Ромашки и маки

                           We shall not sleep, though poppies grow
                           In Flanders fields.
                                                                          (John McCrae)

В жавороночный день
На густом медовом свету,
Когда певчая птица на старых перилах
била в цимбалы
и журавль ходил у мостков,
при каждом шаге кивая -
Мотыльки
и сверчки играли в «девять камней»
В зарослях иван-чая.
Щелкал костер и тихо журчала вода.

Анжелика цветы собирала,
сплетала венки
и ромашки на юг по теченью реки
уплывали,
Но тяжелые маки не плыли,
вплетенные в косы.
Над осоковой кочкой кружась,
Стрекозы звенели:
«Не смотри, Анжелика, на юг,
Опусти, Анжелика, глаза -
Там, на юге воюют и там
собираются грозы.»

В соловьиную ночь темнота
вороненую сталь
Прижимала к замерзшей груди
и баюкала пашни.
Где-то певчая птица гремела
сигналом к атаке.
А патруль у реки расплетал
венки из ромашек,
Доставал из воды
и хвалил их за белый цвет,
Анжелику — за то,
что убитым достался букет,
и хвалил Анжелику за то,
что это не маки.