такие же умные, как его сыновья.
- А ещё он пару слонов вместо якоря взял и бегемотов для надёжности.

Шутки сменяли друг друга, утопая в хохоте толпы.
- Нефилимы! – страшный крик прервал веселье.
Толпа пошатнулась и ринулась в разные стороны. Кадры стали мелькать, как в калейдоскопе: перевёрнутые столы, упавший старик, плачущий ребёнок, перекошенные от страха лица. Тревожная музыка усиливала волнение, сердце Артёма билось всё быстрее и быстрее, вдруг, к его горлу потянулась огромная лапища мускулистой руки. От неожиданности юноша отпрянул от экрана, забыв, что это всего лишь кино. Ладонь сжалась, и на экране появился полуобнажённый мужчина с бугристыми мышцами, который был вдвое выше разбегавшихся людей. Великан держал старика в полосатом халате за жидкую бороду, поднял его над головой и швырнул в корзины с фруктами.

Рынок быстро опустел, люди сидели в укрытиях, трясясь от страха. Великан с рыжей бородой, переворачивая столы, схватил блюдо с изюмом, запрокинул голову и засыпал содержимое в рот. Потом подошёл к винным рядам и стал пить из первой попавшейся бочки.

Музыка стала затихать, с правой стороны экрана послышался шум тяжёлых шагов и грубый голос:
- Ты опять пришёл в мою деревню?
На экране появилось перекошенное лицо с глубоким шрамом на левой щеке. Чёрная всклокоченная борода и налитые кровью глаза пугали своей близостью. Ещё один огромный великан стоял возле винных рядов и сжимал в могучих руках полутораметровую дубину.
- С чего это она твоя? – рявкнул в ответ рыжий.

Дальнейшая сцена была предсказуемой. Здоровяки крошили остатки декораций, мутузя друг друга, а Артём, иногда забыв, где он находится, старался увернуться от очередного неожиданного удара. Музыка стонала и ухала, переплеталась со звуком ударов, падений и треском поломанных предметов.

Оставив дерущихся, Артём вновь оказался возле странного сооружения, последние пары животных зашли вовнутрь и громоподобный голос за кадром сказал:
- Войди со всеми своими домашними в ковчег, потому что я вижу, что ты праведен передо мной среди этого поколения. Ведь через семь дней я повелю дождю литься на землю сорок дней и сорок ночей и истреблю всё существующее, что я создал, с поверхности земли.

Старик стоял, устремив голубые глаза к небу. Потом он и его семья зашли внутрь огромного строения. Дверь со скрипом закрылась, и несколько секунд полной тишины зазвенели в ушах.

Опять городок. После посещения великанов торговцы подсчитывают потери, а возле винных рядов несколько почтенных жителей города что-то обсуждают.
- Наш мореплаватель уже неделю сидит в своём ковчеге, - пряча улыбку, сказал седовласый старик с горбатым носом.
- Теперь будет там сидеть, пока от слоновьего помёта не задохнётся, - засмеялся толстяк с чёрной бородой.
- Нас дождём пугал, чудак! Воды испугался. Потоп будет! Потоп будет! Это сколько же надо дождей, чтобы залить наш город? И какой бог на такое способен? – сказал самый уважаемый старец.
- Про Божью кару твердил, а сам вместо того, чтобы о семье заботится, ерундой занимается уже пятьдесят лет. Почтенный муж, а как ребёнок кораблики строит, – возмущался седовласый.
- Уважаемый Ламех, - обратился чёрнобородый к седовласому, - Лично ты, как думаешь, может его пора образумить? А то, во истину, в зловонии зверинца своего удушится и семью погубит.
- Оставь его, ведь его чудачество сделало наш город известным, торговля процветает. А семья пусть несёт бремя за блажь полоумного отца. Боги его осудят! Что возьмёшь с блаженного?

Вокруг стало темнеть. Свинцовые тучи нависли над Артёмом, стаи встревоженных птиц носились из стороны в сторону. Зазвучала настораживающая музыка.

Первые капли упали в бокал с вином чернобородого толстяка. Музыка стала трагичной, дождь усилился и перешёл в безудержный ливень.

Замелькали разные картины: торговцы прячут товар, люди бегут в дома, женщина снимает бельё с верёвки, дети весело бёгают по растущим на глазах лужам, скулящий мокрый пёс спрятался под стол. Обычная суета, но нарастающий звук музыки готовил зрителя к печальной развязке.

