0
28
Тип публикации: Критика

 вторая глава.

Первая глава - "Первосвященник"

 

"На стыке света и тени, на острие этого обоюдоострого меча, что в своем ударе рождает и сеет справедливость среди неверных. 

В том месте, где он рухнет - разгорится неведомое до сего пламя. Костер сотен безмолвных душ покинет мир оков и будет принят Им.

 Принят без остатка и вознесен, дабы быть повергнутым" 

 

Заветы Истины 25:1

 

 

Рассвет медленно расплескивал свою горячую кровь над лесом Синк, будто бы порезав тонкую кожу неба об острые пики Азалиса, что покоился своим громадным телом чуть западнее этого дивно пахнущего хвоей леса. 

Запах леса тихими шагами, будто полуночный вор, крался меж колосьев золотистой пшеницы, которую еще не успели тронуть своими руками местные крестьяне. 

Этому полю еще предстояло погибнуть от их серпа, став всего лишь первой ритуальной жертвой перед полной и окончательной смертью искрящегося в воздухе лета. 

 

Однако, незримого гонца не интересовали эти приговоренные к смерти поля. 

Он бежал к людям, чтобы возвестить их о начале Великой Жатвы. 

Никому и невдомек было, что его интересовали именно люди.

Невесомые сапоги быстро проносились по улицам, мимо домиков, полных спящих семей. 

Своими легчайшими пальцами он прикасался к окошкам в стенах домов и любовался спящими там лицами. 

Закутанный в блестящий плащ солнечного луча, он будил спящих в доме. 

Но все это время его тянуло неведомой силой всемогущего ветра лишь к одному окошку.

 

За тем окном спал мальчик. 

На вид ему было достаточно лет, чтобы помогать родителям в поле. 

И Запах решил просочиться в этот довольно-таки большой дом, смешиваясь с тонким ароматом смолы, который пронизывал каждое бревнышко в этом строении. 

Он постучал бесплотным кулаком в окно и растворился. 

Единственное, что осталось после него - золотой луч-плащ, что упал на ресницы спящего мальчика, разбудив его. 

 

...Утро, радостное и веселое. 

 Ларс протер исхудавшими кулачками глаза. 

Сон, испугавшийся первого луча Солнца, медленно сбегал с его ресниц. 

Ларс знал что этот день - особенный. 

 

Первый день жатвы, когда они с папой собирают урожай с полей. 

Он глубоко и с наслаждением вдохнул.

Запах пропитанных смолой, едва согретых рождением дня, балок наполнил его невыразимым счастьем. 

Грязное золото волос защекотало щеки, полные веснушек.

 Ларс улыбнулся, довольный еще одним утром своей жизни... 

 

 

-Пап, мам - звонкий детский голосок пробивался до мужчины в постели. Темноволосый, слегка лысеющий, с окладистой бородой,суровый словно сама каменная плоть Азалиса, он хранил на дне своих серых, загнанных под своды бровей глаз невыразимую скорбь.

 

"Нет... Нет... Нет..." приподнявшись на локтях, стараясь не производить шума, он с ненавистью окинул взглядом женщину слева от него. 

Ее лицо скрывали длинные пряди цвета ржи. 

Такие же как у Ларса.

 

Франц был готов задушить ее прямо здесь, в постели. 

Грязная чертовка!

 Именно Анна сделала его Францем - простым парнем, почти своим в этой деревне. Пятнадцать несносных лет. 

Но теперь...

 

 Она поставила все под удар меча. 

Дура! Необразованная, суеверная баба! Крик петуха разорвал полотно его мыслей. Он медленно встал. 

 

Холщовые штаны кололи ноги грубостью ткани пока он надевал их, а рубаха оставляла на своем пути жжение. 

 

-"Пап, мам" - детский голос из соседней комнаты был проникнут непониманием и, как показалось Францу, подернут грустью. 

-"Иду, сынок" - едва прошептал он. 

