вольный разговор с Богом о наболевшем

ээмм… ну во-первых, ни о какоцй сильной любви речи не идёт.
во-вторых, это всего лишь вольный разговор, где происходит высказывание накопившихся мыслей, взгляд с немного другой стороны, чем обычно.
не ставила целью изображать жертвенность, да и вобще что-то изображать. это то, что вылилось из моей головы на бумагу, то, в чём не разобраться без выплеска. а напишешь — читаешь и анализируешь непредвзято своё, так сказать, поведение.

спасибо.)

про то, что такое уже было, Ия Рос возможно имела в виду довольно распространенную тему, на которой строится большинство стихов с подобным сюжетом, когда героиня так сильно любит, что готова все переносить от объекта своей любви. у меня при чтении схожих сюжетов часто возникает ощущение, что героиня любуется этой своей жертвенностью (ну это, наверное, субъективное — просто не люблю, когда кто-нибудь начинает утверждать, будто готовность к самопожертвованию для девушки естественна, истинным же мотивом того, что она не хочет уйти, возможно является именно гордость за себя, что она поступает правильно, если жертвует собой — все ведь всегда ей говорили, как прекрасно такое геройство, и что оно — показатель истинности любви) Написано интересно, соглашусь с Рэндомом, что у вас хорошие способности, но тема могла бы быть иной (опять же, субъективно))

а вообще да, не в ту категорию зачислил.

автор, простите, означенный недостаток к Вам не относится.

Спасибо за дополнение.

насчет эпохи минета — тут еще и жертвенная составляющая. недаром раньше говорили, что слабое место божества — глотка приносимого ему в жертву животного.

насчет сексуальных сцен — их надо писать не потому что «в истории, которую я придумала, мои герои потрахались». эти сцены должны давать некую информацию. некоторые сексуальные привычки — что-то говорить о психологии ЛГ (и неплохо бы сократить описание акта до описания этих привычек). что касается жестокого минета в туалете — Рэй, ты не прав, тут как раз из категории безобразного, читаем дальше:
«потому что в комнате часто мелькали лица,
желающие посмотреть или присоединиться» — интимность разрушена, ее нет, нет и секса, только отвратительные воспоминания. и дальше про ладони: ЛГ хочется интимного, но кругом одна ебля. так что она переживает схожие с изложенными в твоем эссе опасения и неудобства.

На Вашем примере разбирал, потому что
1) показательно;
2) у автора есть способности (видать, потому и показательно).

Хотя… все недостатки я не разбирал. И вряд ли недостатки: скорее, характерные черты.

Тыкать носом не хотел, наоборот даже — это, скорее, «в поддержку».

Сексуальные сцены уместны не только осторожные и романтические — я упоминал о втором случае.

А ещё — не стесняйтесь претендовать на серьёзное творчество) будет претензия, будет и творчество)

Рад, что слова впустую не пропадут.
Удачи.

занимательно, что вы взялись разобрать все недостатки современной поэзии на моём примере. )

ну, чай в моде или не чай, кружка зелёного — это стабильная привычка. я бы, скорее всего, поняла вашу мысль и поддержала бы, если бы писала не о чае, а, скажем, о виски. не вникала в нынешнюю моду, но раз так точно в неё попала — ай да я.) обрадоваться или нет — не решила.

я понимаю, что вы хотели донести до современных начинающих авторов и меня, включительно.
ткнули носом в издержки времени, сказавшиеся на моей детской неокрепшей психике..) частично, последую вашему почти не завуалированному совету.
я пишу в основном для себя, соответственно, пишу так, как мне удобнее, и о том, о чём мне хочется сказать и что хочется выплеснуть. а это уже дело ваше — вникать или обходить стороной, если вам неприятно читать про какие-либо сексуальные сцены неромантического характера, задеть ничей тонкий вкус не хотела.

пока что это всё, как кто-то правильно замечал не так давно, остаётся на уровне ЖЖшных заметок, напичканных рифмой и эмоциональностью. на серьёзное творчество я пока не претендую, поэтому не особо усердствую.
спасибо за подробный комментарий, ваши слова не пропадут впустую.

«Отлично» от профессора Снейпа
Массовая культура в данный момент имеет ряд специфических черт, которые отсутствовали 700-800 лет назад. Что такое массовая культура в средние века? Это культура народная, скоморошество, комедия дель арте. Культура, которая создавалась стихийно и шла, так сказать, «от корней». Она не была влиятельна, представители её ценились хуже нищих, побирались по рынкам и получали постоянные тумаки. Однако именно она служила основой для элитарной культуры, бесконечно питающей почвой.

