2
546
Тип публикации: Критика

Толпа бушевала. Эмоции прокатывались по ней волнами, начинаясь с маленьких, превращаясь в цунами к середине, и снова стихая к концу. Эмоции могли быть самыми разными, но неизменно преувеличенными. Возмущение по поводу отдавленной ноги к середине толпы превращалось в настоящую ярость. Люди собрались тут не просто так. Пять лет назад по всей планете громом раздалась новость. Во всеуслышание было объявлено, что компанией "Insign" успешно завершены исследования по изобретению самого настоящего бессмертия. Старые религиозные мифы о перерождении воплотились в жизнь и скоро станут её частью. Любое сознание после смерти возможно воспроизвести в первоначальном виде в новом теле. В первый год после этой новости поднялась волна протестов спровоцированная религиозными течениями. Все религии которые обещали воздаяние за земную жизнь после смерти всколыхнулись. Рушилась сама их основа, ведь смерти больше не должно было быть. Каким-то чудесным образом эти протесты удалось заглушить без кровопролития, а уже через два года каждый житель планеты проходил полное обследование и сканирование, для того, чтобы иметь возможность воспользоваться новой технологией после введения её в действие. Религии осознав тщетность протестов, начали видоизменяться подстраиваясь под новую действительность. Почти все разговоры в то время сводились к обсуждению новых возможностей. Однако было одно «но», до сих пор, в течении пяти лет не было объявлено о принципах распространения технологии среди населения. Но за пять лет каждый житель земли свыкся с мыслью о своем бессмертии, именно поэтому новость озвученная сегодня вывела на площади всех городов десятки тысяч людей. Бессмертие будет распространяться на коммерческой основе либо за особые заслуги в различных областях. Цена же этого чуда оказалась настолько высока, что не более чем несколько процентов населения были в состоянии позволить себе его. С мыслью о бессмертии очень трудно прощаться. Эта технология дала людям надежду, дала каждому уверенность. Больше нельзя было быть слишком старым, чтобы учиться или начинать какое-то новое дело. У каждого появился второй шанс, каждый кто хотел стать художником мог попытаться им стать не переживая за потерянную жизнь, из-за отсутствия таланта. Каждый, кто пытался зарабатывать много денег только лишь из тщеславия, но кого на самом деле устраивала бы работа сантехника, да пиво по вечерам перед телевизором, мог угробить свою жизнь, ведь у него была вторая. Старики мечтали о том моменте, когда они с головами полными жизненного опыта, снова смогут прожить молодость. Молодые фантазировали о всех тех попытках и разнообразной жизни которая им предстоит. Каждый мечтал об этом, каждый свыкся с мыслью, что его жизнь не последняя, что есть шанс все исправить. Нет, после такой уверенности попрощаться с ней совершенно невозможно. Сегодня у людей отобрали чудо.
Ещё утром на площади стояло всего несколько человек, однако сейчас к наступлению темноты тут было уже не менее двадцати тысяч человек. Я тоже был огорчён этой новостью, однако сюда попал совершенно случайно. Я шёл мимо, на душе было чувство обмана. Забравшись глубоко в собственные мысли, я не заметил как натолкнулся на щуплого старика с живыми глазами искорками. Он оценивающе посмотрел на меня, а затем поинтересовался беру ли я участие в протесте. Я ответил, что нет, тогда он схватил меня за руку и потащил в толпу. Я не сопротивлялся. Как выяснилось цель такого митинга была в том, чтобы поменять способ распространения технологии. Протестующие требовали бесплатного распространения технологии на каждого. В противном случае к двенадцати часам ночи было обещание каждого митингующего покончить жизнь самоубийством. Расчёт был на то, что ни одно правительство не смирится с такими потерями населения и "Insign" будет вынуждена воскресить всех. Я не поверил своим ушам, но после долгих убеждений все же остался стоять среди толпы. Каждый присутствующий здесь как будто бы потерял индивидуальность, слился в один единый организм, с едиными стремлениями, желаниями и порывами. Я оглядывался вокруг, и мне становилось жутко, все лица в толпе вокруг меня одновременно окрашивались то злобой, то беспричинной радостью. Иногда откуда-то из разных концов толпы кто-то выкрикивал ободряющие или провокационные выкрики, от каждого такого возгласа эмоции расходились по толпе кругами. Через несколько часов стояния в толпе я не заметил как кто-то сунул мне в руку пистолет, не заводского производства, а самопал из металлической трубки с патроном. Оглядевшись я понял, что проглядел как подобные пистолеты оказались в толпе у каждого. Толпа заражалась гневом, казалось, что всю ненависть которую люди копили годами слили в одно место, а затем поровну распределили между всеми направив её на "Insign". Все это время пока я был здесь я честно пытался проникнуться общим настроением толпы, влиться в нее и стать её частью как остальные. Вокруг меня были самые разнообразные личности. Тут были и молодые люди в дорогих костюмах и с хорошими причёсками, и старушки, с авоськами в руках, видимо затянутые в толпу по дороге домой из соседнего киоска. Но у всех у них был совершенно одинаковый блеск в глазах, который их объединял и стирал все отличия. Казалось больше не существует здесь умных и глупых, богатых и бедных, все стали едины, все уровнялись, но не просто стали одинаковы, а превратились в одно существо больше не обособляя себя как отдельные личности, каждый стал толпой. Я стоял всматривался в их глаза и пытался перенять хоть отблеск того света которым они светились, у меня ничего не выходило. За час до назначенного времени, площадь начала затихать. На толпу налетело оцепенение, пропал шум и пропали возгласы. Остался только таинственный шёпот. Каждая рука в толпе все крепче и крепче сжимала пистолет, а мне он оттягивал руку, казался невыносимо тяжёлым, будто жёг мне ладонь. До массового самоубийства оставалась минута, никакой реакции со стороны властей или корпорации не последовало, людей совершенно игнорировали. Кто-то в толпе начал мычать не открывая рта какую то странную, медленную и протяжную мелодию. Её подхватили сначала стоящие рядом, затем уже вся толпа с грустью в глазах напевала её, а руки с пистолетами потянулись к вискам. Я тоже приставил дуло к своему виску. Стрелка городских часов на площади подходила к двенадцати, толпа оцепенела, но почему-то я не увидел ни в одном взгляде вокруг себя страха. Я положил палец на курок. Все это сделали уже давно. Время будто замерло. Вдруг одним оглушительным взрывом выстрелы мгновенно произошли по всей площади. Большинство упало сразу, некоторые будто ожидающие чего-то стояли ещё несколько секунд падали безжизненными телами на брусчатку. Я стоял среди всего этого ада, и не понимал почему я не сделал того же, чего и все. Или почему все смогли нажать на спусковой крючок? Как общий порыв толпы сумел лишить каждого из присутствующих инстинкта самосохранения? Я оцепенел, не в состоянии был ни говорить, ни сделать шага. Только рука с пистолетом медленно опускалась от виска к земле. Глухой стук с которым мой пистолет упал на землю показался раскатом грома среди мёртвой тишины воцарившейся здесь. Видимо никто не верил до конца, что подобное может произойти. Я с трудом, давя тошноту от запаха крови повернул голову налево. Там так же как и я среди груды тел стояла девушка. Она тоже не смогла. Потом я повернулся назад, там стоял один парень. Они оба смотрели на меня, а я поочерёдно на них. Мы пошли друг другу навстречу переступая через тела и так и не осознавая, что удержало нас от нажатия на гашетку.

Попов Антон

Дата публикации: 08 ноября 2014 в 22:50