0
128
Тип публикации: Критика

Маша удивилась. Она всю дорогу представляла себе, как попадет в кабинет с дубовым столом, книжным шкафом на всю стену и седеющим врачом в очках. Восемь часов в душном плацкарте, запах копченой колбасы и вареных яиц, старческий храп на боковушке, девичье хихиканье на нижних полках. Даже когда плеер разрядился, Маша не снимала наушники, чтобы никто не разговаривал с ней. Затем утренний омлет с Кока-колой в привокзальном кафе "Пельмешка" и сорок минут тряски в маршрутке.

Попала девушка в офис 4 на 4 в небольшом торговом центре. Стол, стул, маленький диванчик и зеркальце на стене. Увидев отражение с растрепанными волосами, Маша суетливо собрала хвост, пока молодой психотерапевт куда-то вышел. Вернулся он с двумя чашками фруктового чая и печеньем - захватил в маркете на этаж ниже.

По привычке спрятав руки в рукава, Маша нервно ждала, когда этот худощавый "Кирилл. Можно просто Киря" перейдет к делу и скажет: "А теперь я буду тебя лечить". Но он всё тянул. С интересом расспрашивал как Маша доехала, какой её родной город. Та толком не знала, что отвечать, да и не хотела. Какое ему дело?

Она и не заметила, как доктор принялся рассказывать про студенчество, жизнь в общежитии и смешные истории. Слушать было приятно. Спокойней, чем отвечать на вопросы. На запястье парня Маша разглядела татуировку в виде непонятного иероглифа, а на левом ухе - серьгу с неясной загогулиной. "А он и сам с причудами",- решила девушка.

- Мне аж неловко. У тебя такой внимательный взгляд... ты сама не думала стать психологом?

Маша задумалась:

- Мне больше хотелось бы заниматься чем-то таким, чтобы поменьше говорить с людьми.

- А есть мысли чем именно?

Маша и не заметила как после рассказа про уроки в музыкалке, они заговорили о фильмах, дальше - про компьютерные игры, а потом и про кибернетику с футуристикой. В какой-то момент девушка спохватилась и подумала: "Ну вот, он сейчас со мной поболтает ни о чем, и скажет, что нужно ещё сеансы проводить. И опять приезжать через неделю, и опять платить... Ему же только деньги нужны". Но Кирилл как мысли прочитал.

- Знаешь, я сначала подумал, что нам нужен будет целый курс сеансов, а то твоя мама по телефону такого усугубила... А сейчас понимаю, что одной этой встречи достаточно. Да и нормально всё с тобой.- Голос мягкий, солнечный.

Да, мама уже давно и так, и эдак говорила Маше: давай запишем тебя к психотерапевту, к хорошему, в столице, дочь сотрудницы ходила и советовала. Поможет. Ведь не дело же: семнадцать лет, и при фигуре, и личико с милыми веснушками - и ни парней, ни друзей... Маша отмахивалась и считала недоверие к людям практичным. Ведь как можно доверять человеку, который хочет пользоваться тобой? Каждому что-то от тебя надо: Дашке - отдолжить конспекты и вывалить проблемы, болтливой Лене - просто не с кем возвращаться домой, а Катя - той лишь бы найти себе подругу-тихоню и самоутверждаться перед мальчиками. Ну а что нужно мальчикам - догадаться несложно. Но с каждым годом всё сильнее давила и давила депрессивная тень. Зачастили запутанные мрачные сны, а люди стали невыносимыми и подозрительными, будто сговорились все. После нервного разговора с матерью Маша сдалась и поехала к столичному терапевту.

- Ну, в общем, раз уж ты приехала,- продолжил Кирилл, встал из-за стола и улыбнулся лисьим прищуром,- давай ещё по чаю, поболтаем и я тебя проведу. Даже успеешь по городу погулять.

- Да, можно,- неожиданно для себя улыбнулась Маша.

Темно-серое. Правая нога Маши - на желтом  самокате, в детстве весь двор обкатывала на нём; вторая нога - висит в пустоте за пределами самоката. Мчится в размытую воронку.

- Где я это спрятала?-спрашивает пространство тихим мужским голосом.

Самокат привозит Машу в коридор родного дома. Ночь, все спят, нужно тихонечко, не разбудить никого. Маша оставляет самокат у входной двери и по коридору направляется в комнату. Там. Идти тяжело, будто пробираться сквозь болотную тину, а коридор, кажется, только удлиняется. То и дело Маша спотыкается об игрушки, разбросанные по полу. Уже у входа она замечает куклу Матильду, берет в руки и начинает пальцами расчесывать спутанные синтетические волосы.