Огромный вал воды, первый вестник смерти, быстро мчится со стороны гор, сметая всё на своём пути. Высоченные деревья ломаются, как спички, а те, что поменьше вырываются с корнем, как сорная трава.
Застывшие от ужаса глаза смотрели на Артёма. Раздался душераздирающий вопль. Музыка застучала жуткими басами, шум воды, уханье грома, крики, треск. Люди бегут, падают, топчут друг друга. Молния беспрерывно озаряет почерневшее небо, выхватывая отдельные картины из общего хаоса. Вот маленькая девочка забилась под кровать и испуганно плачет, древний старик стоит на коленях и молится, обезумевшая мать ищет своего ребёнка.

Артём с волнением наблюдал за происходящим. Вокруг сверкали молнии, усиливался ливень. Поток с гор затопил деревню и врезался в деревянный ковчег на опушке леса.
Старик со своей семьёй содрогнулись от удара, животные и птицы тревожно зашумели.
- Началось. – сказал Ной и, взяв жену за руку, стал молиться.
«Прошла неделя» - сообщила надпись на экране.

Непрекращающийся дождь, молнии, гром, чёрное небо и погребальная музыка не оставляли шансов тем, кто смеялся над Ноем.

Некоторые из них: чернобородый толстяк, великан со шрамом, Ламех и ещё несколько человек сидели в небольшой пещере на вершине горы, которая ещё не была затоплена. В отверстии входа в пещеру стеной лил дождь, частые вспышки молнии и раскаты грома усиливали безнадёжность положения героев.
- Проклятый колдун, это Ной вызвал дождь, - возмущался чернобородый, - Говорил же тебе, что надо избавиться от него.
- Кто бы мог подумать, что он обладает такой силой? – сказал Ламех, дрожа от холода.
- Заткнитесь! – прохрипел великан, он сидел на корточках в скрюченном положении, голова упиралась в свод пещеры, а руки были прижаты к её стенам и не могли свободно двигаться. Свирепо сверкнул глазами в сторону своих сокамерников и сказал:
- Я сын бога Ваала. Мой отец говорил, что верховный Бог наведёт потоп и уничтожит всё живое, а я не верил.
- Если твой отец Бог, попроси его, чтобы он спас нас, - взмолился чернобородый.
- Только верховный Бог может остановить дождь.
- Но Ваал – бог плодородия и дождя! – вмешался в разговор Ламех.
- Да он просто пользовался вами глупцами, жалкими людишками, ни какой он не бог дождя, только верховный Бог может управлять всем, - обречённо сказал великан, поправляя затёкшую ногу.
- Смотрите! – закричал юноша, который сидел у самого входа, - Там корабль!

Он указывал в темноту. В зареве очередного всполоха молнии все увидели раскачивающееся на волнах большое прямоугольное сооружение.
- Это ковчег чудака Ноя. Неужели он спасся? – скрепя зубами шептал чернобородый.
- Отец говорил мне, чтобы я отнял у него этот ящик, когда он его построит, - опять зарычал великан.
- Что же не отнял?
- Не верил я отцу, он ещё та сволочь была.

Вода поднялась к входу в пещеру и стала её заливать. Опять вопли, трагические аккорды и паника. Великан с трудом выбрался из пещеры, проломив при этом грудную клетку чернобородому, который пытался протиснуться первым. Те, кто не успели покинуть каменную ловушку, стали тонуть.

Оказавшись в воде, великан поплыл к мелькающему среди волн ковчегу. Он быстро добрался до цели, стал сильно бить кулаком по смолянистым брёвнам и свирепо орать:
- Пустите меня! Я не хочу умирать! Пустите! Сволочи! Будьте вы прокляты!
Картина быстро поменялась на бескрайний поток дождя, тучи с лохматыми боками, которые то и дело озаряли вспышки ярких молний.
«Прошёл год» - прочитал Артём на почерневшем экране.
Голубое небо ярко вспыхнуло, слепя глаза. Горы притягивали красотой новизны, на одной из них ковчег с открытой дверью. Ной с семьёй стоит недалеко от него. Земля вокруг покрыта молодой зеленью, животные резвятся, вырвавшись на свободу. Яркой семицветной аркой сияет радуга, торжественно звучит финальная мелодия. Побежали заключительные титры, темнота в зале стала рассеиваться.
«Круто!» - подумал Артём, нехотя снял очки и, продолжая смотреть на экран, пошёл к выходу.

