14

Название: С широко закрытыми глазами 
Оригинальное название: Eyes wide Shut 
Год выпуска: 1999 
Жанр: Драма, триллер 
Выпущено: Warner Bros. 
Режиссер: Стэнли Кубрик 
В ролях: Том Круз, Николь Кидман, Мэдисон Эджинтон, Сидни Поллак, Лесли Лоу, Питер Бенсон 

Прежде чем смотреть этот фильм, современному зрителю стоило бы задуматься: 
-что же за Мир его окружает? 
-что означают все культуры, или праздничные церемонии, ритуалы, их герои и персонажи? 
-в какой культуре мы живем, что мы знаем о наших традициях? 
-что такое на самом деле брак? 
-что изначально было присуще нашей европейской культуре; где истина, а где лож? Почему, посмотрев картину и пытаясь понять смысл, мы не обращаемся к истокам, а чаще обесцениваем все будничным объяснением, как и собственную жизнь? 
Кажется, что это самые поверхностные вопросы, которыми можно задаться, посмотрев картину Стэнли Кубрика. А главный, который возникает после просмотра: что же стоит за нашей повседневностью? Кубрик создавал эту картину на протяжении 4-х лет и от фрейдистских опусов из TraumNovel Шницлера осталась лишь канва сюжета. Этот фильм воплощение гения режиссерского мышления, труда и подхода к искусству кино. Ни один кадр тут не выстроен так, чтобы не раскрывать замысел. Продуманность каждого на уровне отдельного творения. Режиссер создал картину как космическую вселенную, со своей логикой, законами и развитием.


Кубрик помещает героев и все события картины в несколько предрождественских дней. А почему собственно именно под рождество все и происходит? Что мы знаем об этом чудесном празднике 25 декабря? Рождество – это отзвук когда-то совершенно иного празднества, истинный смысл которого перевернули до легкой пирушки в честь Рождества Христова. В картине мы видим два празднества: одно профанное (в начале), а второе – первоисток. Оба торжества отражаются некими деталями происходящего друг в друге. Но какова разница: прообразы первого настолько далеки от оригинала, как кукла от живой женщины.

Именно женщины. Перед названием картины в кадре появляется переодевающаяся героиня Николь Кидман – она стоит к нам спиной и сбрасывает на пол черное платье, а затем перешагивает через него. Точно то же самое происходит на мистерии, где жрицы точно так же сбрасывают свои черные одеяния, оказываясь совершенно голыми под ними, и перешагивают через них. Первое действие – буднично и лишено какого-либо смысла (разве что странно: на ней под платьем совсем ничего нет); второе – это ритуал обнажения. Именно вот такую повседневность сопоставляет с действием, наделенным сакральным смыслом, название картины: «Широко раскрытые глаза, которые на самом деле закрыты» — как ни смотри, не увидишь. Это основной конфликт: истинного действия с ложным, или только видимым.

Обратите внимание на то, как идут Билл и Эллис на вечеринку: проходя по коридору в особняке Циглера и держась за руки. Точно так же будет идти герой со жрицей по коридору в таинственном особняке. Правда, во время первого прохода каждый занят своими мыслями, они разрозненны, они думают о предстоящем. На мистерии – каково создано напряжение и значимость действия. 
Итак. Первая из трех частей картины – это Мир лжи, обессмысленный и проходной. Хотя, конечно, имеет в себе признаки священного тайного Мира, но глаза на это закрыты, пока мы не попадаем в особняк. Человек, привыкший к обычной реальности, просто ломается от глубины действа и только широко таращит закрытые маской глаза, которые все равно ничего не поймут. Эти две части фильма связаны: 
-обратим внимание на поцелуй Виктора Циглера и его супруги с Биллом и Эллис – в первой части это светская формальность, а во второй точно так же целуются в ритуале единения жрицы друг с другом 
-и дальше: две навязавшиеся Биллу фотомодели, которые жаждут оргии втроем – это просто разврат и развлечение, а жрицы и оргия второй части – это элементы ритуального действа 
-упоминание девушками путешествия «туда, где заканчивается радуга» — это намек на салон одежды «Радуга» из второй части. Но девушки лишь предлагают заняться сексом втроем, а в салоне – приготовление к важнейшему таинству 
-встреча с одноклассником-пианистом в первой части и разговор с ним – это формальная любезность, а во второй части – это тайный договор и веление желания души 
-вступление в границы смерти девушкой в апартаментах Циглера – это простая передозировка. А найденная умершей от передозировки потом жрица с мистерии – это результат ритуала. 
