0
36
Тип публикации: Публикация
Рубрика: роман

Колин Голл

 

All about Grace*

 

  1.  По большой дороге, которая берет начало в Истаме и проходит непосредственно через парк Никерсон,  в сторону Барнстейбла  в тихих сумерках мая три лошади в упряжке тянули   старый  дилижанс на ржавых рессорах. Этот видавший виды дилижанс раньше был почтовым и принадлежал  Почтовому департаменту США, однако последнее время, после небольшой реконструкции в 1847 году, стало быть, всего  пять лет назад,  он  стал применяться как  дорожный,  и его часто можно  было видеть между этими городами. В виду того, что уже порядком стемнело, сидевший наверху возница достал под ногами  фонарь, внутри которого была лампа с китовым жиром, зажег фитиль и повесил фонарь на крюк, так что, свисая с крыши, он освещал салон через запыленное окно. Внутри находились две пары пассажиров, их составляли: две старые женщины в темных закрытых платьях, какие обычно носят вдовы Массачусетса, - они возвращались с похорон, и мужчина с девушкой. Простая шляпка и скромное серое платье из дешевой материи, свидетельствовали о  крайней бедности этой девушки.  Мужчина с тонкими усами был  заметно старше ее и одет лучше.  Хоть она и молчала, что-то указывало на то, что она удручена  коротким ее с ним знакомством и это и в самом деле было так.  Между тем одна  старая леди  дремала,  в то время как другая,  опустив голову,  о чем-то думала,  пальцы ее рук, лежавших на животе, были сплетены, кроме больших,  этими пальцами она делала вращательные движения. Когда дилижанс остановился, она выглянула в окно и без всякого любопытства устремила взгляд в темный  двор. Потом коснулась спящей приятельницы,           а когда та проснулась, тихо  сказала: « Ярмут».            Та кивнула и,  бросив через ее плечо взгляд  в  окно, ответила: « Уже? Ну, так  пойдем, подышим воздухом». « Пойдем, у меня  ноги отекли от долгого сидения». Пока у них шел этот разговор, мужчина выбрался наружу и, подняв руки, взял с крыши свой чемодан, а затем и  узел, принадлежавший девушке.              С ней он вошел в гостиницу « Old Bell».

“All about Grace” -  Все о Грейс

 

С этой самой минуты мы, как будет видно из дальнейшего,  ни разу больше не увидим старых женщин, но, взяв в соображение еще и то, что с ними в  Ярмут прибыли также мужчина  и девушка, будем следить  только за судьбой последней. Впрочем, впоследствии обнаружится,  что с ним случилось,  и куда он исчез.  Девушка вошла в гостиницу вслед за ним, он внес  ее и свои вещи, огляделся и подошел к высокому столу с откидной доской, на ней лежала регистрационная книга и чернильница с гусиным пером. Положив руку  на стол, он посмотрел на девушку, она тут же опустила глаза, но шум за спиной заставил ее обернуться. Появился  хозяин гостиницы. Он был одновременно и портье.  Обычно внешность человека отражает его характер, а посему я сразу  скажу, как он выглядел, чтобы у вас сложилось  о нем хоть какое-то представление. Так вот, он был высокого роста, худой, даже можно сказать, костлявый, у него было узкое, морщинистое лицо с глубокими носогубными складками, тонкий длинный нос, глаза темные, а лоб высокий, каким он бывает у облысевших мужчин в зрелом возрасте.  Он прошел через боковую дверь и оказался  внутри конторки. Все в нем указывало на грубого и скупого человека, который во всем себя ограничивает  по этой причине. На обоих гостей он произвел самое  неприятное впечатление.

-У меня осталась только одна гостевая комната  с ванной. Восемь долларов за ночь, - сказал он.

-Только одна?

-Да, свободных постелей нет.

-Если вы найдете еще одну отдельную комнату для этой леди, я заплачу двадцать долларов.

-Она согласится спать  с моей женой?

-Разумеется, раз  у нее нет выбора,  - сказал мужчина за девушку,  та с кротким видом, хранила  молчание.

