Рубрика: сонеты

 

Я была единственной поверенной
его огорчений и свидетелем его слабости,
так как он был в отчаянии от того, что по-
покидает Одессу, в особенности
 из-за некоего чувства, которое разрослось
 в нем за последние дни, как это бывает.
Княгиня В.Ф. Вяземская

1
Закончился роскошный листопад,
Шептал, шуршал и в небесах растаял.
Морские волны все еще не спят,
Катясь легко, как истина простая.

Не спит, а дремлет суматошный сад,
На листьях перепревших вырастая.
Закат к морозу красен, полосат,
Лихих карет спешит к подъезду стая.

О, сколько быстроногих щеголих
 Степенно по ступеням в дом вошли
 При родственнике, важно разодетом!


Лакеи, кланяясь, встречают их;
С мелодией от ноты соль-земли
 Зашелестели платья над паркетом.

2
Зашелестели платья над паркетом
Колоколами пестрыми в кругу,
Как на лугу букеты пляшут летом
Среди травы, согнувшейся в дугу.

Открылась дверь - вошла Елизавета,
Обворожив покорного слугу.
Мне кажется: достойнейшим приветом
 Мгновенье это в сердце берегу.

Ей тридцать лет, полна очарованья,
Она, как день июньский, хороша,
Брильянты разноглазые слепят.

Он - кладезь и огня, и дарованья.
Избыточно горит его душа:
Прекрасна дама с головы до пят.

3
Прекрасна дама с головы до пят.
Давно ли из родительского дома
Увез ее сиятельный солдат
Своей женой - желанной, незнакомой!

Как молода она! От прошлых дат
В груди растет приятная истома...
Так было с нею десять лет назад,
Сгоревших на ветру сухой соломой.

Кокетливость подарит ей Париж,
Родители - и рост, и красоту
 С белоцерковским розовым рассветом.

И вот сейчас ты радостно паришь,
По-прежнему в негаснущем цвету,
Воспета восхитительным поэтом.

4
Воспета восхитительным поэтом,
Осталась непреклонна и горда,
А в сердце, свежим чувством разогретом,
Воздушные воскресли города.

Здесь адюльтер совсем не под запретом,
И в доме губернаторском, когда
Он щелкнет еле слышно шпингалетом,
То прозвучит в губернии всегда.

Распахнуто окно - идет любимый,
И распростертые объятья ждут:
Порывы юности вернутся вспять.

Но лучше, если сблизит вальс, поднимет,
Закружит вас на несколько минут...
Деревья вековые сладко спят.

5
Деревья вековые сладко спят,
А Пушкин окрыленный с нею рядом.
Встречается прозрачный долгий взгляд
С прозрачным и красноречивым взглядом.

И дам, и кавалеров - как опят,
То пляшут пары, то идут отрядом.
Их пестрый, длинный кружевной наряд
Похож на змейки с не смертельным ядом.

Поэт чудесным локоном сражен,
И бьющимся, и вьющимся на лбу,
Когда графиня медлила с ответом.

Все ждут беспечный танец котильон,
Где выберут партнершу - не судьбу,
И все-таки волнуются при этом.

6
И все-таки волнуются при этом
Предчувствии избранницы своей,
А бал плывет мазуркою-балетом
Все грациозней, бойче и быстрей.

Элиз жива традицией, заветом
Из русско-польских смешанных кровей,
Богатством предков, добрым их советом,
Приветливостью, красотой бровей.

Как древность рода Пушкина чарует!
В причудах танца ценит он задор
И за него намерен ставить пять.

Он даму взял на грудь, он озорует,
Шепнув куплет про волю и простор,-
В шикарном зале блеск и шум опять.

7
В шикарном зале блеск и шум опять,
И парам до друг дружки мало дела.
Поэт от счастья целый мир обнять
Желал душой, которая запела.

Его восторг не выкрасть, не распять;
Она певца отметить захотела
И этому стремлению - сиять
 Сиятельным особам без предела.

Здесь море кружев, шелка и цветов.
Графиня в белом платье на виду
Любуется своим одесским светом.

Поэт ее боготворить готов
За ум блистательный, за красоту,
Усиленные строгим менуэтом.

8
Усиленные строгим менуэтом,
Любезность, не строптивость, доброта,
Вальсируя, продолжились дуэтом,
К мазурке вместе выйдя неспроста.