И еще немаловажные детали и образы из первой части фильма (будничной), которые обретают свое значение только во второй части: 
-мы видим Эллис, которая хаотично и распущенно напивается, расставшись на вечеринке с Биллом и венгра, который откровенно хочет соблазнить ее. Немаловажно, что хозяином магазина одежды «Радуга» окажется товарищ дружественной национальности. Только в начале это бессмысленный флирт, а далее – проводник Билла 
-Эллис, кружащаяся мимо восьмиконечной звезды, которая являет собой в первой части лишь украшение: в части второй эта звезда и значение количества ее лучей обретут смысл в происходящем 
-прелестное запудривание мозгов рассказами про римского поэта Овидия обретет свой подлинный смысл 
-да и сама красотка Николь Кидман, вписавшаяся в очертания восьмиконечной звезды тут как бы случайно, станет путеводной звездой во втором мироздании 
-и даже зеркальность поз голой девушки в апартаментах Циглера и на картине, висящей там же, с изображением беременной женщины в такой же размякшей позе – кажется тут пустяком, но это формула закона построения самого фильма, который мы уже частично рассмотрели. 
Итак, перед нами предстают два празднества, подобные отдельным Мирам. На первом все лишь случайность и безделица, а на втором вся эта безделица становится подобна космогоническому акту творения новой вселенной. Первый праздник – это то ложное мироздание, наполненное отблесками глубочайших смыслов, впрочем не воспринимаемыми не зрителем, не героями. Второй праздник – это корень культуры, в котором все преисполнено смысла и значения. Но современный человек с трудом сможет все это понять – для него характерен первый Мир, где празднуют рождество, а на второй он смотрит сквозь широко закрытые… Это конфликт прообраза и образа. Истинного смысла и его двойника, почти утративших связь и сохранившим лишь светские атрибуты священного. Мир правды и Мир подделки – это отражается на всех уровнях картины. Мир подделки коснулся даже такой тайной субстанции как любовь. Она стала необходимостью для воспитания ребенка, а не единением двух людей. Герои даже не знают есть ли она, а если есть, то зачем. А священные узы брака звучат смешно в Мире неупорядоченных связей. Но несмотря на то, что Эллис и Билл живут внешне вроде бы в Мире утратившем свои корни, взаимосвязь между ними глубока. Когда на следующий день мы видим их погруженными в свои будничные заботы, Кубрик монтирует происходящее с героями так, что их жизни соединяются в настоящий диалог. И музыка Шостаковича – это мотив их единства; эта музыка обрывается в эпизоде который перевернет все (когда Эллис рассказывает о своей страсти), но появится вновь, после воссоединения героев и обновления их отношений. 
Накурившись травки герои оказываются наедине с гложущими их силами и поддельное, обманчиво-радостное бытие умирает для них. Но нет ничего взамен: по сути их отношения переживают смерть. Рассказ Эллис о своем вожделении к морскому офицеру переворачивает реальность Билла с ног на голову. То, что в их отношения с этого момента закралась смерть, режиссер очень тонко подчеркивает сутью телефонного звонка: «Луи Натансон умер» — именно в момент признания Эллис. Звонок о смерти разрывает тишину, в которой разбиваются вдребезги его представления о жене: мать его детей в одно мгновение становится шлюхой. Для Билла и их отношений подобное открытие – смерть. В каком-то смысле хаос и смерть овладевают Биллом всецело – эти первичные силы, обретающие свой смысл в месте тайного ритуала, все еще правят нашим Миром. 
Причем просачиваются эти первичные силы повсюду. У Стэнли Кубрика ничего нет случайного, любая мизансцена имеет колоссальный смысл. Именно в этой ссоре восьмиконечная звезда, маячившая на вечеринке, обретает свое значение: она олицетворяет хаос, когда не вписана в круг, но в то же время это звезда Афродиты, олицетворяющая сексуальность и плодородие. Женщины часто являются проводниками разрушительных деструктивных сил. Женское начало хаотично, в отличие от упорядочивания мужского. 