-Девушка – ваша дочь? – спросил хозяин, поглядывая в ее сторону.

-Она – моя дочь!?

Водворилось молчание, которое ни хозяин, ни гость не могли нарушить по той причине, что оба были в замешательстве.

-Быть может, вам это не покажется странным, но леди следует за мной в  Чатам, где я намерен на ней жениться, - решительным тоном объяснил мужчина. -  Клянусь честью, хороший вы задали мне вопрос! Она  моя невеста.

- Ах, вот как! В таком случае, вас можно поздравить, - нашелся с ответом хозяин гостиницы, и к тому, что сказал, присовокупил. - Желаю, чтобы хорошо устроилась ваша свадьба. А теперь,  полагаю необходимым просить вас зарегистрироваться  по всей форме,  - распишитесь только за себя и заплатите мне 20 долларов.

-Значит, комната с ванной? Признаться, у  меня на уме одно лишь желание – смыть дорожную пыль.

-Под словом ванна, не следует понимать чугунную ванну с теплой водой. В моем отеле она подменяется дубовой бочкой, - ей не меньше ста лет, она   вполне вместительна  и удобна.

-Хорошей тебе ночи, Грейс! -  сказал жених и вслед за хозяином, который взял его чемодан, стал подниматься по узкой деревянной лестнице.

Девушка осталась одна  с узлом в руках с выражением столь безучастной покорности, что даже я, рассказывающий ее историю, проникся к ней сочувствием и готов броситься за ее женихом, чтобы устыдить его за грубое, оскорбительное поведение по отношению к ней. Однако я пока не стану ничего  говорить ни о нем и ни о ней, потому что тоже устал и отправляюсь спать, но прежде скажу, что через каких-нибудь полчаса мужчина, которого звали  Роберт Хьюм уже погрузился в сон, а Грейс, стараясь не выдать себя, стояла в темной комнате,  смотрела на спящую женщину в кровати и ни как не могла  решиться  лечь рядом.

             2. Рано утром Грейс проснулась не отдохнувшей, она встала с тяжелой головой, взяла с пола свои туфли,  и направилась было к креслу, но тут заметила, что старая женщина в чепце лежит на боку и смотрит на нее таким  строгим взглядом, что девушка испугалась, что своим присутствием она вызвала  ее неудовольствие.

-Простите меня, если я против вашего желания легла с вами, но мне пришлось, - смущенно  начала Грейс, едва взглянув на больную.

-Об этом милая нет нужды объясняться, - сказала старая женщина с легкой улыбкой. – Ты меня никак не стеснила. Кто ты, мое дитя?

-Я Грейс, вчера ночью приехала из Уилфлита с м-ром Хьюмом. Он,… он мой жених, хотя и не сказал со мной двух слов. 

- А я м-сс Стаури.

-Была только одна комната и ваш муж предложил мне.… Это так странно. Очень даже странно, что я спала вместе с вами и верно, вы недовольны этим, - говорила бедная девушка, она едва совладала  со своими чувствами.

-Я вижу милая, тебе предстоит весьма неприятная свадьба. Почему ты против воли выходишь за…,  как его там?

-М-р Хьюм, - подсказала девушка, приблизившись к постели. – Он заехал на Майл-энд вчера днем, моя тетя развлекала его игрой в карты. Она много проиграла. По правде сказать, она в уплату своего долга  ему отдала  меня в жены, уверив, что желает моего блага. А он, м-р  Хьюм  был со мной очень любезен,  он самолично обещал сделать  все, что в его возможностях, чтобы я была счастлива.

-Господи боже, да  как такое вообще может быть?  Вообразимо ли, что до этого дело  может дойти? Я совершенно не понимаю, почему ты согласилась?

-Ну, да ведь я бесправна.  Что я могу?  Когда умерла моя мать, за долги конфисковали наше имущество, меня просто выгнали из наемного дома, и тетя взяла меня к себе.