Первой отличительной чертой массовой культуры сейчас является профессионализм. Господа с хорошим литературным, живописным и музыкальным образованием, при этом вполне циничные (потому что сложно не быть циником, когда сильно нужны деньги) сливают в чан массовой культуры все свои знания, отчего неаппетитный продукт хотя бы неплохо выглядит. При этом всё, что накоплено элитарной культурой за века развития, продаётся, опошляется, превращается в фарс. Нет, я не гонитель массовой культуры, я сам ценю её высокие образцы — но высокие образцы любой культуры вряд ли принадлежат массе.

Вторая черта также связана с синкретизмом (и принцип синкретизма, между прочим, приходит опять-таки от «элиты» — начала ХХ века). Внутри массовой культуры мешается всё, всё связано узами взаимопроникновения. Рэп-исполнители цитируют рокеров, рокеры заимствуют рэп-биты, композиторы, ориентированные на популярную музыку, тырят отовсюду понемногу, и натыренное логично ложится в то, что исполняют их исполнители.

Получается, что судьба некой «элитной» единицы такова: её вбрасывают в котёл массовой культуры и варят до полной потери свойств. Получается густое (хоть, всё-таки, и не очень однородное) зелье, которое с гордостью можно показать преподавателю зельеварения и получить «отлично».

Чашечка Коэльо
Но самое интересное в том, что принципы существования нынешней массовой культуры перехватывает и культура элитарная.

Предположим, что литературный сайт имеет большее отношение именно к элитарной культуре. На примере этого текста можно просмотреть «бродскую» тенденцию в сетевой литературе. Бродский сейчас в какой-то степени идентичен Пушкину в начале ХIХ века. Он — создатель языка, на котором мы говорим и на котором мы пишем. Но есть существенная разница между двумя создателями: Пушкин не был интеллектуалом в отношении литературы, а Бродский как раз был.

Тенденция развития языка у Пушкина — «наговаривание» различных форм, которые и так в языке есть, хотя иногда и в зачаточном состоянии, то есть ускорение языкового «апгрейда». У Бродского же идёт обобщение форм языка и постмодернистская игра с этими формами. Пушкин поливает маленькие кустики из лейки, Бродский с помощью секатора придаёт разросшимся кустам форму зайчика и лошадки.

Творчество Бродского как раз таки состоит из элитарных единиц, смысл которых весьма многозначен, хоть и точен. Уловить все взаимосвязи между такими единицами может только чрезвычайно высокий интеллект. Что же происходит, если эти единицы вбрасываются в менее интеллектуальную среду? «Вываривание», потеря вкуса и смысла.

Единица гуляет от одного автора к другому, теряя своё происхождение. Если мы видим такой вот ошмёток в тексте автора (например, в том, что выше), это не всегда вина автора — дело в принципах действия культуры. Такому автору можно посоветовать лучше изучить предшествующую и нынешнюю культуру и не следовать «естественным» принципам заимствования — они приведут только к созданию «напитка живой смерти».

Но не только такие занудные вещи. как всяческая постмодернистская игра, заимствуются от «элиты». Заимствуются привычки, причуды, шутки. Атрибуты недалёкой женщины средних лет — чашечка матэ, томик Коэльо, тёплый клетчатый плед. Все эти предметы были модными на короткий момент у части общества, которая производит элитарную культуру. Став ненужными, они уплыли в массовую.

О чём я? Об осточертевшем мне «чае» в стихах. 4 года назад все сетевые поэты пили кофе с корицей. Сеть провоняла робустой. Но времена меняются, Хью Тибинг с киноэкрана сказал, что терпеть не может манеру американцев хлестать кофе с утра до вечера, российские поэты вылили кофе в унитаз и принялись усиленно изучать искусство приготовления чая.

Я пью кофе. Всегда его пил и пить буду, и мне наплевать на то, что все пьют чай. Меня раздражает только обезьянья мода. Когда вокруг пили кофе, я не стал ненавидеть кофе, а продолжал ненавидеть подростковую манеру делать, «как все». Как мы видим, автор не чужд чаю, и мнится мне, что не чужд он как раз моде. Почему я считаю, что это мода? Сочетание «пить чай и трахаться» жутко популярно в том же livejournal'е. Там же, где Коэльо, матэ и прочие атрибуты недалёкой современной женщины.

Господи, отелись
Нельзя отдельно не рассмотреть название текста; «Вольный разговор с Богом». Что ж, надо сказать, что если у нас нынче с Богом разговаривают, так всегда — вольно. Тон задаёт, как обычно, эстрада:

Hey God, there's nothing left for me to hide.
I lost my ignorance, security and pride.
I'm all alone in a world you must despise.
Hey God, i believed that promises, your promises and lies!

