63
Тип публикации: Публикация
Рубрика: философская
548

Мир, который подходит вплотную, с годами все ближе, 
Он дохнет на людей и как будто бы мимо пройдет. 
Но проснешься - и что-то тебя до хребтины оближет 
В тихий пасмурный день. 
На уснувшей реке - ледоход. 
Ну, да что на реке - даже в Арктике, даже зимой. 
Тут и там мерзлота раскрывается язвой сибирской, 
Дремлет чукча над мамонтом: 
Разморозим да заживем. 
Олененка меняет на вкусную водку с ириской. 
Там - южнее и западней - гуще чернила ночей, 
А земля так свежа под крылами сороки-трещотки. 
Чуть просыплешь ячмень - вырастает немедля ячмень, 
Чуть прольется вино - вырастает алкаш и еще три. 
Если грянет жара, что посадим - лимоны? Инжир? 
Или, может, баньян, прямо с йогом под ним в Пиндасане? 
Тем, кто в креслах да тюрьмах сидит, так себя не сложить, 
А посмотришь - везде пиндасаны. И даже славяне. 

Ни лимон, ни инжир. Нам пока что томат без румянца, 
И дырявый редис, и капуста, что блошкой звенит 
На вечерней заре. А хотелось цикад, померанцев, 
Невысокой волны и коктейля, в котором ваниль. 
О, ваниль. Без нее пиндасанам и радости нет, 
Не затянутся гайки судьбы на гоа и гаите. 
Любят жадно дышать, но не любят зеленых планет. 
Ни чужих, ни свою... А она бы пошла по орбите - 
Если б только могла - в необъятное варево Солнца, 
Растворилась, шепнула: по новой вовек не начну. 
Мы спасемся, когда мерзлый мамонт воскреснет, вернется, 
Чукча с йогом на нем 
в чатурангу сыграют вничью.

Дата публикации: 15 мая 2018 в 21:23