Рубрика: социальная

Двор

А ташкентский перрон принимал, принимал, принимал эшелоны, 
Погорельцы и беженцы падали в пыль от жары, 
Растекались по улицам жалкие эти колонны, 
Горемычная тьма набивалась в дома, наводняла дворы. 

И на нашем дворе получился старушек излишек, 
Получился избыток старух, избежавших огня, 
И старухи старались укрыться под крыши домишек, 
Ибо знали такое, что вряд ли дошло б до меня. 

А серёдкой двора овладели, как водится, дети, 
Заведя, как положено, тесный и замкнутый круг. 
При стечении лиц, при вечернем и утреннем свете 
Мы, мальчишки, глядели на новых печальных подруг. 

И фактически, и фонетически, и хромосомно 
Были разными мы. Но вращательный некий момент 
Формовал нас, как глину, и ангелы нашего сонма, 
Просыхая под солнцем, всё больше являли цемент. 

Я умел по-узбекски. Я купался в украинской мове. 
И на идиш куплетик застрял, как осколок, во мне, 
Пантюркизмы, и панславянизмы, и все горлопанства, панове, 
Не для нас, затвердевших до срока на дворе, на великой войне. 

Застарелую честь да хранит круговая порука! 
Не тяните меня, доброхоты мои, алкаши, — 
Я по-прежнему там, где, кружась и держась друг за друга, 

Люди нашего круга тихонько поют для души.

 

1974.

Дата публикации: 31 июля 2016 в 19:43
Автор: stpol09