Также Бог у всякого разный. Один вот деятель даже утверждал, что «всякий волен толковать Христа по-своему». Наиболее популярен постулат «Бог внутри меня» (другой деятель не без сарказма спросил — «откуда он там взялся?»). Я не хочу тут разливаться на богословскую тематику, скажу лишь, что вот такие отношения с Богом, по меньшей мере, странны для той культуры, на остатках которой мы паразитируем. В приведённом выше отрывке — хотя бы богоборчество, характерная тенденция. Но откуда панибратство?

Нынешний человек сам себе осточертел. Он мелок, глуп, любит трахаться, постоянно в безденежье, постоянно вляпывается в неприятности. Свято место пусто не бывает, потому то место, где полагается быть душе (или средоточию энергии «чи», или ещё чему в этом роде), постоянно наполняется человеком с помощью алкоголя, дыма марихуаны, чая и, наконец, некоего «бога». Об этом «боге» справедливо написал ещё 100 лет назад Герман Гессе:

[человек] благодарно сидит у теплой печки, благодарно отмечает, читая утреннюю газету, что и сегодня не вспыхнула война, не установилась новая диктатура, не вскрылось никакой особенной гадости в политике и экономике; он благодарно настраивает струны своей заржавленной лиры для сдержанного, умеренно радостного, почти веселого благодарственного псалма, которым нагоняет скуку на своего чуть приглушенного бромом половинчатого бога довольства, и в спертом воздухе этой довольной скуки, этой благодарности, болезненности они оба, половинчатый бог, клюющий носом, и половинчатый человек, с легким ужасом поющий негромкий псалом, похожи друг на друга, как близнецы.

Этот «бог» — всего лишь мечта человека о том, чтобы всё было спокойно. Почему человек обращается к нему? Потому что больше не к кому — он не нужен людям: друзьям, любовникам, родителям, детям, родственникам. Он заёбан цветным телевидением и ЛСД. Ему не нужны «нормальные» боги — они от бедняжечки всё время что-то требуют, а бедняжечка слишком ленив, чтобы выполнять даже простейшие заповеди. С кем говорить? с удобным боженькой, на которого можно поорать, которому можно поплакаться, который всегда успокоит и утешит, позволит дальше валиться в пропасть, только с чувством наполовину выполненного долга.

В таком плане упоминание слова «Бог» кощунственно, прежде всего, по отношению к культуре, а не религии. От подобного плевался ядовитой слюной даже гедонист Ницше. Свойственное для массовой культуры переваривание понятия «бог» ещё кощунственнее, чем есенинское «Господи, отелись».

Эпоха минета
Вместо культуры — рвотное, вместо Бога — дуршлаг, а что вместо любви?

Места любви в окружающей обстановке нет. Вернее, мы всё время с ней, с этой любовью сталкиваемся — герои сериалов по тысяче раз за 25-минутную серию повторяют, как заклинание «я тебя люблю», в каждой книжонке в последнем абзаце куцым хвостом повиливает моралитэ — «всё же выше любви ничего нет», каждый дурак знает, что красота спасёт мир, а любовь им движет.

Однако, когда я сейчас слышу какое-нибудь громкое слово. я всегда спрашиваю — что оно означает в контексте времени? Например, великая сага о любви, «Тристан и Изольда». Переношу в рамки современной массовой культуры: мучились бы так главные герои? отдали бы они всё ради любви? Я уверен, ничуть не бывало. нынешний обыватель-Тристан, выпив любовного напитка, отрыгнул бы да завалился спать — он и палёнку пил в 90-е, что ему этот любовный напиток. А если бы даже подействовал, он бы предложил Изольде — слушай, давай по-быстрому, а то у меня токсикоз. А Изольда бы ответила — дать не дам, минет сделаю, минет ведь не секс, одна подруга на форуме говорила...

Более того, рассуждать о любви, оказывается, смешно и глупо. До любви ли тут, до романтических страданий, когда и так проблем навалом. Герои древности — они на то и герои, на то и древности — тогда это было актуально, сейчас — ну никак, некогда, сегодня пятница, надо успеть нажраться, а на работе начальник вставил за то, что месяц закрыли не вовремя.

На место любви приходит ебля. Зашкаливает даже не количество порно в интернете, зашкаливает количество секса в обычной и телевизионной речи. Словесно описывается и выставляется напоказ самое интимное и самое грязное. Я не моралист, и моя сексуальная жизнь достаточно разнообразна, но никакого желания разговаривать о ней «в бане с мужиками» я не имею. Мне противно. Мне также отвратительно слышать такие разговоры, поэтому из моего круга общения исключаются подобные «мужики». С монитора же на меня льётся поток «жёстких минетов в туалете», причём источник — не секс-форумы, на которые я не хожу, а литпорталы.

