2
105
Тип публикации: Критика

Богомолиха Анна любила мужиков. Всяких. Мелких, мощных, с длинными лапками и с крыльями в духе «я у мамы мотылёк». Мужики Анну тоже любили. Крепко, но, увы, недолго. С каждым из них Аннина кровь вскипала всего два раза – сперва на ложе страсти, ну а потом, так сказать, в эпилоге. Кусая под кочешок хрупкую голову, Анна плакала – ну вот, сызнова бобылять. Но бобыляла, конечно, не долго.

Мужики шли недурные, хоть на рынке продавай. Сеня, пузатый, с крепкими клешнями, вечно был на хозяйстве. Притюкнет кого – сам не ест, все в дом, все в дом. Иннокентий стихи писал. Нежные такие, с поволокой, о прекрасной даме Аннет. Меньше всех протянул, бедолага. Николаич переедал и с утра до утра лежал ничком на крупных ромашках. Так бы и прижился, наверное. Но в начале июля дождь зарядил дня на три. А Николаич худ был, мёрзл и охоты охотиться в дождь не имел. С голодухи оживился и... в общем, сгинул ни за что.

А потом Анна встретила Илюшу, сладкого лупоглазика. И потеряла покой. Домовитый, ну прямо как Сеня, тихий, как Николаич, ласковый, не хуже Иннокентия. Разве что стихов не слагал. Ну и девственник был, конечно, иных у Анны и не случалось.

За девственность Илюша не держался, даже наоборот. Желал сии оковы скинуть поскорее. Цветы дарил, больше лютики, но случались и клевера. Телом салатовым сверкал, вроде и невзначай, но чуяла Анна – всё одно к одному. Чуяла и в строгости себя блюла – боялась загубить.

Но однажды бес попутал. Сплели они клешни и в море страстей – бултых! Искупалась Анна, а после, челюсти прижав, отковыляла в кустик. Лежит под камнем, терпит. Илюша заглянул к ней, буркнул:

– Такие вы, бабы, своё получили, и спать...

Обиделся лупоглазик. Сел спиной, усики расстелил. Плачет. Жалко его стало Анне, не передать. Подползла, усики почесала, мол, люблю не могу. А он ей головку на плечо положил...

После каялась, убивалась. Лапки в вазочку собрала – букетом. Жалко было парня. Ну а что тут поделаешь-то? Инстинкт.

Дата публикации: 15 марта 2019 в 22:21