США-Италия, 1994 год. Режиссёр: Микеле Соави.
Не нашёл среди кинорубрик «Литкульта» ни арт-хауса, ни сюрреализма, ни притчи, зато нашёл «другие новости». Видимо, это то, что нужно. Фильм «О любви, о смерти» — это самые настоящие «другие новости» для поклонников зомби-фильмов. Фокус с подменой жанра используется многими режиссёрами элитного кино. «Крот» Алехандро Ходоровски имеет все атрибуты вестерна — крутые парни, огнестрельные дуэли, пустыни, кактусы — при этом являясь притчей на библейский манер. «Забавные игры» Хайнеке замаскированы под слэшер, а назвать сюрреалистический «Доберман» гангстерским боевиком может лишь тот, кто совершенно не разбирается в кино.
Так и здесь. «О любви, о смерти» (в американском варианте — «Кладбищенский человек», «Могильщик») начинаются как обычный итальянский ужастик — пафосный, нудный, насыщенный трагической музыкой, эротикой, натужноватым юмором. Последнего с каждым эпизодом становится всё больше и больше, зритель понимает, что смотрит скорее комедию, чем ужастик, вот только к середине юмор становится совсем уж странным, а затем режиссёра и сценариста и вовсе начинает колбасить. И лишь в конце наш зритель, возвращая на место выползшие на лоб глаза, осознаёт, что только что посмотрел серьёзное, глубокое исследование на тему даже не любви и смерти, а человеческого одиночества.
Пересказывать подобное невозможно, хотя авторы иных интернет-ресурсов и пытаются. Сюжета здесь нет вообще, есть череда законченных эпизодов из жизни двоих обитателей кладбища в маленьком городке. Франческо — красавец и умница, но при этом глубоко несчастный человек, Ньяги — уродливый, но жизнерадостный даун, который виртуозно играет на самодельной скрипке без струн, а в разговоре свободно оперирует единственным словом — «Ня!» (анимешники, молчать!). Днём они копают могилы и ухаживают за кладбищем, а ночью сражаются с вылезающими из-под земли мертвяками. Каждый, кто похоронен здесь, на седьмой день возвращается в виде зомби, а наши герои успокаивают «возвращенцев» традиционной пулей в голову и укладывают обратно, назло некоему высшему замыслу. Изредка появляется Смерть и грозит пальцем: дескать, ребята, не дело делаете. И будто бы в наказание каждый из героев встречает свою единственную любовь и теряет её. В конце фильма, когда творящиеся на экране события принимают совсем уж абсурдный характер, можно догадаться: всё это — вроде как галлюцинация. Причём, привиделось всё это не героям фильма, а нам самим, и фильм этот — о нас, обычных людях, которые пытаются покинуть крохотный мир собственного одиночества. В самом начале фильма появляется стеклянный шарик с игрушечным домиком внутри — это одно из тех висящих на стене ружей, которые стреляют один раз и наповал.
О чём ещё стоит задуматься:
— Главного героя играет махровый гей Руперт Эверетт. Интересно, каково ему было сниматься в откровенных сценах с прекрасной Анной Фальчи?
— Никогда не занимайтесь сексом с любовником на могиле вашего покойного мужа!
— Не стоит хоронить изуродованного автокатастрофой человека в стеклянном гробу.
— Итальянцы готовы есть спагетти с чем угодно, хоть с бананами.
— От чего стоит держаться подальше, так это итальянские больницы. Из фильма «Извне» мы знаем, что там без всяких причин оживают мертвецы, а «О любви, о смерти» свидетельствует: там ещё и массовые расстрелы случаются.
— Три раза начинать отношения с одной и той же девушкой — плохая идея. (Подтверждаю — испытано на себе, хотя в фильме это подано в фэнтезийном ключе.)
— Есть женщины, которые страх как боятся мужской эрекции! (А вы бы добровольно кастрировали себя ради любимой?!)
— Никогда не кладите в кровать электрический обогреватель.
Собственно, вот. Не посоветую этот фильм ни ортодоксальным зомби-фанам, ни киноэстетам. Для первых в этом фильме, пожалуй, слишком много вольнодумства (летающая голова зомби — где это видано?!), для вторых — перебор с зомби, чёрным юмором и членовредительством. Пожалуй, стоит ознакомиться, только если слово «странный» в применении к художественному фильму для вас не является ругательством.
|
|