17
Тип публикации: Критика
206

Мягка лапка твоя, да остёр, говорят, коготок. Что ты им обжигаешь мою заскорузлую кожу?

Мы встречались с тобой в перекрестье китовьих дорог. Ты играла камнями, что целого царства дороже. Ты смеялась – и смех уносила шальная волна. Приплывали дельфины, кричали над палубой чайки. Ты была весела и свободна, наивна, юна. Не мечтала о принцах – травила моряцкие байки.

Ты была королевой – и море бросало к ногам бирюзу и сапфиры, и жемчуг, янтарь и кораллы. Ты шептала заклятья звенящим в ладонях камням, и в шторма старый боцман тебя подводил ко штурвалу.

Ты водила суда, не сверяясь по картам – но снам доверяла всегда, как пророку, наперснику, сыну. Вольный ветер, забывшись, к твоим припадал парусам, а шторма прикрывали твою непокорную спину. 

В том порту, где тебя поджидала слепая судьба, мы с тобою расстались навек, не надеясь на встречу, и теперь в твоих мыслях – шитьё и цветы, не пальба, но будь проклята ты, коль кому-то от этого легче.

Ты в шелках и парче позабыла о рокоте волн, горечь с губ смыло сладким питьём, и растаяли песни, что звенели под небом, свободным от царственных зол, и в дворцовом дыму затерялся рисунок созвездий.

И слетаются ныне к другим твои вещие сны: волшебство не прощает, а море не терпит ошибок. Потому и не знаешь: тебе не дожить до весны – твой покой, точно палуба в шторм корабельная, зыбок.

Не отпустит морская пучина заблудшую дочь – свята нежность клинка, закалённого кровью солёной. И поглотит последний твой крик непроглядная ночь, и морской королевич возьмёт, наконец, тебя в жёны.

Дата публикации: 10 августа 2018 в 12:41