Очень важное значение имеет мизансцена, когда Эллис произносит свой монолог во время ссоры. Эта мизансцена будет фигурировать на протяжении всей картины. В белом белье она стоит в проходе, ведущем в комнату залитую синим светом. Такое мизансценическое и световое решения позже будут ключом ко всем действиям в картине. Этот фон, поза, пластика – все не случайно. Именно эту мизансцену стоит запомнить, потому что теперь все женщины с которыми встретится Билл будут отражать Эллис именно через позу этой сцены, цвет, свет, одежду и даже пластику. Как это возможно? Если учесть, что современное лишь отражение чего-то сакрального и тайно происходящего, то вполне понятно почему все женщины, которых встретит Билл – подмены Эллис. Это точно такое же решение как в тандеме вечеринка-мистерия. Кубрик открыто говорит о подмене и том, что силы хаоса и смерти овладели Биллом. Когда мы узнаем пароль для входа на мистерию – Фиделио – название оперы Бетховена в которой женщина, переодетая в мужчину, спасает своего мужа от смерти. 
Но пока Билл едет к своему умершему пациенту, где дочь Луи набрасывается на героя с поцелуями. Мы видим поцелуй между ними на том самом голубом фоне; да и волосы женщины убраны и завиты точно так же, как у Эллис. Она ведет себя совершенно непривычно для Билла. Хаос завладел ею, ибо совершенно неожиданно она признается в любви. Опять-таки мы сталкиваемся с тем, что реальность Билла пошатнулась – его жизнью овладели силы неподвластные логике и они несут смерть – это раскрывает даже мизансцена, когда Билл стоит так, что дочь Натансона и ее будущий муж разделены с Биллом трупом пациента лежащего на кровати – понимай: между Биллом и другими людьми встала смерть. Эта смерть исходит от гложущего Билла виденья, в котором он представляет Эллис с морским офицером. Неслучайно это видение и траурно черно-белое – т.е. имеет иную природу. Чем все окружающее. 
Следующим проявлением сил хаоса становятся подростки, толкающие Билла и обзывающие гомиком, словно и его кто-то подменил. От разгула хаотического шутовства Билл мчится вперед и неминуемо сталкивается с новым напором деструктивных сил: проститутка, ведущая Билла к себе в квартиру, где дверь окрашена в красный (это важно, ибо это тонкая нить к мистерии. Где красный будет доминировать). Обратим внимание на хаос и беспорядок в ее квартире: посуда перемешана с лифчиками. И все тот же поцелуй, снятый в профиль – снятый точно так же, как и в прошлый раз, с другой. Впрочем все они отражения Эллис. И она, словно чувствуя, что муж проваливается в созданную ею бездну, звонит ему. 
Билл, ведомы хаосом и силой смерти не случайно оказывается потом в ночном клубе где играет пианист-бывший врач (тоже перевертыш)от которого Билл узнает пароли и явки «точки выхода». И далее кажется, что овладевшее Биллом хаотическое наваждение еще больше погружает героя в космогоническую шараду. Салон одежды «Радуга» решен в тех же цветах, что и будущая мистерия: красный и синий. Хозяина тоже подменили – это уже закономерность: опрокинутая вверх тормашками реальность. Юная дочка хозяина, спрятавшаяся с азиатами переодетыми в женщин, дикий беспорядок на столе – все вверх тормашками, все подменено, перемешано, хаотично. И снова еще одно яркое проявление, отражение Эллис: девочка уходит в белом белье, таком же как было у Эллис. Не хватает вроде бы только белой майки, но ее можно разглядеть в комнате среди беспорядка. Девочка вторит Эллис даже позой, столь не свойственно такой юной особе, но в точности зеркалящей позу Эллис. А теперь о зеркальности… Не случайно после вечеринки мы видели Эллис, смотрящей на себя в объятиях Билла в зеркале – все события проходят как сквозь зеркала и вот добираются до самого центра картины и первозданного зеркала – мистерии в таинственном особняке, где-то во тьме на пустынном шоссе, ведущем из Нью-Йорка. 
Чтобы понять картину, необходимо понять чем на самом деле является это действо в особняке. Для чего нужна оргия, костюмы и маски? 