 

 

Автор №2

 «Которые сутки летят эскадроны…» Или идут? Или ползут? Что за бред!? А-а-а, это я ещё не проснулся. Вчера по радио вечером крутили эту песню. Вот же байда какая: пристала к уху – не отодрать! А что было вчера? Хрень какая-то была! У-у, ЭТО было!!!
Как же её звать-то? Валя? Да нет, но очень похоже… Вот, вспомнил, Надя! Или Люда? Голова-а-а… Шампань с коньяком и элем – ну очченно по-гурмански. Это просто античеловечно – так издеваться над потребителем. Вандалы коньяк замутили, небось, из-верги. Забодяжили не понять чего, абы наклейка красивая… а потом пожертвования соби-рают миллионные, гуманисты!
Кефир, где кефир!? Где этот гадский… Ну ни чего себе!? Пиво-о-о… Осталось!? Так не бывает! Ну что там ещё в дребезжалке залежалось? Яйца… жарю!
«Москва». Этот холодильник крепко на «Победу» смахивает. Ну и морозит соот-ветственно, тормоз. Хрень морозит, гад! Пнуть бы тебя под зад, да у тебя зад у стенки, сволочь. Хорошо пристроился. Затихарился – не подобраться.
За окном – мрак. Когда же это гадство кончится? Был бы дождь такой, как ему и положено, с громом и молниями, с крупными каплями, с мокрыми пешеходами, с выры-ваемыми из продрогших рук пронзительным ветром зонтами. Или с градом с куриное яй-цо, что ли. А тут сыплется с неба не поймёшь чего и с боку бантик. Тьфу, гадство! И во рту, блин… да нет у меня блинов, блин, как поганками объелся. А вчера благоухал… блин.
Вот, сухарики-кусарики. Сгодится. Пииииво, ох… хорошеет! От одной мысли хо-рошеет. В форточку туманистый свежий воздух и пыль водяная. Когда же солнце? Блин!

Алло? А ты… ну… живой, пока… твоими молитвами… как те… да, поел… спаси-бо… Да не тараторь ты! Ага, тебе хорошо – шампаньку с шоколадкой прожевала и в лю-лю, – а мне расхлёбывай, чего накупил! Что ржёшь? Как те… Тьфу! (Как обращаться-то к ней? Тараторка. Пока ещё не стыдно, но скоро будет. Пусть говорит, может, проскочит наводка про имя. А я ещё глоточек запотевшего…)
Слушай, милая, а если погулять? Что с ума сошёл? Погода что? Да классная пого-да! А пока ты зубки почистишь, оденешься и соберёшься выходить, я солнце раздую! Верняк! Как те… тьфу. Короче, давай там, на углу, ага, сока куплю, там пиво разливное классное, не, тебе мороженое… Цветы? Кино смотреть меньше надо! До встречи, только зонтик не забудь. Что я говорил? Я? Я говорил!? Слушай, давай, мне ещё побриться надо. Будь, до встречи, ага, ну, ох…

Братаженымать!!!!

Ну-кась, так её тык, кнопочку, – вот тебе Deep наш Purple! “Burn”! Лафа!!!

Больше пивка нет? Блин! А солнце? Как и пива… Бёёён, из бёёёён… соло на гита-ре… каааайф! Is burn!!! Ну не мокнуть же на улице. На природу бы, а тут такое гадство за окном. И в хате сидеть – тоска. Is burn!!! Горю, синим пламенем горю. А обещал ведь ей, как её? Хорошая девушка, обижать такую – грех. Сейчас брательнику позвоню, узнаю, что с Небесами такое неприличное сотворилось? Кто там обделался? Он в курсе – знаю. Если уж кто-то и обделался, да ещё в небесах, так он точно знает кто. Работа у него опасная – деньги возит… Ага, на самолёте, блин. Где ж там его номер-то?
Hi, brother! Yahh! How are… Ага, хай, литр! Нехай два! Короче, женюсь скоро, да, девушка – прелесть! Как её… Какой в пятнадцатый раз?! Только в семнадцатый. Ну. А погода – сам видишь. Уже летал? И как? А приказ какой – это ж праздник сегодня с пара-дом? Серебром? Ну как всегда. Смотрю, что-то не очень помогает. Ты б это серебро мне в слитке… ага. Опять полетите, когда, а серебро? Ты не ныкай его, а в тучку… ага. Сам ду-рак!

Ну, может, и распогодится к началу. Да, а где лезвия? Is burn!!! Ну-ка по-новой её, песенку эту. Соответствует ситуации и настроению, что есть гуд. А ведь настроение есть, но могло бы и не быть. А оно есть! Значит, всё будет!!! Пена, где пена?!!! Морда трещит.
Какой костюм? Что за бред? Костюм в такую погоду… Джинсы и ветровку, ага, по форме номер раз: часы-трусы-противогаз – к вам едет наш спецназ! Что там в окне? Мрак!