-Вот значит, как  это дело уладила  твоя тетя? Что же это такое?  Она проиграла тебя в карты! Нет у нее страха божьего!  Если этот мужчина не любит тебя,  и мало того, окажется, что он лишен достоинства, быть тебе несчастной. В этом я совершенно уверена.  Что ж, дорогая, скоро ты сама убедишься  - с простодушным участием сказала старая женщина.

-Как же мне быть? – изменившись в лице, спросила девушка. – Я  боюсь этого человека.

-Сколько тебе лет?

-Двадцать.

-Ради всего святого, дитя, вернись домой.

-Тетя меня не примет.  Она поставила безнадежно жестокое условие, - со вздохом ответила девушка. – Она сказала: « глупая,  у тебя все не как у других   -  одним словом тебе противиться не приличествует. Надеешься, найти свое счастье  за морем? Ты будешь мне еще признательна, за то, что я, руководствуясь кровным долгом,  устроила твою судьбу. Хьюм не какой-нибудь  бездельник, который ведет неправедную жизнь,  а весьма уважаемый  модный человек, вращается в самых избранных кругах, так и знай»!   И благословила нас обоих.  Он старый. Для меня немыслимо жить с ним!

-Тогда оставь его  при первой возможности и уезжай.

-Куда? У меня нет денег, дома, друзей.  Мне остается только одно,  в отчаянье  броситься в пруд.

-Утопиться? Вот, что придумала  – это никак нельзя! Милая, меня заботит твоя судьба, ведь ты отдана произволу жестокой родственницы и не можешь найти себе подходящего места.

-Все тщетно, мне придется… - пробормотала девушка.

-Ах, боже мой! Не стоит так убиваться, - воскликнула старая женщина, понимая, что происходит в душе бедной девушки. -  Можешь успокоиться, мы  что-нибудь  придумаем.  Когда две  благоразумные женщины сходятся, дабы измыслить возможность поступить так, как полагается правильным, они обязательно находят выход. – Тут она понизила голос до шепота, - уже могу дать тебе совет: если ты упрямством и упреками  по пустому поводу  станешь его донимать, а мужчины питают к этому  отвращение, то через какую-нибудь  неделю он  так устанет от натянутых отношений, что постарается, в конце концов,  избавиться от тебя.

-Я боюсь, что м-р Хьюм  того и гляди, изволит жениться на мне раньше, чем я постараюсь ему не понравиться. Тогда я умру с отчаянья.

Скоро хозяин отеля принес завтрак для своей жены. Бросив на Грейс сердитый взгляд,  как если  бы был не в духе, он  поставил поднос на прикроватный столик и помог жене сесть.

-Скажите, пожалуйста, где сейчас м-р Хьюм? – спросила девушка.

-Полчаса назад он сидел с  газетой в столовой. Потом, скажу прямо,  ушел вместе с молодой женщиной, кажется Монс, она  всегда завтракает у себя, но сегодня пила кофе с ним,  остановилась со своей сестрой, которая, надобно сказать с откровенностью, тоже  безнравственна и всем здесь надоела.   Я их обеих терпеть не могу, они бесят меня своим французским видом.  Ваш жених, сдается мне,  повел эту Монс в ресторан, чтобы ублажить устрицами и вином.

-Он что-нибудь спрашивал обо мне?

-Ничего, - бросил  уже в дверях хозяин.

Минуту-другую Грейс просто стояла за стулом и смотрела в окно, положительно не зная, как ей быть, потом, видимо, подумала о своем женихе,  и, тяготясь тем, что ее судьба  целиком зависит от  него, вздохнула, после чего она посмотрела на старую женщину и сказала:

-Миссис Стаури, с вашего позволения я спущусь во двор, буду ждать м-ра Хьюма там.

-Тебе не надо уходить для того, чтобы ждать этого человека внизу. Останься со мной. Прежде всего, давай позавтракаем. Признаюсь, что от души рада нашему знакомству, хотя не люблю посторонних. Возьми стул и садись за стол.

