Загадочный Томас Трофимук и «весь этот бред»

Томас Трофимук (Thomas Trofimuk)

Ни у кого нет никаких сомнений, что Томас Трофимук – это псевдоним. Но никто не знает, какого его настоящее имя, как он выглядит и где он живет. В Канаде и США, в России и Испании живут сотни людей по фамилии Трофимук. Об этом человеке ходит множество слухов: одни говорят, что его настоящее имя – Телониус Пинский и что живет он на острове Ванкувер; другие – что он женщина, преподающая в Летбриджском Университете. Бесспорным остается только тот факт, что этот мистический Трофимук является неплохим поэтом и писателем. Его первая книга «52-я песнь» («The 52nd Poem») был опубликован в 2002 году. Роман сразу получил несколько наград, включая «Роман года» в Альберте в 2003 году (2003 Alberta Novel of the Year). Его второй роман «Весь в сомненьях» («Doubting Yourself to the Bone») заслужил лучшие критические отзывы и в 2006 году вошел в список 100 книг «Обязательных к прочтению», составленный Globe & Mail. Его последняя книга «В ожидании Колумбуса» («Waiting for Columbus») 25 августа 2009 года вышла в Канаде, а в феврале этого года – в Великобритании.

5 февраля 2010 года Томас Трофимук составил для www.panmacmillan.com алфавитный указатель вещей, заполняющих его голову.

A – дура.
Я понимаю. Вы едва меня знаете, и тут я предстаю перед вами таким сквернословом. Простите меня за это. Несколько недель назад на концерте Лайл Ловетт эта самая дура сидела за нами и, несмотря на многочисленные просьбы и предупреждения не фотографировать со вспышкой, весь концерт щелкала все подряд. У нее был фотоаппарат со вспышкой дальностью 30 футов. А расстояние до сцены было все 120. Но она методично фотографировала наши головы. При повсеместной распространенности цифровых фотоаппаратов можно было бы надеяться, что она осознает всю тщетность своих попыток запечатлеть Лайла Ловетта на экране своего фотоаппарата.
 B – книга.
Kindle – это не книга. Sony reader – это тоже не книга. Книга не нуждается в электричестве. Ей нужны бумага и чернила – вот оно ощутимое бытие книги: ее прошлое, настоящее, будущее. Когда я на 73-й странице, я могу просмотреть уже прочитанные, почувствовать их, даже понюхать, если захочу, — они физически существуют в моем времени и пространстве. Мне ничего не стоит повторить свое путешествие по их миру. Передо мной открыто их будущее – еще 300 страниц. И я понимаю, куда я иду. Настоящее? Что ж, вот я на 73 странице, примерно в середине: вот Сара решает покинуть Мормонскую церковь и хочет выпить виски – я даже оставил закладку в этом месте. Для меня это удовольствие «обладания». Для меня важно это тактильное путешествие сквозь слова, точно также как и эмоциональное, мысленное.
Не поймите меня неправильно. Я люблю новшества. Они неизбежны, но почему бы не сделать их уютнее? Я согласен, что полторы тысячи книг, записанные на одну электронную книжку (Kindle или iTablet, или что-то другое), — это здорово, но книги – они совершенны. Электронные книги не таковы. Напечатанные буквы всегда четкие и аккуратные, их удобно читать. Но в электронных книгах не так. От чтения книг глаза почти не устают. Но все иначе с электронными книгами. Книга – неприхотлива. Ее не нужно заряжать, ей не требуется электричество. У книги нет экрана, который можно поцарапать. Я могу читать книгу в ванной и не бояться уронить ее и умереть от удара током. Я могу читать книгу в бассейне в Мексике или в горячей ванне у сестры дома. Напечатанные страницы – совершенны. 
C – Крейг, Крейг Фергюсон. 
Потому что он меня смешит. Он всего лишь делает вид, что продолжает идти, и все же мне смешно. Потому что этот трюк не всегда срабатывает, и эти его случайные промахи чрезвычайно «реалистичны». И еще потому что он часто говорит «дурачки».
D – развязка.
Я близок к завершению! (Что, нет? Серьезно? Мне таки придется пройти алфавит до конца? Вы шутите?! Мне нужно кофе или вино… или виски).
