Мой отец - кришнаит.
"Бог один, и он Кришна, я видел Его однажды возле ДК Обувщиков", - 
так он говорит, и я ему верю.
Сестра отца - возвещатель из Общества Сторожевой Башни (организация, запрещенная в России). Как все иеговисты, она противница
переливания крови и не верит в бессмертную душу.
Их дед, мой прадед, носил при жизни титул ишана (ключевой в суфийском трактате) за принадлежность к роду пророка
Мухаммеда.
Иногда они собираются и ищут темы для общего разговора.

С моей материнской - обращенной в атеизм - частью они
никогда не сойдутся.
Не случайно отец и мама разошлись сразу после моего рождения.
Отцу в новинку была идея преемственности, равно - неизбежность
воспроизводства.
Тем более что я родился не один, а в числе двух равнозначных
непримиримых величин.
Брат мой близнец, урожденный Саид, при крещении взял себе
имя Антоний.
Я почему-то стал Сергий.
Антоний Великий - первый в истории монах-отшельник - бежал
от людей в пустыню, дабы в смиренном одиночестве созерцать
единого Господа, - там он и остался.
Преподобный Сергий Радонежский, начав с идеи монашеского
общежития, стал отцом русской соборности.
Вопреки всякой ономастике, мой коммунально мыслящий брат однажды
избил меня палкой сырокопченой колбасы за излишнюю тягу
к единоличному особножитию.

Дата публикации: 20 октября 2018 в 12:07
Автор: Holden