И заслонили мощным силуэтом
В тот миг, как породила суета,
Надменность, рот открывшую наветам,
И властность, что безвластию чета.

Мужские соло - соль и шик мазурки,
А после них она идет на спад;
Устала, и в усталости светла.

И кажется, как будто для прогулки
Мелькают, и мерцают, и спешат
Тут нежные воздушные тела.

9
Тут нежные воздушные тела
Как символы души простой, открытой,
Которая кружилась и плыла,
Кружила зал, как легкое корыто.

И каждая любимого ждала,
Сверкнув поэту грацией забытой:
Она из материнского крыла,
Пушинкой из усадебного быта

 С надеждой тайною явилась в свет
 Под множество строжайших глаз
 С напутствием бодрящим, кратким, лестным.

А талию ее стянул корсет,
А ножки из-под платья напоказ
Наполнены изяществом прелестным.

10
Наполнены изяществом прелестным
Все те, кто ожидает котильон.
В роду кадрили больше всех известным
Считается в роскошном вихре он.

И вертопрахам, и кокеткам местным
Веселья будет полный павильон,
А шум пойдет по всем домам окрестным,
Что Пушкин платьем белым окрылен.

О, не проста графиня Воронцова!
Жена вельможи не заметна в ней,
В ее живых пленительных чертах.

Горят, пылают губки так пунцово,
Как будто привлекают все верней
Невинностью в брильянтах и цветах.

11
Невинностью в брильянтах и цветах
Не каждый ангел прелести отмечен,
Когда на грешных, на земных устах
Печать любви и враг бесчеловечен.

Такие розы, а не на кустах!
Их след блистателен и быстротечен,
Как свет от чудных перстней на перстах.
Лишь давний бал неповторим и вечен.

Упал цветок, красу боготворя,
На грудь полуоткрытую графине,
Где кожа, словно первый снег, бела.

Раскрылась величавая заря,
И для ее величия отныне
 Оставил Пушкин важные дела.

12
Оставил Пушкин важные дела,
Задорный, молодой и кучерявый.
От жесткого рабочего стола
Он к ней пришел, забыв заботу славы.

Причудливо фортуна их свела!
Одесса, как Помпея в бликах лавы,
Царицею сидит среди села
 И улыбается, о Боже правый!

Где лесть свила покойный уголок
 И фоб, и фил, и фавн, и англоман
 На редкость злоязычны и бесчестны.

Печально улыбается пророк,
Предвидя кратковременный роман,
Спеша на бал к волшебницам чудесным.

13
Спеша на бал к волшебницам чудесным,
Нельзя не слышать крылья за спиной.
Они плясать помогут в круге тесном
Вдоль зрителей, столпившихся стеной.

Зашаловливит котильон, и здесь в нем
 Графине не бывать уже одной.
Надежда в сердце Пушкина воскреснет
 На радостную связь с душой родной.

И непременно станет на колени,
И угадает искренний девиз,
Разгадывать незримое мастак.

Через платок без устали и лени
 Перемахнет в присутствии девиц,
Лелея женщину в своих мечтах.

14
Лелея женщину в своих мечтах,
Он пребывал в рассеянье великом,
Держал ее - остался же в руках
 Лишь перстень с ярко-красным сердоликом.

Подарок сей запомнится в веках
Таинственным и неподкупным бликом,
Окажется в заснеженных местах
Для ссыльного призывным милым кликом.

Любое заточенье - как подвал!
Вельможа из прославленного рода
Изрек отборнейших ругательств град

 И Пушкина мерзавцем обозвал,
Когда притихла за окном природа,
Закончился роскошный листопад.

15
Закончился роскошный листопад,
Зашелестели платья над паркетом.
Прекрасна дама с головы до пят,
Воспета восхитительным поэтом.

Деревья вековые сладко спят
И все-таки волнуются при этом.
В шикарном зале блеск и шум опять,
Усиленные строгим менуэтом.

Тут нежные воздушные тела
Наполнены изяществом прелестным,
Невинностью в брильянтах и цветах.

Оставил Пушкин важные дела,
Спеша на бал к волшебницам чудесным,
Лелея женщину в своих мечтах.

Дмитрий ГАВРИЛЕНКО 

("Бальный венок" был прочитан автором ко Дню рождения А. С. Пушкина 6 июня 2916 года. https://www.beesona.ru/id6343/literature/54168/ ).

Дата публикации: 04 июня 2017 в 09:40
Автор: geni19911