Нелюбовная

*** (с корнями)
 
Из сердца вырвешь – словно из гнезда
на землю грубо вытолкнешь, в котомке
два скомканных крыла. Могу отдать
и их тебе,
                подаришь незнакомке,
которая не вникнет, не поймёт
и – без толку по комнатам порхая –
не бросится в неведомый полёт.
И я не брошусь. Всё. Отполыхало.
 
 
*** (кувшины и кувшинки)
 
Чем старше становлюсь, тем реже слёзы лью –
как будто бы мои кувшины истощились;
нет смысла воскрешать отцветшие "люблю",
у позапрошлых чувств – тревожный запах лилий.
Он – травянист
         и густ,
                и зелено-медов,
весь смысл его – тянуть в тоскливую пучину,
но я не разделю удел несчастных вдов:
лишь для меня погиб – для всех живой – мужчина.
 
 
*** (спазм)
 
Ты обо мне забудешь вскоре,
и я забуду о себе;
объединяющее горе
такое хрупкое – разбей,
пусть ни фрагмента, ни осколка
не попадёт в мой новый пазл.
Кольнуло сердце – это только
спазм.
 
 
*** (солёный чай)
 
Я интуиции хвалёной
не пела дифирамбы, но
хотелось бы, чтоб чай солёный
не стал сюрпризом –
                не смешно,
когда кладёшь то мёд, то сахар
в стакан напротив, ждёшь взамен
того же самого.
                – Жизнь прахом?
– Нет, просто мысли в полутьме.
 
 
*** (синнабоны)
 
Жизнь заворачивает туго
и часто потчует рулетом;
глядишь – опять не стало друга,
ещё одно – сгорело лето.
Какие разные начинки:
кислят, горчат, тревожат память,
и добавляются морщинки,
и – обратясь под утро снами –
заходит прошлое
                и больно,
и долго смотрит с укоризной...
 
– Мам, а испеки нам синнабоны
с корицей?