Грейс была голодна, чтобы вежливо воспротивиться в этом случае, с утра помышляя о добром завтраке,  она с благодарностью приняла приглашение. Она скромно удовольствовалась гренкой с маслом, вареным яйцом и кофе.  После завтрака, вдоволь наговорившись о разных вещах, м-сс Стаури почувствовала, что ее клонит в сон, она слушала прикрыв глаза, иногда что-то невнятно отвечала.  Грейс была признательна ей за доброе расположение и великодушие  и доверчиво рассказывала о своем детстве, когда же она завела разговор  о тете, желая найти оправдание ее жестокости и полагая причиной ее решения  невозможность отдать долг, она заметила, что м-сс Стаури дремлет и умолкла. Не представляя себе, как быть и что делать, она села у окна и стала смотреть на улицу. Мысли ее были заняты тем, что она несчастна и одна на всем свете: она  вспомнила  свою маленькую уютную комнату в доме тети, в которой  провела последние шесть лет,  с грустью подумала, что уже никогда не вернется на ферму Майл-энд, что  никогда не увидит, ни свою подругу,-  она была самым близким ей человеком,  ни  любимого кота Тодди  и совсем расстроилась, когда осознала, что больше не сможет жить прежней жизнью. Какой бы унылой и безрадостной та жизнь не была, Грейс не хотела с ней расставаться. Ее душило отчаяние. Она  была полна этим чувством. Так проведя весь вечер, отужинав с м-сс Стаури,  она  вынужденно легла спать с нею. Надо сказать, что принимая во внимание обстоятельства,  у нее облегчила она себе душу, даже  родная тетя не принимала ее с таким радушием  и так не радела о  благе племянницы. Ночью, когда добрая женщина спала, Грейс долгое время не могла унять слез, она плакала и  сама  не могла понять почему. Даже я не берусь описать ее чувства, но скажу, что можно судить о ее душевном  состоянии по тому, что утешилась она  только на рассвете.

              3. -Этот Хьюм просто негодяй, самый бессовестный в этом роде  - вот все, что можно о нем сказать, - воскликнула м-сс Стаури, когда неожиданно  обнаружилось, что он исчез вместе с девицей Монс. 

                Ее старшая сестра, пьянствовавшая всю ночь, проклинала Хьюма и кричала, что ее сестра выродилась в никчемную уличную девку, если убежала с проходимцем,  который впал  в ничтожество. Дело стало скандальным. Однако  надо признать, что бегство Хьюма с французской танцовщицей  несколько облегчило его последствия для Грейс и Лу Монс, так звали старшую сестру.

-Слава богу, что тебе не придется выходить замуж за этого человека, - сказала м-сс Стаури. – Досадно, что он  сбежал, не оставив тебе денег.  Разве долг не вменял ему в обязанность хоть как-то обеспечить тебя.  Впрочем,  можешь считать, что дешево отделалась.

Как бы то ни было, Хьюм  - иначе и быть не может - заслужил репутацию  подлого человека, он  прихватил  не только  те  деньги, правда немного - пятьдесят долларов, которые  были подарены Грейс на свадьбу тетей, но и золотое кольцо, которое  Грейс  могла продать, чтобы облегчить свою нужду.

-Пусть  умрут с голоду и подохнут оба в канаве! – кричала Лу Монс  и добавила что-то еще в этом духе, метаясь по столовой  туда и сюда.