Привет, маленькая! Погода, смотри, солнышко улыбается! Смотри, а волосы у тебя из тёмно-каштановых рыжими стали, глаза из серых в зелёные переквалифицировались! Просто чудеса!!! Ты как богиня с Олимпа. И платье – точно туника. Нет, я от тебя без ума – это без вариантов!!! Господа, кто скажет мне, как зовут эту прелестную Валянадялюду? Ну, смелее, господа. Кто угадает, тому конфетку! И… и… Это создание из лучей вечного светила зовут…
Кася? Маленькая, тебя зовут Кася? Какая прелесть! Нет, я так больше не могу! Дай я тебя заключу в свои объятия! Буську, срочно буську, иначе мне капут!!!

Кася – это Кассандра, что ли? Ёпрст! Она? Та самая?! Она! Остановила-таки! Ну-у, круто! Теперь ясно, кто у нас погоду делает. А то: серебро, серебро, ага, в тучки, по вет-ру… нет мне на свадьбу подарить!

 

Кто остановит дождь – 2

Задание у нас было простое: закинуться, внедриться, всех в фарш, установку в лом, успешно свалить… но всё пошло не так!

Вот так всегда. Чем проще задание, не требующее мозговых нагрузок, тем больше шансов громыхнуть под – даже не фанфары, нет! – я бы сказал: волынки. Сначала волын-ку устроили перед взлётом, а тут дождь как назло. Потом наши волыны отобрали. Сказа-ли, чтобы у местных забрали при случае, но чтоб своего, отечественного, и в помине не было! А тут дождь в морду. Настроение – минус. А на их территории на столбе (ну точно совок!) рупор висит, и из него какой-то «хор мальчиков-онанистов» числом сто с гаком душ на волынках «Святого Патрика» вдувают. И этот дождь – достал по самое не хочу!
Дальше – больше. Нам же на Аляску надо. Это там сволота аппарат поставила, что-бы летом нас жарой душить и пожарами, а как только мы их потушим, так нам сразу про-ливные дожди, мол, нате вам – умойтесь! Ну мы умылись и пошли на разборки. То, что Шотландию только задело, Францию утопило, а Ирландию в Атлантический смыло – это не беда, – им на это плевать. Конкурентов и в этих странах хватает. Не все из них в семье. А аппаратик этот, что на ионосферу влияет, ну и козлиное же изобретение. Война чистой воды, а мы – умываемся. Не годится так. Пора и им задницы их толстозадые поджарить.
Своя же установочка у нас тоже имеется, отечественная, да включать её как-то бо-язно, а если вдруг гвоздонёт? Построили, ну и пусть себе стоит для острастки. Но делать же что-то надо? Надо! Так на кой хрен нам свои ресурсы исчерпывать, если можно их – в лом!? Тут маленько TNT, бух… и всё в шоколаде, – дёшево и сердито!
Как тут TNT через границу переправить? Это же не Архангельске, а на чужбине. Говорил же я нашим, мол, давайте стырим иди заберём у местных оленеводов на месте – это я так их гангстеров американских называю, чтобы не обижались, если что. Так наши умники: тут дешевле! Хм. А причём «тут дешевле», если никто и покупать не собирался изначально? Но, как сказали, так и сделали. А в аэропорте Хитроу: «У вас наркота, госпо-да, взрывчатка и прочие радости есть?» Какие на хрен наркотики!? Пойло одно… причём на всех. Ну и TNT чуток, тоже на всех. А больше же ничего такого… Вот мы боком и сва-лили. Теперь от Дублина на байдарках к Ньюфаундленду гребём. А что эти казачки свои каноэ без присмотра у бассейна оставили? Ну пока их до берега дотащили вёрст шестьде-сят на своих двоих, так и устали маненько.
Шторм. Вы плавали когда-нибудь в шторм? В фэйс летит не поймёшь чего, а сам как об тэйбл. И качает слегка. Народ блюёт после пойла, которое одно на всех было, но много, и всё это в родной фэйс, как в вагоне на паровой тяге… В ответ плюнул я на это дело, и оно начало тонуть. Мужиков к себе перетащили. Они ж без спасательных жилетов были. Мы ж – не они! Живы остались, и то хорошо. А что жилеты? В них тротил был. На себя как-то стрёмно надевать.
Догребли кое-как до места высадки, жрать охота, сменяли жилеты на хавчик, толь-ко потом допёрли, что их с тротилом продали. А Вася всё удивлялся, что там на горизонте громыхнуло? Смотри, говорит, как весело переливается, не иначе северное сияние! Какое сияние в звезду, когда нехило гробануло в тему!? Аж в ушах звенит до сих пор, блин!
Блин… а дома Касенька блинчики готовит… Э-эх!