- Где же я это спрятала?- снова спрашивает пространство голосом ласкового воспитателя.

Маша спохватывается, отбрасывает куклу и заходит в комнату, озаренную серебристым лунным светом. На разложенном диване спят мама и восьмилетняя Маша. Сквозь форточку сладкий летний воздух. Разглядывая себя спящую, Маше неловко, зачем она пришла сюда, ей нельзя здесь находиться, не дай бог она себя разбудит!

- Интересно, где же я это спрятала?

И правда, любопытно. Как преступник с тенью угнетенной совести, Маша прокрадывается к серванту, открывает нижний ящик, но ручка отваливается и падает на пол. С дивана - шорох. Сопение затихает, а Маша неподвижно замирает у шкафа - девочка на диване поворачивается на бок и снова дышит медленно и ровно. Комната расплывается и всё сложнее не выпасть в пустоту вокруг. Кое-как управляя фантомными жидкими руками, Маша приделывает ручку обратно, открывает шкафчик, судорожно роется в хламе на полке и достает красный англо-русский словарик. Выпадает картинка. Фотография: она и дядя Женя.

Поношенная джинсовка с нашивками, футболка с принтом Пинк Флоид и проколотая бровь - дядя Женя был крутым. Он приехал пожить, когда Маше было восемь. Пока искал работу и новое жилье, полгода спал на раскладушке на кухне. Смешной, постоянно подшучивал над мамой, как мелкий братишка-проказник. Мама ругала дядю за нестриженные патлы ниже плеч, а Маше нравилось. Из них можно было хоть косички заплетать.

Дядя Женя заменял и папу, и старшего брата и будущего жениха, в мечтах Маши. По вечерам они рубились в карты, смотрели сериал и жевали жвачки. Он называл её "Малая", катал на мотоцикле, прикрывал перед мамой, когда она съедала больше трёх конфет за день, иногда угощал Пепси, и пару раз сводил в боулинг. Однажды, Маша даже выпросила у дяди Жени попробовать сигарету. Правда, потом закашлялась сильно, но попробовала же. "Не рассказывай маме",- только и сказала. И это стало одним из их маленьких секретов.

Чем дольше дядя жил с ними, тем чаще мама кричала на него. Он стал поздно возвращаться домой, пропускать вечерний сериал и всё реже гулять с Машей. А потом просто пропал на несколько дней...

Прищурив глаза, Маша внимательно вглядывалась в прошлое. Она снова летела на желтом самокате и глотала густой воздух. Что же было потом? Почему чем дальше, тем тревожнее? Маша чуяла, что проникла уже туда, где вход воспрещен. Здесь что-то спрятали. И если прятали - не просто так ведь?

Желтый самокат снова примчал в тёмный коридор, по которому тихонько идёт дядя Женя. Он не разувается и пару раз случайно спотыкается об игрушки. Весь темный он заходит в комнату, озаренную луной. Мама и маленькая Маша - на диване. Открытая форточка, теплый воздух. Дядя Женя ненадолго застывает, а затем направляется к шкафу. К нижнему ящику. Отпадает ручка - приделывает ручку и открывает.

Как-то Маша похвасталась дяде, что знает, где мама хранит деньги. Даже показала и, как обычно, попросила не рассказывать маме. Девочке было приятно знать такие взрослые тайны. Дядя Женя нашел на полке красную книжечку, вытащил пачку купюр и спрятал в карман. Тихо вернул книгу на место, шкаф тихонько закрыл и направился к выходу. И только тогда заметил открытые глаза маленькой Маши, которая проснулась и просто удивленно смотрела.

- Пожалуйста,- прошептал он,- только не рассказывай маме.

И всё исчезло.

Очнулась на кушетке в кабинете. Рядом на стуле сидел психолог и спокойно смотрел.

- Как себя чувствуешь?..

Говорили долго. Кирилл рассказал о тонкостях гипноза, Маша - о воспоминаниях, которые нашла. Все эти годы она не помнила о той ночи. Дядя Женя уехал в Польшу, там теперь и живет. Мама ни разу не говорила о пропавших деньгах. А Маша неосознанно, но радикально перестала доверять людям.

Поздно вечером она уже вернулась домой. Мама как раз ложилась спать и наносила на руки ночной крем. Маша присела рядом.

- Ты бы хоть переоделась. Как всё прошло-то?

- Нормально,-  вздохнула.- Мам. Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Средний рейтинг: 0
Дата публикации: 17 апреля 2017 в 15:55