E – еспрессо.
Хотя бы раз в день я пью еспрессо из керамической кружки. Еспрессо в пластиковых стаканчиках – это неправильно. Сейчас я буду пить еспрессо. Присоединяйтесь. На улице так метет, так что не забудьте надеть пальто. Я буду через дорогу, в том итальянском кафе, у барной стойки. На мне голубая рубашка и черное пальто. Торопитесь, я уже заказываю.
F – рыбалка.
Мы много говорили о зимней рыбалке с моим зятем. (Не все знают, что зимой в Канаде озера покрываются льдом, и люди делают на льду проруби, чтобы порыбачить. Многие приезжают на машинах и прям на них заезжают на лед. Порой, когда лед особенно тонок, а люди особенно пьяны, машины тонут в озере. Забавно, особенно, когда это не твоя машина. Тем не менее некоторые канадцы продолжают ездить зимой на рыбалку). В общем, мой зять говорил. Я слушал. Я был очарован. Для него зимняя рыбалка – это медитация. Здесь и ритуал, и благоговение; чистота, нетронутость, мудрость бытия наполняют эти минуты. Я был ошеломлен этим знанием. Кажется, Будда живет в каждом из нас. Возможно, мы все Будды.
G – идти.
Завтра я отправляюсь в Мексику. Маян Ривьера. Правда. Я еду. Вернусь через неделю. Вы встретите меня на пляже. Я буду там в полдень, в руках – «Александрийский квартет» Даррелла, на голове – соломенная шляпа с узкими полями, которую так ненавидит моя жена. Я куплю какой-нибудь напиток. Хотя там все напитки бесплатные, так что, может быть, вы купите чего-нибудь?
H — Hoyo de Monterrey (Short Corona).
В курении сигар я люблю эту возможность послать весь мир к черту, пока ты куришь. Больше никогда нельзя себе этого позволить. Нужно остановиться. Эти чудесные кубинские сигары (5 дюймов, 42 калибр) — моя последняя находка. Это изысканные сигары – сложный вкус – но не навязчивый. Среди кубинских сигар они подобны «пино нуар» среди вина. Я чуть было не предал их ради их вульгарного кузена – «Romeo Y Julieta Escudos» — но все же они покорила меня.
I – Иршад, Иршад Манджи.
Миссис Манджи написала «Проблемы ислама сегодня: призыв мусульманства к реформе в Ее честь». Эта книга с прошлого года входит в мою личную тройку лучших. Взгляд на сегодняшний ислам, хорошо аргументированный, изображенный устрашающе, – и даже больше. Смело. Проницательно. Обезоруживает.
J – авторучки Жана-Пьера Лепина.
Известно, что Жан-Пьер Лепин – потомок не одного поколения производителей в Хай-Журе, во Франции. Сохраняя индивидуальность, он стремится совместить новые формы с традиционными. Авторучки Ж.-П. Лепина изготовляются небольшими партиями в его мастерской. У меня есть ручка коллекции Indigo Classic, и я хочу еще. Это лучшая ручка из всех, что когда-либо у меня были.
K – доброта.
«Моя религия очень проста. Моя религия — доброта», — Далай Лама.
L – Лама, Далай Лама.
О, я его фанат.
M – Макендзи.
Сокращенно – Мак. Это моя девятилетняя дочь. Однажды мы пошутили, сказав, что назвали ее в честь компьютера. «Правда?» — спросила она. Я уже представляю, как она, молодая женщина, сидит в кабинете терапевта и рассказывает ему о своем имени… И кто будет оплачивать лечение? Сдается мне — я.
N – Намэстэи.
Прекрасное приветствие, заключающее в себе уважение, целостность, грацию. Это мое любимое определение: «Я уважаю то место в тебе, где живет Вселенная, то место, что есть любовь, мудрость, покой. Когда ты находишься в этом месте в себе, а я – в себе, тогда мы едины».
O – Обама, президент.
Дорогие присутствующие, что тут вообще происходит? У нас была такая мечта! И вы превратились в смиренных, молчаливых, безропотных… Кто, кроме вас, защитит вас или вашу мечту, которую вы продали Америке – и всему оставшемуся миру? О черт, я не американец, но дьявол, вы вдохновили даже меня. Этого не достаточно, чтобы быть выбранным, — это только слова – но придется сделать что-то еще. Руководить ради Христа. Быть лидером.
