0
50
Тип публикации: Публикация
Рубрика: роман

                 4.  Когда наступила суббота, Грейс, как и обещала, отправилась в город, чтобы привести м-ра  Сиуорда, но оказалось, что   он был в клубе,  и она вернулась без него. Тем же вечером, увидев, что Блоер понес молоко жене, она вошла на кухню и налила из бутылки  в стакан молоко. С ним она вышла во двор и направилась в сарай, там, в ящике с соломой она держала пять  недавно рожденных котят. Сев на мешок с овсом, она одного за другим взяла всех котят на колени и стала их гладить и целовать. После этого, налив в миску молока она ушла. На другой день, в тот же час, когда  Блоер пошел к жене – он не знал о ее обыкновении носить котятам молоко, она устремилась  в сарай. Она совершенно растерялась и не знала, что думать, когда увидела, что четыре котенка лежат мертвыми, а один, уткнувшись мордочкой в доску, жалобно пищит и, отрыгивая,  дергается всем телом. На  ее глазах навернулись слезы, она опустилась на колени, чтобы взять еще живого котенка, но тут раздался голос Блоера, он из окна звал ее, увидев свет в сарае. Если в молоко был добавлен яд, значит,  Блоер собирается отравить свою жену. И Грейс, побуждаемая  этим соображением решила немедленно пойти к м-сс Стаури и с ней обсудить как следует, что им дальше предпринять – обратиться в полицию или самим разоблачить Блоера, а там – будь, что будет!  В любом случае, его за это надо повесить,  но тут ей представилось, что м-сс Стаури  пьет  отравленное молоко и в глазах у нее потемнело.  Итак, преисполненная ужаса, а это чувство не находило себе исхода,   Грейс, отряхнув солому с юбки, направилась в дом, она уже не боялась,  что Блоер набросится на нее, она молила бога    спасти  м-сс Стаури от смерти, но оказавшись внутри, она посмотрела на лестницу и увидев наверху Блоера остановилась – ее охватило оцепенение.

-До тебя была распутная служанка, хоть я взял ее с хорошей репутацией.  До сих пор не пойму, как мне  удалось заполучить распутницу из борделя, она была ленивой и необязательной,  ты такая же,  как она, а то и хуже, - говорил он, спускаясь по лестнице.

Приблизившись, он с презрением посмотрел на девушку, пальцами потер губы продолжая сверлить ее  горящим взглядом, усмехнулся,  потом проходя мимо, коснулся ее плечом и уже за  спиной девушки  сказал:

-Жена моя описалась, помой ее и поменяй простыни.

Грейс пошла на кухню, вскипятила воду, затем с кувшином теплой воды  и губкой поднялась наверх.  М-сс Стаури сидела на кровати в очках, в руках у нее были бумаги. Положив их на колени, она улыбнулась девушке.

-Я  его обманула, - сказала она, - вылила из горшка мочу на простынь и сказала, что описалась.  Некрасиво вышло. Зато правдиво. Помоги мне встать, хочу посидеть немного в кресле.  Что с тобой?  Храни тебя господь! Что случилось?

Грейс была ошеломлена,  м-сс Стаури собралась было обратиться к ней с расспросами, как девушка вдруг сказала:

-Я позволила себе носить  молоко котятам.

-Это не беда.

-Ах,  какая беда!

-Что значат твои слова?

-Они все умерли.  Ясное дело, молоко  было отравлено. Дорогая м-сс Стаури, что если ваш муж…. и  Грейс бросилась  к старой женщине.

-Нет, нет. Этого не может быть, - воскликнула она, сопровождая  свои  слова жестом, тем самым  как бы отклоняя это  невероятное предположение. – Дело в том, что я заболела до того, как стала пить молоко, от него мало пользы, но доктор, как то бывает, когда старый человек  болеет, советует  пить   теплое молоко перед сном.  Говоришь, котята умерли…

-Они были такими здоровыми пока не стали пить молоко, - вот все, что я имею сказать.

-Я так же озадачена, как и ты. Дитя мое, в моем распоряжении мало времени, не будем ждать до субботы.  Я добьюсь, чтобы муж  послал  тебя в город купить плюмаж. Да  только надобно тебе прежде  отнести эту записку м-ру Сиуорду, пойти к нему  я уже не в силах. Пусть придет сам, как только будет к тому возможность.

