I

 

Со стен
отличным был вид всегда
как
– туман им пыль –
из долин земли
медленные
камней стада
поднимались в Иерусалим.

Посмотреть
так смерть
несомненно сон
но тот
что снится себе сам
так я и записал
но прошел песок
и забыл я что записал.

А
в несозвездии Близнецов
огнь
кометы плясал
значит смерть
это такой сон
что снится тебе
сам.

Но тебе до того что снится тебе ли
что?
на песке налегке
стань

ясен взгляд твой и лоб твой
бел
и
ветка дыма в руке.

II

 

«В тот месяц Ав
как миллионы люстр
хвостатая звезда над Иерусалимом
сияла...»

Обведи
каламом неленивым
узор известняка
какой провел моллюск.

«...в тот месяц Ав –
не разбирая уже литер
склонимся
над плитой:

был город пуст и
мертв
и свет кометы той
на поколение ему был первый житель».

III

 

Если помнить – то наизусть:
клетка ветра
безногий куст
где к Иудейской пустыне спуск
от
Городской Стены –
сел
и умер в пыли
и – пусть
нет ему ветра
корням земли
прутья – разведены.

Наизусть продолжаем
тем паче
тех
не осталось кто помнит текст
до конца
и на языке
да и не было никогда
ни
следа их
ни
им следа
на известняке.

Но
каждый
предмет оставляет
тень
эхо черное наших тел
тьмы нашей иероглиф
если мы одни
нам и тень одна
мы отбросим память
а нас – она
кто бы нам подтвердил что душа есть нам
плоть
не испепелив?

Память все подтверждает
звук
зна́ком
а ежели нас зовут
по имени –
вот и мы!
кому
лицом к пустыне
кому
отличать темноту и тьму
и
темноту от тьмы.

IV

 

М. К.

 

А месяц Ав полуденный пылал
пылал
неопалимый!
переломи
и брось ему калам
последний каллиграф Иерусалима

затем
что так один что тень от близнеца
– оглянешься –
отпрянет
затем что на губах не голос а пыльца
известняка
и губы тоже камень.

V

 

Вести сухим зрачком по позолоте нам
читать ли золотым
в неподнебесной сини
но
в арках свет
и свист:
там ветры из пустыни
переползая
жмутся по стенам

там
Серединного и Мертвого
морей
и Красного
сошлись зиянья
скорее от перил!
в прострелы галерей
на двор
на дно двора где говорил с друзьями

еще стучат по коридорам каблуки
всех
милых всех моих
что память отпустила
а в том
что небо нам
расходятся круги
тьму лун и лун тому назад
светила.

VI

 

М.

 

Как сладко пел мой рот пустой
с колодезного дна
но голоса из черных вод
не слышала она
всю ночь
и тьму еще
и ночь
я звал: откликнись хоть!

но
нам никто не мог помочь
и не помог
Господь.

VII

 

М.

 

Под
черных радуг низкие мосты
и арки
Иерусалима
цепляясь
за нагорные оливы
за минареты и кресты
втекает
флот
галеры и плоты

груз моря мертвого
тяжелая вода
влечет саму себя
и
грузные суда
несносный груз фосфоресцирующей соли
и
путеводною
не кажется звезда
ни в Иудее ни в Оголе

кость непослушная!
не шевельнуть веслом
но
рта не выпрямивши
о былом
шепчи на камне палубном покоясь
Авессалом!
дурную свою повесть
не выпрямляя рта
Авессалом. 

Дата публикации: 01 ноября 2018 в 13:34
Автор: grag