P – «Шаги в клетке» («Pacing the Cage») (песня Брюса Кокбурна).
Четыре стиха из этой песни я взял для эпиграфа к роману «В ожидании Колумбуса». В них так хорошо отражается настроение моей книги, ее тон. Я послушал эту песню 1482 раза, пока работал над книгой. Гимн «Тихая ночь» — 764 раза. Адажио Барбера – 902 раза. У моего романа 57 черновиков. Я прочитал их вслух три раза. Когда я вручил книгу моему агенту, в ней было 136760 слов. Теперь их около 95000.
Q – конец.
Пожалуйста, выйдите и купите 10 копий моего нового романа «В ожидании Колумбуса» (издательство «Picador Books»), чтобы я закончил свою дневную работу на сегодня и мог начать новую книгу. Это было бы здорово.
R – реквием.
Я люблю слушать реквиемы. Не знаю почему. Моцарт. Верди. Форе. Реквием Форе – мой любимый в последнее время.
S – обезжиренный ванильный латте – Venti.
Из всех кофейных напитков моя жена предпочитает обезжиренный ванильный латте Venti (никакой пены). Дочь — обезжиренный ванильный латте – Grande Decaf. Я — Grande Bold: с капелькой эспрессо.
T – «Лечение» («In Treatment»).
Большей частью, телевизор – это бесполезная трата времени. Мерцающий ад, которому я сдаюсь чаще, чем мне хотелось бы. Здесь и сейчас начинается шоу, которое заставляет меня сесть, сосредоточиться, затаить дыхание – шоу захватывает, воодушевляет – и я хочу быть лучшим писателем, чем я есть. «Лечение» — как раз такое шоу. Бесстрашное. Острое. Не застывшее.
U – «У подножья вулкана» Малькольма Лоури.
Люблю эту книгу и фильм. Много выпивки и День Смерти в 1983 году в Мексике. No se puede vivir sin amar (исп. Невозможно жить без любви).
V – виреоны (красноглазки).
Это мои любимые певчие птицы. У них красные глаза, которые отличают их от других виреонов. Они поют целый день напролет и никогда не останавливаются. Песня как будто состоит из вопросов и ответов. Кратко, прерывисто, наполнено смыслом. Две птички звучат как полдюжины. Мне нравится, что они живут у меня в саду.
W – виски.
Сейчас я люблю одинарное солодовое виски (шестнадцатилетнее) – тяжелое, но не чрезмерно, типичное для Айлея. 
X – поцелуи.
Все это знают!!! Мне нравится, когда люди, от которых я этого не жду, добавляют в конце «чмоки-чмоки» — особенно, когда это пятидесятилетние женщины, которые писали мне, как им понравилась моя книга. Это так неожиданно – все эти поцелуи и обнимания, добавленные в конце письма. Они шокируют меня каждый раз.
Y – йога.
Дорогая Йога, я был вдали от тебя слишком долго. Я скучаю по тебе. Я скучаю по растяжке и возможности взглянуть внутрь себя. Я скучаю по твоей сдержанной природе и тому времени, когда мы были вместе, по тому, как ты заставляла двигаться мое энергетические потоки и как я заглядывал в глубины своих чувств и эмоций. Можем ли мы вновь разжечь пламя нашей любви? Я обещаю быть верным: я никогда не покину тебя, я всегда буду с тобой. Только теперь я понял, как я люблю тебя, как никогда не переставал любить. Когда я с тобой, я становлюсь лучше. Можешь ли ты простить меня? Намэстеи. Томас.
Z – цинк.
Цинк. Серо-голубой. Сегодня небо цвета цинка. В воздухе кружится снег, но вы не можете утверждать, что идет снег. Снег просто есть – кто-то просеивает белизну сквозь сито, это заметно, если посмотреть на здание или дерево, но на земле ничего нет. А может, вам просто очень хочется, чтобы шел снег. Может быть, вы сумасшедший. Вы уверены только в том, какая сейчас температура и какого цвета небо, — небо цвет цинка и холодно.