Пустое место

... Не для выдоха общего дела, а чтобы чуть-чуть продержаться

до того, как мой прожитый номер другие займут постояльцы, 

я живу, понемногу седея, разумно расходуя злобу

то на чёрную зависть к ровесникам, то на несвежую сдобу. 

Отработанный газ поколения. Не закрывайте  балкона! 

Героически пала тогда, но "сгорела"  вчера "Барселона".

Но об этом, я делаю ставку, никто никогда не напишет, 

даже если и вправду сегодня на фронт отправляют мальчишек. 

Редкий случай, когда мне не нравится ни сочиненье, ни автор. 

Я хотел бы солгать, отложить это трудное чтение на послезавтра, 

Но когда здесь история с поля сражения прыгает сразу в учебник, 

Не могу я исчезнуть, сгорев от стыда, 

словно чокнутый или волшебник. 

Я могу лишь состариться, медленно спиться, 

расслабиться и развалиться, 

забывать понемногу любимых во тьму уходящие лица. 

Это самая странная форма протеста, что в мире бывает. 

Так убийца на месте убийства всегда что-нибудь забывает. 

Только мы не топор, а скорей, волоски окровавленной ткани, 

что "имеющий право" к душе нацеплял в знаменитом романе. 

До поры канут в воду концы. Без конца зачищали и мыли.

Ну а мы... Бормотали "Да вы и убили".

И значит мы были.