-в картине упоминались бронзовые скульптуры эпохи Ренессанса открывшей заново мифы и мотивы греко-римского наследия и была проникнута обращением к корням европейской цивилизации – к античной мифологии 
-Фиделио – латинское слово 
-телепередача, которую смотрела Эллис, и в которой говорили о Риме и итальянском 
-для входа на таинственную мистерию нужна венецианская маска 
Все указывает на римскую Сатурналию – празднества в честь бога Сатурна, которые проводили в момент нынешнего Рождества, которое приходится на период зимнего солнцестояния. Древние римляне верили, что в этот период – конец года – год умирает и с ним приходит конец времени. Богом времени был Сатурн, известный так же как Хронос. Он был связан не только со временем, но с циклами жизни и смерти. Нередко его изображали как старца с бородой и косой: он косит время и жизни. Так же из мифологии мы помним, что этот бог поедал своих детей. Чтобы задобрить столь страшное божество и были придуманы Сатурналии, где люди намеренно менялись местами: даже господа и рабы. Для этого одевались маски – люди обезличивались, переставали быть людьми и превращались в буйствующие силы, выпускающие все затаенные страсти. Все это сопровождалось оргиями, которые символизировали полное слияние всех форм, неразделенность, неупорядоченность. Беспорядочный секс и оргии были заклинанием грозящего в конце года хаоса – символической подменой, которая тем не менее оставалась под контролем людей. Считалось, что именно такой хаос являл смерть года, но через подмену за ней следовало рождение и возрождение нового года. Но чтобы это случилось нужно было отдать дань темному богу Сатурну. На этот период выбирался Гороховый Король или Бобовая Королева, которые властвовали в это время вместо настоящего монарха, подменяя его собой. А в завершении Сатурналий властвующую особу приносили в жертву Хроносу. Это был мрачный праздник, воздающий и заклинающий силы разрушения и смерти. 
Маски выражали поддельную личину — и люди в масках как бы становились просто силами разрушенного бытия, а не конкретными людьми. Черный же плащ с капюшоном – это олицетворение черного савана, потому что считалось, что умершие приходят на Землю в период Сатурналий, и, чтобы не пострадать от них, живым нужно было обмануть злые силы – уподобиться им. Именно поэтому так одеты все присутствующие на тайном действе – все тоже самое, что было на Сатурналии. 
Но оргия, помимо упомянутого хаотического значения, это еще и воздаяние Венере, которая олицетворяет плодородие: мужское семя уподобляется семени, упавшему в землю и чтобы это семя возродилось, нужно показать как оно входит в живое, в женскую материю. Вспомним картину из апартаментов Циглера: беременная женщина на картине, весящая над умирающей – это и есть выражение всего значения Сатурналии. Соитие на этой мистерии имеет только ритуальный характер. 
Подобные празднества были запрещены с приходом христианства и они выродились в форму маскарада, но позже и сами маскарады были запрещены, вплоть до 1980 года. Истинное значение власти Сатурна, истинное значение празднества было перевернуто христианами и подменено на Рождество. Санта-Клаус – этот милый кент на самом деле был Сатурном с жезлом и бородой, который забирал в свой мешок детей. Но все перевернули, и Санта стал покровителем чудесного светлого семейного праздника. 
Древние знали, что теневую часть человеческой природы надо ненадолго выгуливать снаружи, чтобы силы деструктивного не копились и не сказывались на реалиях жизни людей. Но современность утратила эти знания и подобные празднества исчезли, оставшись лишь рудиментарными маскарадами. Подмена темного праздника веселым рождеством имеет свои последствия: люди не выпускают из себя темные инстинкты и попадают под их влияние в настоящем…. Ведь так или иначе эти инстинкты прорвутся наружу – разница лишь в степени контроля над ними – что мы и видим на примере Эллис и Билла. 
Маска Билла на фоне общих выглядит неуместной – все маски имеют яркую зловещую окраску, а Билл олицетворяет современного человека не понимающего мистических законов бытия. Билл противопоставляется группе людей на Сатурналии, что выражает взаимоотношения современного человека и древнего утраченного празднества. Его хотят принести в жертву, потому что он чужой. И спасает его только жена – в своем сне она становится жрицей, спасающей Билла. За спиной жрицы все тот же синий фон, а по коридору с Биллом они идут точно так же, как в доме Циглеров держась за руки шли Эллис и Билл. И ничего удивительного, ведь в момент этого действа все женщины олицетворяют единую субстанцию – через поцелуй жрицы сливаются в единую силу и все поцелуи в картине с другими женщинами точно так же сливаются с этим моментом. Это как бы сама жена Билла спасает и выкупает его. 
