Храпит на диване укрытая войлоком вечность…

Храпит на диване укрытая войлоком вечность,
На вдохе пульсируя, выдохом выбросит ширь.
Прекрасно и долго – искать откровения встречи
В задёрнутом шторами, тусклом пространстве души. 

Не верю себе… Это чётки стучат неизменно
В измученных пальцах, упрямо касаясь колен. 
Прости… (Это слово, увы, ничего не изменит,
И к Богу не сделает ближе хвалебный молебен)

А хочется выпростать в небо упругие крылья
И с крыши начать леденяще-приятный разбег… 
Но мне не дано наслаждаться придуманной былью.
Реальность хватает за ворот, и тянет к себе.

И, снова включая шаги в обезличенный ритм
Цивилизации. Знаю – так будет всегда:
Старинная связка – любовь-одиночество-бритва. 
(Желанье остаться сильнее, чем воля – туда)

И кажется вам, что поэт, как обычно, с приветом, 
Что крутит его непонятная лютая блажь.
Но вам не понять, что весь мир – как одна сигарета, 
И с каждой затяжкой он больше и больше – не наш

Ничей… И поэтому пламенно ищет хозяина
В горниле пожаров, в отчаянной тряске земли
И лишь по привычке считают столетия каины…
Давно проржавели и сгинули их корабли.

Но каждый свою угнетает ретиво страну царь.
(Эпохи глядят с неприятной ухмылкой на нас)
И я ухожу каждый раз, потому, что – вернуться,
Великая радость, и, может быть, шанс…