Lamblin (Автор №2)

Рассвета полоса, что между сном
и утренней резьбой многоголосиц,
благословляя выползших из нор-
в день просится.
                           Листки календаря
рассказывают в числах небылицы,
шагов на улицах беспечен звукоряд-
мир длится.
Продолжается ничто.

Отпущенные из-под сна-ареста
воспоминания, сожжённых листьев том,
                                                    агрессор.
И придётся отступить
за линии, за смерти, за шлагбаум;
ахх, сердце так отчётливо дробит…
пэам-па-рам…

/наверно открывается кафе/

Глоток другой и ты взбодрён, спокоен,
ведь туз мечты, всё так же, в рукаве
/такое/.

За столиком, увы, всё шулера-
не мастера судьбы столоверченья.
Сладкоголосы сладкопевцы драм,
вечерний,

тебе уже предвидится сюжет,
в котором высота объемлет пажить!
/обыденность обходится без жертв/
Всё так же
нелепо в суете твоей «Ламблен»…
… не время — колесо, не люди — спицы.

Так элегист и декадент Бодлер
не хочет помнить виденные лица.