После этого силы смерти и хаоса оставляют Билла – жертва жрицы принята Сатурном. Но не забудем, что это жена жертвует частью себя ради воскрешения их отношений, как умирал и воскресал символический год в Сатурналиях. 
Дома жена открывает билу свой сон – это обнажение ее внутренней сути и переживание смерти старых представлений, подчиненных морали умершего года и периода отношений. На следующий день – первый день обновленного времени – оказываются исчезнувшими, или изменившимися все женщины, которых встречал Билл: 
-юная дочка хозяина салона «Радуга» становится шлюшкой 
-проститутка с улицы оказывается больна СПИДом, а в ее квартире воцаряется порядок 
-дочери Луи Натансона Билл дозвониться не может: к телефону подходит ее будущий муж, а самой нее в квартире мы больше так и не увидим 
В конце концов, Билл встречает в морге жрицу, которую все-таки принесли в жертву вместо него. С одной стороны ее принесли в жертву как Бобовую Королеву (не случайно из газеты выясняется, что она экс-королева красоты, т.е. Бобовая Королева). С другой стороны это жертва его жены собой через сон, через подмену и переодевание – как в опере Фиделио. И в третьих это жертва ради современности – т.е. Билл воплощает современную профанную реальность своим нежеланием и непониманием корней и сил мироздания. 
Но Билл даже не может поцеловать жрицу в морге, ибо невозможно соприкоснуться с древней культурой, а возвращение в профанный Мир вершится посредством Виктора Циглера, который говорит ему: «Все комедия. Простая передозировка. Не бери в голову. Ты погрузился слишком глубоко». И это говорит ему сам жрец Сатурналии, потому что Циглер повторяет в этой сцене угрожающий жест пальцем, все так же держит посох-кий, а рядом красное сукно, как часть цветового решения его одеяния на Сатурналии. Но теперь он не жрец – его задача свести весь опыт Билла до комедии, обесценить его – потому что обычному Миру это не нужно и Билл все равно никогда ничего не поймет. Не поймет древнего закона, который выше пониманий добра или зла. 
В конце концов, Билл дома обнаруживает на подушке свою маску – это символ всей жизни современного общества: про в маске – просто во лжи. А так же это знак: во сне Эллис была там же, где и эта маска. И тут Билла накрывает катарсис – он рассказывает все своей жене. Это перерождение их отношений, это возрождение взаимного доверия. Что и подчеркивает поход поутру в магазин детских игрушек – т.е. возвращение в Мир детства, т.е. обновление. И слова «Fuck» обретают священную силу. С этого момента возрождается их музыка в исполнение Шостаковича. 
Этот фильм – некое завещание Кубрика. Стоит напомнить, что какие бы фильмы этот режиссер ни снимал, смысл их очень часто выходил за рамки познаваемого. Кубрик был своеобразным исследователем непознанного, абсолюта, природы человеческого разума в Космической Одиссее. Природы первородного греха и падения человека в инстинктивное – Заводной Апельсин. Точно так же в нашей картине режиссер раскрывает деструктивность реальности и уходит в своем исследовании к истокам цивилизации, находя в них мудрость, которой человек лишился. Цивилизованность влечет за собой дисгармонию с космическим порядком и благоговейное отношение к космическим силам, присущее древним, современный человек отрицает своей рассудочностью и объясняет науками. Не случайно герой врач – врач ведь полагается на науку, но она бессильна в объяснении слишком многого. А современность, объявившая опыт языческих верований примитивным, допускает ошибку в том, что человек никогда не сможет жить в гармонии с космосом, если не почитает силы высшего, которые наука подменила космическими – пустотой. Эта подмена – самоуспокоение современного человека, утверждающего якобы о всевластии над реальностью. 
Постиндустриальное общество, отказавшееся от своих духовных корней, от греко-римского наследия и открестившееся христианством от всех размышлений о силах вселенной заходит в тупик. 
Подобная картина не была бы возможна в странах азиатского востока, например, где люди чтут свои корни и мудрость древних знаний. 
Кубрик обращает наше внимание на то, что жизнь это шарада, как и творение. А современная потеха над таинствами бытия ведет лишь к одному: обесцениванию жизни, любви и существования человека. Кубрик оставил загадку, заставляющую смотреть не ввысь, а вглубь.

Екатерина Лоно

Дата публикации: 24 марта 2009 в 16:06
Автор: Helga
12671