Сказав это, м-сс  Стаури внезапно умолкла, ей очень не нравилось подозревать мужа в таком жестоком умысле, говоря о деле,  она не могла выкинуть эти мысли из головы, к тому же отрицательное мнение о нем составилось у нее до болезни. Он хочет ее убить. Возможно ли? Тут ей пришло на ум, что у него есть вполне разумный мотив: устранив ее,  он сможет самостоятельно вести дело, что для него очень важно.

 -Твоя  правда! Возможно,  молоко отравлено, - сказала она с глубоким вздохом. -  Мне кажется, что с  тех пор как я стала его пить, меня изводит постоянная слабость. Сказать не могу, как я обессилила.  Это меня мучит. Каждый вечер приносит молоко. Подозрительно, что он взял  такую привычку. Но зачем ему убивать меня? В этом нет смысла.

-Как мне вам помочь?

-Я придумала: буду выливать молоко в этот кувшин, пусть Блоер продолжает думать, что я его пью, когда уносит пустой стакан.  Что ж, сохраним за ним его уверенность, пока нет плана, как вывести его на чистую воду. А теперь, самое главное: ты должна знать, где он прячет деньги….

-Что вы!  - очень она смутилась. - Я не возьму чужие деньги.

-Возьмешь, как-никак  они мои и уж кому, как не мне, распоряжаться ими. Видишь ли,  он получает доход с отеля, который принадлежит мне. Слушай внимательно, он прячет деньги под полом, откинешь ковер и увидишь две не плотно прилегающие доски, с помощью ножа поднимешь их, заберешь деньги и иди куда глаза глядят. Полагаю,  этих средств  тебе хватит на то, чтобы долго жить в свое удовольствие  и путешествовать.  Блоер испытывает священный трепет  перед деньгами, отняв их у него с божьей помощью, мы раздавим его, выбьем из него дух.

-Что с ним будет?

-Если к тому времени  я не умру, он приползет ко мне на коленях и будет умолять отдать ему ценные бумаги, которые я придержала для себя – они в банке.

-Теперь, перестав  пить отравленное молоко,  вы обязательно поправитесь.

-Я надеюсь, но далеко в этом не уверена. Видит бог, мне бы очень хотелось так все устроить, чтобы он развелся со мной, - пусть уходит, как пришел, ни с чем, -  и жить с тобой на доходы с отеля до самого потопа. Ах, как чудесно!  К сожалению,  нездоровье не позволяет мне надеться на это, а потому никаких определенных планов строить не могу.

        5. Обязанности Грейс были столь многочисленны, а последовательность их так беспорядочна, что ей просто не доставало времени для отдыха, она думала о себе лишь под воздействием какого-либо впечатления и если бы не дружеское участие славной м-сс Стаури, горькие и мучительные сожаления по поводу того, что связь с прежней жизнью утрачена окончательно были бы просто невыносимыми.   Поздно вечером, сложив выстиранное  и отглаженное белье на полках, она вышла из прачечной с чувством голода, который мешал ей думать о чем-либо и именно это чувство и определило ее направление. Кухаркой была толстая, неопрятная  Терсина  Пенфедер, эта пожилая и примитивная женщина  постоянно жаловалась на слабое здоровье и была до такой степени лживой и мелочной, что у всех, знавших ее она вызывала отвращение. Жадность ее простиралась до какого-то неистовства, она могла устроить скандал из-за горсти гороха.  Выходит, что Терсина была во всех отношениях неприятной и бессовестной женщиной.  Вот, надо полагать,  дал  вам  о ней не полное представление. Она воровала продукты, и Грейс случайно  оказалась  тому свидетельницей. Однажды, когда она мыла посуду, Пенфедер что-то унесла из кухни, проследив за ней из окна, она увидела, что женщина пошла в сарай. Конечно, ей даже в голову не приходило, что кухарка причастна  к воровству, поэтому она не придала этому никакого значения, хотя невольно обратила внимание, что кухарка время от времени выходит из кухни,  спрятав что-то под юбкой.   Час спустя Грейс сама пошла в сарай, чтобы принести угля, опустившись на колени, она стала набирать в ведро куски угля и случайно увидела под сваленными на дровах мешками  розовый край полотенца. Под мешком был спрятан  сверток, любопытство толкнуло ее открыть его, внутри был кусок вяленого мяса и миска с творогом.  Безучастность Грейс сделала ее молчание  обязательным.  В тот вечер она пошла на кухню, предполагая что-нибудь поесть, но на беду погреб был закрыт на замок, а в шкафах было пусто. Работа очень ее утомила, она села  отдохнуть  и  по счастливой случайности  увидела на полу  две хлебные корки. Грейс сидела в легкой растерянности, потом достала их и съела, запив водой. Она сидела, опустив голову на руку, когда на кухню вошел Блоер.