Женщина благородная м-сс Стаури  вынудила своего мужа, всем ей обязанного,  оставить в отеле  Грейс в качестве служанки: как всегда в этих случаях, он решительно отказался платить, и  Грейс ничего не оставалось, как  согласиться  работать за еду и проживание. В тот же вечер, м-сс Стаури  вытащила из-под матраса кошелек,  и  чтобы обнадежить  девушку подарила ей  сорок долларов, уверяя, что эта сумма совсем не обременительна для ее кошелька.  Грейс отказывалась принять столь щедрый подарок, отговариваясь тем, что если  понадобятся деньги, она  унизиться до того, что попросит взаймы у своей тети, но добрая женщина настаивала и Грейс, не желая обидеть ее,  взяла деньги, говоря, что щедрость ее не знает меры. Благодаря поддержке  и покровительству м-сс Стаури Грейс стала работать по дому. Подозрительный и всем недовольный Блоер, так звали ее мужа, постоянно следил за девушкой, так что она и шагу ступить не могла без того, чтобы он не узнал, что она делает и с кем говорит, когда вышла и куда. Но особенно  Грейс  удивило, что он испытывал к ней похотливое чувство. Однажды, вместо того, чтобы просто позвать ее снизу, он заявился к ней сам на чердак, в поздний час, под каким-то предлогом, чтобы увидеть ее раздетой. То, с каким вожделением он разглядывал ее плечи и голые руки, открыло ей положение дел; он тянул время, как мог, чтобы насладиться созерцанием женского тела. Он пришел в то время  как Грейс снимала чулки. Последующие дни Грейс готовила еду,  стирала белье и мыла полы, постоянно чувствуя, что за ней наблюдают. Как-то он  вдруг ни с того, ни с сего взял и накинулся на девушку без видимой причины:

-Суп мне не понравился – готовить ты не умеешь, так что этим ты не заработаешь себе на жизнь.  Ты даже в прачки не годишься: простыни плохо постираны,  на скатертях остались пятна от соуса  и чая. Я тебе запретил ходить к моей жене, разве я не предупредил с достаточной ясностью, чтобы ты не вздумала ей жаловаться, разве не обязал тебя сторониться ее. Но все одно: ведешь с ней разговоры, взяла обыкновение чай ей носить, что  нашла у нее  защиту и ласку? Вы обе сговорились против меня.  А раз так выплачивать тебе жалованье  не буду – пришла с пустыми руками и уйдешь с кучей тряпья, что принесла с собой. Я тебя потому терплю, что взял на себя обещание устроить тебя – жена моя добрая старуха, не в своем уме, потому и прониклась к тебе участием. Как только окажешься для меня обузой,  я выгоню тебя на улицу! И она тебе не поможет. Мне приживалки тут не нужны! Запомни хорошо – церемониться с тобой я не буду. Терпение мое уже достигло крайнего предела –  последний раз говорю: не смей ходить к моей жене, даже если она пошлет за тобою, - заключил Блоер, на девушку глядя со злобой.

Поздно ночью, убедившись, что Блоер спит, Грейс прокралась  в спальню его жены – м-сс Стаури так привязалась к девушке, что не могла уже обходиться без нее. Старая женщина ждала ее с нетерпением. Когда Грейс рассказала, что Блоер воспылал к ней ненавистью, что он угрожал уволить ее, если она продолжит приходить  старая женщина чрезвычайно опечалилась, равно как и Грейс.

-  Он считает меня порочной, испорченной, ленивой. Вот и получается, что кругом виновата я одна – всхлипнула Грейс, в большом расстройстве, сжимая руки  м-сс Стаури. – Плохо, что он меня оговаривает. Но хуже всего то, что он не позволяет мне приходить к вам.

-Душа моя, как же мне защитить тетя, - простонала старая женщина. – Почему он тебя возненавидел?  Подумать только! Не знаю, что тому причиной, - я просто ничего не понимаю.  Он не плохой человек, раздражительным  и вспыльчивым  стал только в последнее время,  легко понять, что  он злится на меня за то, что  я долго болею – так что в этом все дело.

-Почему к вам никто не приходит?

-Блоер против того, чтобы я поддерживала отношения с соседями, так что мне приходиться тяготиться одиночеством.

-Но почему?

-Говори  так тихо, чтобы тебя в коридоре не было слышно. Вдруг Блоер подслушивает, что мы тут говорим, - шепотом сказала старая женщина. -   Послушай меня, я  чувствую, недолго мне на этом свете жить осталось.  У меня есть просьба. Она сводится к тому, чтобы ты привела  ко мне нотариуса м-ра Маклеода  Сиуорда. Пойдешь за ним в субботу, когда  муж уедет на ярмарку. Вместо себя он оставляет  кухарку, ничего ей не говори и вообще не доверяй  этой женщине.   Теперь самое важное. У  меня есть деньги, я  составлю завещание, согласно которому ты будешь полностью обеспечена.

