НЕЗАТЕЙЛИВОЙ РАДОСТИ ШУМ

*   *   *
                     Соне, ко Дню Рождения

Пить вино, лопотать по-французски,
И с горячностью прежней своей
Рассуждать об утраченных чувствах,
О коварстве родни и друзей.

Принимать к уверениям клятвы,
Поздравленья и смайликов хлам,
Обещая вернуться обратно
К заповедным надежд берегам.

И выглядывать, как за окошком
Дворник чистит – метет и скребет –
От упавшего снега дорожки
И под нос тихо что-то поет.

Это, впрочем, оттенки удачи –
Жить без зависти и наобум,
В бездне сердца оглохшего пряча
Незатейливой радости шум…


*   *   *

Смешлива и молода
Колодезная вода.
Ночь тянет на поводу
Доверчивую звезду.
И цепью гремит ведро.
Разверстое бдит нутро.
Сигарку мусолит гном
Да в черный глядит проем…


*   *   *

По праздничному броско и небрежно
Досуг означен. И в кругу застолья
Все те же речи тянутся, все те же
Разыграны привычные нам роли.

Дом изнемог. Часы над дверью тихо
Отсчитывают времени излишки
Для скуки. А в чулане дремлет лихо.
В гостиной затеваются картишки.

Христос Воскрес! – с улыбкою хозяйка
Бокал свой поднимает. Рядом шепчет
TV о мире. Трутся дети стайкой
На кухне. У иконы меркнет свечка.

Быт обустроен по уму и чести,
Он зависти не ведает ревнивой –
И чудесам находит в жизни место
И нежности хранительной порывам…


*   *   *

Тихий свет у алтаря.
Фрески. Мрачные колонны.
Отразилось эхо дня
В благозвучном перезвоне.

Мы с тобой – глаза в глаза:
О минувшем, о сердечном.
И пророчат образа
Нам спасительную вечность.

Храм уютен, глух и пуст.
Только нега, только бденье.
И скупые милых уст
Односложные движенья.

Жизнь убийственна, и нет
Ей мудреных толкований
За бессвязностью примет
В горечи исповедальной…


*   *   *

Явь меркнет за окном. И до изнеможенья
Ветвями, ошалев, колотит и скребет
Клен мутное стекло. И побежали тени
По улице в буран, мороз и гололед.

Но мгла сгущается. Часы минуты цедят.
Кукушка в домике игрушечном молчит.
И верит – мы опять достойны лишь победы.
И вместе  с нами этим чувством дорожит…