-Мистер Тачвуд вышел погулять. Запри дверь и жди, когда он вернется. Я иду спать, - больше не сказав ничего, он ушел.

Из кухни Грейс пошла в вестибюль, она заперла дверь на  двойной запор, убавила свет  лампы  и  в полутемной комнате опустилась в кресло. Прошло около десяти  спокойных минут, - не удивительно, что  Грейс успела задремать. Стук в дверь разбудил ее. Мистер Тачвуд – всегда веселый и неунывающий, вернулся с прогулки. Он был образован, беден, учтив и понравился ей с первого  же знакомства.  Ему Кейп Код нравился больше, чем пляжи Майами и Калифорнии: каждое лето он совершал путешествия по маленьким городкам  полуострова, отчасти из-за бедности, отчасти из-за  постепенного ухудшения здоровья.

-Милая Грейс, как жаль, что вы не смогли составить мне компанию, - воскликнул он с большой непринужденностью. – В эту тихую безмолвную ночь, когда весь город спит,  я гулял один, представьте себе, под звездным небом, хотя звезд было мало, а те, что слабо  мерцали синим и белым, казались маленькими и невзрачными, я, представьте себе, думал о вас.

Грейс устремила на Тачвуда любопытный взгляд и спросила с надлежащей скромностью:

-Надеюсь, сэр вы не думали обо мне плохо?

-Что ты! Я восхищаюсь тобой – в тебе нет ничего показного.  В своей жизни я видел очень много девушек, но никогда не встречал такую, как ты.

-Что вы пытаетесь сказать, сэр?

-Я имею в виду, что ни  одна девушка Кейп Кода не обладает  такой удивительной  наивностью в сочетании с такой  неизменной скромностью. Здесь ты превосходишь всех.

-Ах, больше не говорите ничего.

- Не буду больше об этом. Позволь мне только добавить, мой нежный первоцвет, что твоя детская непосредственность,  весьма для меня приятная, волнует мое  старое,  разбитое сердце и воспламеняет желания.  С самого моего приезда, я не устаю любоваться тобою.

С этими словами Тачвуд обнял Грейс за талию.

-Прошу вас, не трогайте меня!- устало взмолилась девушка, устремляя на  сэра Тачвуда умоляющий взгляд.

-Приставать к тебе я не буду – не бойся. Обещай, что завтра пойдешь со мной гулять.

-Простите сэр, но я отклоняю ваше приглашение на прогулку. Гуляйте, сколько вашей душе угодно под звездным небом, но без меня.

-Ах, молодость! – вздохнул старый  джентльмен. – Как она ни прекрасна, только служит   своей глупости.

Заперев дверь на засов, Грейс взяла лампу и стала подниматься к себе. Она жила на чердаке в маленькой комнате со скошенным потолком. Из года в год сюда сносили сломанную мебель и устаревшие вещи.  Грейс  осуществила заметное хозяйственное усовершенствование: она сложила весь хлам у стены и, протянув веревку,  повесила занавеску, тем самым  уменьшив  и без того тесное пространство. У нее был  прямоугольный  стол с ящиком, два стула, кровать и сундук. Свои платья она вешала на гвозди, которые были прибиты к продольной балке. Дневной свет попадал в комнату  через чердачное окно, к нему была  приставлена невысокая лестница с широкими ступенями и Грейс часто выбиралась на крышу, в этой части плоскую. Здесь был ее маленький дворик, она перенесла  сюда плетеное кресло с дырявым сиденьем, которое  укрыла сложенным в четыре раза пледом, тоже старым, украсила  это место горшками с цветами, в основном геранью, из кирпичей сделала что-то вроде  опор для стола, под ним она хранила фаянсовый кувшин с водой, которой поливала цветы. Теплыми вечерами она имела удовольствие  сидеть на крыше   и  смотреть на город, было приятно откинуться  на спинку кресла, закрыть  глаза и дремать, чувствуя кожей прохладный ветер. В такие спокойные минуты довольная себе на  удивление она  даже мечтала о том, что скопив немного денег, она обязательно уедет в другие штаты, чтобы посмотреть страну. Но эта была иллюзорная мечта живущей в крайней нужде девушки. Беда в том, что она работала за слишком низкую плату и если бы не подаренные сорок долларов шанс уехать из Ярмута был бы совсем ничтожным. Конечно, этих денег вполне хватало, чтобы уехать, но Грейс  была слишком привязана к м-сс Стаури, что приводило к полному небрежению своими интересами, не говоря уж о том, что она терпела постоянные нападки Блоера:  чувствительный к женским прелестям, он, казалось, мстил ей за то, что она была не доступна и старался низвести ее до  положения жалкой и зависимой служанки, которую можно  принудить к сожительству. Но долго  такое притеснение не могло продолжаться.