-Нет, я не могу….

-Ах, не будем больше об этом говорить. Я хочу умереть, не тревожась о твоей судьбе.

-Мне ничего не надо…. Я и слышать об этом не хочу.

-Дай мне свое обещание привести  Сиуорда, - умоляющим голосом проговорила старая женщина. – У меня не будет покойно на душе, пока  я  письменно не признаю тебя своей наследницей.  Я это серьезно. На всем белом свете отныне  у меня нет никого ближе тебя, так ли нет ли, но видно суждено мне было перед смертью привязаться к тебе.

-Как называется ваша болезнь?

-У меня их не одна, так что я не знаю  от чего умру.

Тут со стороны лестницы послышались шаги: женщины посмотрели на дверь. Грейс опасаясь, что Блоер застанет ее  здесь, переменилась в лице. Страх сковал все ее тело, она не могла пошевелиться и продолжала следить за дверью, невзирая на то, что м-сс  Стаури, вцепившись пальцами  в ее плечо, трясла ее, чтобы привести в чувства. Наконец, Грейс опомнилась и спряталась под кроватью. В ту же минуту в спальню вошел Блоер с лампой.

-Что тебе надо? – спросила жена.

-Этой потаскухи  нет в постели. Где она?

-Ты ведь прекрасно знаешь, Блоер, - сказала м-сс Стаури, – что ее здесь нет.

-Шлюха, - проворчал он.

-Не смей, так говорить о ней? Как тебе не стыдно?

-Она потаскуха, вот она кто, - повысил голос Блоер. – Только шлюха может почитать своим женихом распутника и   должника.

-Ты говоришь о м-ре Хьюме?

-Прошу иметь в виду, что человек, тобою упомянутый, хорошо известен в Ярмуте, как банкрот, который по уши в долгах. О нем не раз в газетах писали.

-Может быть, то, о чем ты говоришь, уже было в газетах, но я их не читаю. Он дурной человек, с этим я согласна, но Грейс  невинная девушка.

- Невинная? Как же! Ты готова ей угодить всей душой. Взяла ее к себе, чтобы воспитывать как собственную дочь.  Делай, что хочешь. Только я не собираюсь из шлюхи сделать свою служанку.

-Почему ты не допускаешь ее ко мне?

-Да мне она не нравится.

-Наверно потому, что ты не можешь ее раздеть и уложить в свою постель. Ты бессовестный и грешный человек. Себя и вини.

- Ну, вот,  - сказал Блоер, - великая беда! Я уже начал раскаиваться.

-Прошу только не трогай Грейс.

-Завтра я приведу Грейс  сюда  и буду ругать ее у тебя на глазах, а потом прямо спрошу, не понесла ли она от своего жениха. Если окажется, что она беременна я  с легким сердцем выгоню ее из своего дома.

-Я тебе этого не позволю.

-Ты ничем не можешь мне помешать. Ты больна и уже не встанешь с постели, так и знай. Бедная моя жена…

-Я тебе не жена… Что до этого, тебе следует считать себя связанным пустой формальностью.

-Ах, это кто передо мной, спрашиваю?  Молчишь? Ты никто и ничто. От свиньи будет больше пользы, чем от тебя.

-Так купи свинью и живи с ней. Господь потребует от тебя отчета во всех твоих поступках, и я только надеюсь, что ты почувствуешь омерзение к  прожитой тобою жизни….

-Дальше можешь не говорить, - проворчал муж, он махнул рукой и направился к выходу, ибо не знал, что и возразить.

 

Страх, объявший  Грейс держался еще и после его ухода и м-сс Стаури,  понадобилось обнять ее, чтобы вывести из этого состояния. Чувство беспомощности, их охватившие, они не могли  выразить словами,  и тем самым   его  излили  в слезах.  Как только им удалось успокоиться, они простились,  и Грейс пошла к себе в маленькую комнату на чердаке.

Дата публикации: 13 марта 2017 в 17:11