Почему я против? Потому что в хорошей литературе нет описаний секса как красивого акта. Секс является принципиально неэстетизируемым явлением («Секс грязен, отвратителен и опасен, и если б Господь Бог не сделал его таким весёлым занятием, человечество давно бы вымерло»(с)). Я против бытового описания секса — как в тексте выше (в нём именно описание, а не упоминание — потому что употреблено точное слово «минет») — ибо любительское порно ничем не лучше постановочного. Секс может быть описан либо в целях создания образа из категории «безобразного», либо упомянут тонко и без подробностей. Во всяком случае, такова традиция искусства.

Но этой традиции изо всех сил сопротивляется массовая культура, опошлившая любовь; она просто не может не воспользоваться моментом, чтобы тиснуть несчастному человеку свой идеал: промискуитет. «Насыщенная сексуальная жизнь» — один из главных её идеалов наравне с сытым желудком, о чём она и свидетельствует при каждом удобном случае.

Почему человек этот идеал принимает? А что ему остаётся, раз любовь у него отняли, растоптали, изнасиловали и бросили валяться в канаве. При этом тоска по любви остаётся, как и тоска по нормальному богу, как и тоска по хорошей литературе. Искать же человек не приучен — ему говорят, что он всё уже нашёл. Вот и приходится жрать то, что дают. Да ещё и выставлять это напоказ: смотрите, мол, какая у меня насыщенная сексуальная жизнь, я тоже знаю, что такое минет и не стесняюсь употреблять это слово.

У меня есть право не быть своим современником
И этим правом пора бы научиться пользоваться. Человек пишущий, особенно если у него есть способности (таков автор текста), воспринимает всё ярче и болезненнее, чем тот, кто далёк от творчества. Он больше подвержен влиянию массовой культуры, и культура эта в сто раз жёстче колет его, не отпуская ни на минуту.

Спастись от этого постоянного мучения можно привычным и лёгким способом — через алкоголь, наркотики, псалмы сонному богу. А можно попытаться поискать что-то отличное от окружающего. Воспитать в себе вкус к хорошему.

Именно с помощью вкуса творческий человек защищается, учится, развивается. Перестаёт быть собственным современником и становится тем самым, что звучит гордо. Растит себе чувствительный зуб, дабы отличать чистую монету от фальшивки.

«Уже читала такое.» — имеется в виду стиль написания, тематика или и то, и другое?

независимо от вашего ответа, скажу, что подобных заметок немало, но их разнит подход авторов, эмоции. два человека не могут написать два стиха, похожих, как две капли воды.
а раз вы «читали такое», прокомментируйте как-нибудь пообширнее, не граничиваясь одной фразой. (ту, что про бога, не считаю.)

ну вот видите, раз убивает, значит, не зря написано.

да, здесь можно любое обращение применить. но мне захотелось именно до Бога достучаться. своими словами, а не молитвами. вы, случаем, не атеист?)

неровность стихотворения минусом не считаю. разве что, возможно, местами перегружено.

девочковый рэп? хм, не задумывалась. но ассоциация приятна.
спасибо за комментарий.

Да, Бог тут как-то непонятно каким боком =)

Уже читала такое.

это качает как на качели маленьких девочек. Это рЭпчик, Йо, Это рЭпчик. (с)
но мне понравилось)

Согласен с Tom.
ИМХО, похоже на плохую Полозкову.
Про жестокий минет — убило наповал.
Но +1 заслуженно, ибо цепляет чем-то.

Из трех это технически лучшее. Оно хотя бы похоже на девочковый рэп.

Странно, что вы не использовали в финале God, всё всегда будет good.)
Зачем в этом стихотворении обязательно Бог? Внутренний собеседник, высшая сила, к которой можно постоянно обращаться, которая ничего не решает (не мешает). Можно убрать строки с Богом, можно запросто обращаться к Большому Фиолетовому Грибу или к Снуппи. Стих не потеряет (у каждого свои божества).

По трем опубликованным стихам скажу, что мне пока не нравится итог, стихи неровные — поток мыслей с большим количеством мусора, ритмика присутствует, смысл кагбэ тоже, в целом остается ощущение девочкового рэпа. Искреннего такого.

Здесь удачным моментом мне кажется вот это:

«а я не зависела от парочки несущественных мелочей,
вроде совместных дней и ночей»