     6. Обслуживание постояльцев за столом Грейс считала самой приятной частью работы. Ей нравилось смотреть на людей, столь смешных в своей показной благопристойности, слушать их разговоры, исполнять их мелкие просьбы  и  замечать, как они заботятся об определенных удобствах своего существования.  Хотя в этом дешевом отеле останавливались люди низкого сословия, к которому принадлежала и Грейс, она, не считая себя исключительной, все же мечтала о добром человеке из высшего класса,  собственно, она надеялась при его  содействии  преодолеть те препятствия, которые мешают    ей подняться в обществе.

      В столовой было два  больших круглых стола и маленький в углу, за ним неизменно пила кофе  фривольная Лу Монс. Всем своим видом она давала понять, что не испытывает интереса к тому, что о ней говорят. Миссис Хэром, -  старая британская  пуританка, заботясь о благопристойности, решительно избегала ее общества и хотя Лу Монс, казалось бы, старалась  ничем не вызывать  ее раздражение, она  отказывалась  даже смотреть в ее  сторону, а если и смотрела, то с напускной холодностью, при всем при том,  она   упрямо считала  ее самой невообразимой женщиной и не раз говорила, что во времена ее молодости, таких  распутных  женщин отправляли рыть канавы.  Сказать по правде,  ей нравился м-р Тачвуд, столь приятный с виду,  с романтическим складом ума,  он обедал за соседним столом,  и старая женщина охотно отвечала на его поклоны. Обычно вечером мужчины собирались в гостиной, если проходя мимо, она обнаруживала м-ра Тачвуда за игрой в карты, она входила в комнату, садилась у камина и со своего места украдкой наблюдала за старым щеголем, томясь желанием  с ним вступить  в самые дружеские отношения.  Бэзил  Тачвуд в ее представлении казался воплощенным лордом  Тилденом,  разумеется, когда тот был капитаном Шотландской гвардии.

      Когда все сели за стол,  неожиданно появилась  старая сплетница  Гоннора Фиппен с корзиной, до краев наполненной товаром. Ее появление всегда сопровождалось цветистым словоизлиянием. Вот и сейчас войдя в гостиную, она остановилась за порогом и, взяв двумя пальцами булавку, что скрепляла края шали на груди, воскликнула:

-Господь с вами, добрые люди! Знакомые и незнакомые.  Наилучшие пожелания  вам, и всем тем, кто вас любит.

Как только все обратили на торговку  внимание, Блоер устремился ей навстречу, видеть  Фиппен здесь, ему как-то не хотелось и он,  настроенный решительно выдворить изобретательную  старуху  из столовой, взял ее под руку и повел за собой, пока она не умудрилась кому-нибудь продать вязанные шерстяные носки или бутылку яблочного уксуса.

-Дай бог  тебе Блоер счастья и процветания, кланяюсь так же твоей жене, она, надеюсь, теперь уже здорова,  почтенной миссис  Хэром и мистеру Корни, он мне должен….

Тут  Гонора остановилась и Блоер, как  ни старался, не мог сдвинуть ее с места.

-Что тебе надо? – спросил он.

-Пришла  ей-богу навестить твою жену, принесла ей пирог с капустой. До меня дошло, что она выздоровела и чувствует себя лучше с каждым днем.

-В таком случае иди сразу к ней, - бросил Блоер и к тому, что сказал, добавил, -  и не вздумай  лезть к ней со своим предложением!

-Я это выбросила из головы, заверяю тебя.

С этими словами старуха  направилась к лестнице, а Блоер вернулся в столовую.  Спустя каких-нибудь полчаса торговка спустилась вниз, но уходить не торопилась, она  села в кресло и стала разговаривать с каждым, кто проходил мимо. Блоер был занят своими делами и не проявлял к ней никакого интереса. Цель ее появления – безусловно, продажи.  Эта скупая и расчетливая женщина, экономившая даже на почтовых расходах, нередко исполняла его поручения. Таким образом,  Блоеру приходилось мириться с ее присутствием. Но к делу.  Фиппен уже скоро наскучило  сидеть в одиночестве, она достала кошелек, старый, в весьма изношенном состоянии, положила его на колени и принялась считать деньги.  Блоер понял, это значит, что она дожидается его, он так же знал, что она имеет манеру говорить долго, и все о пустяках.