В итоге до Аляски добрался один я… Потрёпанный, но несломленный, я на сло-манных лыжах добрался до зимовья местного Топтыгина, и, нежно обнимая его за холку, хвалил себя за упорство и несгибаемость при выполнении боевого правительственного задания, правя перочинный нож для резки походных огурцов об отрытый голыми руками из-под метрового наста камень. Остальные товарищи нашли себе кто неприятности в виде гонореи и казино, и оказались госпитализированы, кто прикинулся ветошью, и стал ста-рожилом, что меня абсолютно не касалось, ведь дома меня ждали блинчики от любимой жены с начинкой на любой вкус!

Ты, Косолапый, хуже моего холодильника! Урчишь, а толку с тебя, кроме шкуры и других запчастей – ноль с минусом! Пивка последняя банка, в смысле бутылка «Жигулёв-ского», осталась. Берёг в н/з для дела. Не какой-то там «Хайникен», а наша, стеклянная, экспортная, с нашей пробкой, которые в тюшки разыгрывали, а не с чекой как от гранаты. Мало! Эх, пришла пора открывать. Пасть ему сейчас как... Смотрит тупо. Пасть, говорю, открой! Молодец. Обычно я говорю обратное. Ха, пиво не замёрзло, а клык в порядке, не повредил, вроде. Вкусно… А он сморщился. Не наш Топтыгин! Завтра на дело…
А что завтра, всегда «завтра»? Вот сейчас как пойду, как выполню задание, чтоб у нас дожди не шли! С голодухи въёхало пивко. Вкусно! Эх-ма, чичас я вас… и на матрас!
На воротах никого. Гы! Что за дела? Где ковровая дорожка, оркестр с волынками, хлеб-соль-пиво? И дождь где, наш родной сладкий дождь где!? Где-где… в Караганде! Ну, блин, держись, империя…
На станции было полтора человека, которые по-нашему не рубили. Ну никак, ети их American mother! Охрану живьём они не ставили, мол, компьютер шухер поднимет, ес-ли что. А что, если что? Русской клавы тоже не было. Просто провод вырвал из розетки. Смешно: пароль давай… Ну на! С живыми иначе. Пришлось объясняться коротко, но убе-дительно. Первого, ну того, кто пережрал скотча с бобами, трогать не стал, только привя-зал язык к ботинку, раз он и так ни му-му. Пущай спит, бедненький. После всего его в АНБ так затрахают их бюрократы, что про бобы с виски забудет на фиг! Откуда знаю? На своих нагляделся… До утра будет спать – верняк. А со вторым, точнее, второй, пришлось повозиться. Насмотрелась Голливуда и туда же, ножками стройненькими махать приня-лась, попкой крутить, грудкой подёргивать, цыганка, блин… аппетитненько так получа-лось. Но тоже смешно. Дал щелбан, буську, но потом опомнился – я есть русо туристо, облико морале. Потом, подумал ещё, и решил, что в фильме неправильно сказали, и надо так: русо туристо – облик аморале! И дал ещё пару бусек. Обомлевшая кунгфукаратистка брякнулась без чувств, пообещав подать на меня в суд. Гы!
А у неё и пиво в банках мёрзнет. Ну это же не в «Москве» стоять – тут аппарат по-новее будет. Денег на пакости они не жалеют, а территория пакостности ещё не зачищена. Блин, работать надо. Зелёнку чистить, тьфу, местность не та. А как сказать? Белянку чис-тить – дело непривычное, но нужное. Нашёл лобзик и завалил в хлам пару антенн. Лобзик испилился в ноль. Пришлось остальные столбы выкапывать вручную. Что тут смешного? Это вначале было на раз – вырвал с корнем, и дел всего. Но устал…

– Привет, Кася! – На столе ждала бутылка пииивааа, блинчики, и много-много разных вкусностей.

На кровати лежала газета, где на передовице сияла фотография в полный рост Героя Всея СНГ, кавалера Ордена Гаврилы Нежданного, хвалебная ода в прозе от главно-го редактора и программа телепередач сразу под ней. В окно стучали крупные капли грибного дождя. Кася чесала спинку… А пусть льёт!

Дата публикации: 30 июля 2013 в 17:05
Результат: servankos-SGB 5:8