-Ну, чего ты хочешь? – спросил он, приблизившись к ней.

-Нельзя ли мне пива? – оживилась старуха, -  выпью и сразу уйду, я получила от твоей жены поручение.

-Какое поручение?

-Сказать не могу, жена твоя обязала меня молчать. Сказала, будь так добра, никому не слова, значит, так тому и быть.

Блоер обернулся к Грейс, собиравшей со столов грязную посуду, и громко сказал:

-Принеси пива и гусиный паштет. Ну, так что там за дело?

-Клянусь совестью,  не имею понятия, - отвечала старуха  в нерешительности. После паузы, она потянула Блоера  за рукав,  наклонилась к его уху и  прошептала: -  Одно могу сказать, она собирается подписать важную бумагу и просила привести нотариуса, понимаешь, зачем?

-Пускай подписывает!  Я это понимаю, как и то, что все женщины одинаковы.

Блоер ушел, а старуха, оставшись одна, с довольным видом отпила пива, пальцем взяла  паштет с края тарелки и  оправила его в рот. После этого заунывным голосом запела: « Песню свою пою каждый год. Скоро кто-то из этого мира уйдет». Тут старуха обернулась, увидела, что Грейс смотрит на нее с негодованием и закрыла рот краем платка.

      7.  Крича и размахивая руками, Терсина  сбегала с лестницы. Внизу ее уже ждали Блоер, -  переполох  поднял  его на ноги  и Грейс, она уже успела развести огонь в камине. Страшные слова, которые она говорила на бегу, перемежая их восклицаниями, повергли Грейс в шок. Миссис Стаури умерла.  Беда  случилась в пятницу, после одиннадцати утра. Блоер этим встревоженный, немедленно поднялся в спальню жены, в чрезвычайном смятении чувств Грейс пошла за ним. Но войти не решилась и осталась в коридоре. Блоер не плотно закрыл дверь, так что образовалась щель, через которую  она видела, что он с минуту стоял склонившись над телом жены, затем он сунул руку под подушку,  но ничего там не найдя, поднял край матраса  - Грейс  поняла, что он ищет кошелек. Тяжелое тело мешало ему поднять матрас выше,  и ему – как это не ужасно -  пришлось повернуть  мертвую женщину на бок, после чего он  снова поднял край и нашел то, что  усердно искал. Блоер сел на постель и посчитал деньги, держа их в руках, поднял голову и бросил взгляд в сторону, потер лоб, вложил деньги в кошелек и спрятал его в карман. После этого он уперся коленом на постель, ухватился  за плечи  жены, опрокинул ее  на спину и, не колеблясь, снял с  шеи золотую цепочку. Сильно ли потрясла его смерть жены? Грейс видела, что он уходил ничуть этим не омраченный. Грейс не могла избавиться от мысли, что теперь уже ничто не мешает Блоеру  прогнать ее.  Ей самой хотелось бежать от него со всех ног. Думая о себе она не могла не думать  о м-сс Стаури:  после трех недель в «Old Bell»  - именно столько времени  она провела в отеле, -  их дружба укрепилась настолько, что каждая душой принадлежала другой.  Войдя к себе Грейс, дрожа всем телом,  опустилась на кровать и разразилась слезами.  Смерть  этой прекрасной женщины  погрузила  ее  в темную пустоту:  оплакивая преданного друга, она не могла не удивляться тому, что в отеле ничего не изменилось после смерти м-сс Стаури. Блоер приказал кухарке, которая вела хозяйство и  Грейс, которая не могла без слез думать о ней,  держать все в  тайне.  Он боялся, что гости, платившие ему за комнаты, начнут подумывать об отъезде, когда станет  известно, что в доме труп. До поздней ночи он ел и  пил с кухаркой, затем, оставаясь безучастными,  они поднялись наверх и обложили  льдом тело умершей, после чего разошлись на ночь.  Готовясь к будущей новой жизни Блоер, еще не похоронив жену, утром послал  мальчика  за Мег Крамптон, жившей неподалеку.  Он содержал  эту миловидную женщину, отличавшуюся большими формами и сварливым нравом, она хорошо выглядела, но стоит лишь внимательно посмотреть ей в  лицо, как  становилось понятно, что ей уже  давно перевалило за тридцать. Едва переступив порог, Мег сочла своим долгом показать Грейс, что  она имеет дело с хозяйкой.  Женщина  нисколько не удивилась ни тому, что бедная девушка сирота, ни тому, что ей не выплачивалось жалованье. Казалось, что она невзлюбила  Грейс уже  за то, что м-сс Стаури  угодно было назвать девушку  своей наследницей, причем тон ее не оставлял сомнения в ее непримиримости.

-А теперь скажи: ты принимала подарки м-сс Стаури?

-Миссис Стаури вознаградила меня за дружбу с ней скатертью и  шерстяным пледом, и,  сверх того,  подарила серебряные  серьги, но я считаю себя в еще большем долгу перед ней, - ответила Грейс, умолчав о деньгах.

-Вернешь все, что взяла. Что же заставило ее столь  щедро  отблагодарить тебя?

-Она питала ко мне добрые чувства…

-Тогда почему не подарила кошелек с золотом? – перебила ее Мег, близко приблизившись к девушке, как если бы была  готова кинуться на нее. - Сдается мне, ты эти вещи украла. Об этом мы еще поговорим…

-Уверяю вас, она была так дружелюбна и добра ко мне, что сама  их подарила, - проговорила Грейс, не зная, куда деваться от стыда.

-Ах, как удачно получилось, что старуха умерла и не может засвидетельствовать твои слова!  Хорошо, что все  выяснилось, а то я по доброте души собиралась взять тебя к себе в горничные, чтобы ты не выбивалась  из сил ради куска хлеба. Пойдем к тебе.

Полчаса спустя Мег спустилась в гостиную и дорогой повстречала Блоера.

-Где эта чертова  Грейс?

-Я сейчас от нее. Представь себе,  я нашла в ее сундуке много ценных вещей, принадлежавших твоей жене.  Не говорила ли я, что она воровка. А вот тебе  еще доказательство, - и Мег показала ему сорок долларов.

-Ну и что?

-Откуда у нее такие деньги, если ты сам говорил, что жених оставил ее без гроша. Она мне не понравилась с первого взгляда.

-Я имел случай убедиться в том, что моя покойная жена осыпала ее милостями. Коли так,  нельзя требовать, чтобы она вернула все подарки. Деньги тоже отдай и изволь извиниться.

-Что?- воскликнула Мег,  тяжело дыша. -  Я ее прогоню! Она не останется при мне!

-Знаешь, я уже привык к мысли о невозможности расставания с ней. Она добродетельная девушка и я не имею оснований в этом сомневаться.

-Значит, эта дрянь, которую ты приютил,  не зря расточала время на притворство и кокетство! Я запрещаю тебе даже думать о ней!  Увижу, что ты гоняешься следом  за ней, устрою скандал, а ее оправлю в такое глухое место, где и почты обратной нету.

Блоер зло усмехнулся, он счел  возможным быть с ней предельно откровенным.

-Будешь лезть в мои дела, я сам отправлю тебе туда, откуда ты пришла. Ты заходишь слишком далеко, если вознамерилась поставить  себя  выше меня – это тебе не удастся. Решила, что можешь отныне  распоряжаться моими делами и моим добром? – сказал он без всякой учтивости.

Так разговорившись с ним, Мег обнаружила,  что она переоценивает силу своего влияния на Блоера: ободренная тем, что ее позвали,  она ринулась в отель не иначе, как с намерением  немедленно взять дела в свои руки, но оказалось, что смерть жены укрепила  Блоера  в положении и он не собирается делиться с ней властью, более того, в Грейс она увидела соперницу, а это  значит, как только она уступит, Блоер постарается устроить свое семейное счастье  с ней. Она была из тех расчетливых женщин, которые никогда не теряют голову, если дело касается выгоды. Не показывая, как сильно она уязвлена таким с ней обращением, Мег только усмехнулась обидным словам и сказала:

-Я пришла, чтобы помочь с похоронами, а слышу угрозы. Вижу, зря пришла.

 

С этими словами Мег, испытывая большое желание облегчиться ругательством,  убралась из дома, прихватив сорок долларов Грейс. Выходит, что бедную  беззащитную девушку, не имевшую никаких видов на будущее,  дважды обворовали: первый раз несостоятельный жених, а второй – жадная женщина, в чем мы имели случай убедиться.

Средний рейтинг: 0
Дата публикации: 13 марта 2017 в 17:14