Сапоги - единственное напоминание старых времен, были изношенны и, также как и Франц , устали от взваливаемой на них тяжести жизни. 

 

Подойдя к проему в соседнюю комнату он пригляделся к Ларсу. 

Мальчик нежился в лучах утреннего Солнца. 

"Как бы хорошо жилось этому двенадцатилетнему сорванцу в городе..." 

Улыбка проступила на губах мужчины. 

Но тут же он ощутил соленую каплю моря, скатившуюся ему по скуле. 

"Увы, счастье имеет свойство быть недолгим". 

"Меч рока скорби всегда разит только самых счастливых" - вспомнил он кусок из Завета Истин, который раньше помнил наизусть. 

-"Ларс, сыночек... Покажи мне тот камешек еще раз" 

Мальчик улыбнулся и достав из под грубой перины черный, блестящий треугольник подбежал и обнял отца. 

-"Вот, пап" 

Франц посмотрел на белые символы на камне. 

Чтоб Всемогущий их всех наказал! 

-"Собирайся, Ларс. Мы идем в поле, сынок".

 

Едва увидев отца Ларс заподозрил что-то неладное.

В его голосе мальчик слышал скрытую грусть, а во взгляде было что-то что он никак не мог объяснить.

Стоя около стены и умываясь водой из ушата Ларс невольно отвлекся.

Да и как можно было не отвлечься на робкие шаги осени, которая проходила по каждой улице?

Даже пение птиц стало каким-то грустным, как будто бы прощальным.

 

Вернувшись в дом, он увидел проснувшуюся маму.

-"Ларсик, сыночек, доброе утро! Почему ты с папой еще не в поле?"

Он увидел недовольство в ее взгляде, что случалось крайне редко.

-"Ждешь завтрака? Кто не работает, тот не ест, запомни это, Ларс". 

Он очень сильно расстроился этому.Папа одернул его за рукав рубашки 

- "Подожди меня на улице, сын"

Сидя на крыльце Ларс пытался вспомнить когда же случилось то, из-за чего мама его разлюбила.

Это случилось неделю назад, когда они с Уолтером лазали в лесу и нашли камешек.

 

День был жарким и Уолтер предложил бегать по полю, недалеко от леса.

Сын маминой сестры вообще был лучшим другом Ларса, который всегда брал на себя вину, если они что-нибудь натворили и даже делился с ним хлебом при случае.

 

В тот день они подошли к Лесу очень близко. Заплутав во ржи Уолтер споткнулся и упал лицом в землю.

-"Ларс , Лес тебя задери! Помоги мне, мелкий упыреныш!"

Сын маминой сестры был худощавым пятнадцатилетнем парнем и почему он вообще возился с Ларсом, хотя все окрестные мальчишки держали его на расстоянии от себя, было для мальчика загадкой.

Он протянул Уолту руку: 

-"Вставай, братик"

-"Ух, мелкий ты бесенок..."

Прилипшая к носу грязь делала лицо Уолтера похожим на морду свиньи и Ларса пробрал искренний смех

-"Чего ты ржешь, сопляк?"

Уолтер вырвал ком земли чтобы кинуть в мальчика, но когда наказание за смех показалось Ларсу уже неизбежным, он остановился.

-"Смотри что я нашел, заморыш"

Уолтер раскрыл руку. В ладони лежал черный камень с белыми закорючками.

Братишку едва передернуло, как от холода.

-"Дарю, Ларсик"

А потом мама его разлюбила.

И он не мог понять что же такого случилось...

 

-"Ты должен уважать наши традиции!"- Анна шипела на Франца как змея.

-"Я не пойду на это! Вы - малодушные преступники!"

-"А ты - чертов дезертир!" - мужчину передернуло.

Это было чистой правдой. 

Не желая возвращаться в столицу из похода он бросил свой Орден и сбежал, осел здесь, в забытой богом деревне этих еретиков.

И молчал.

 Молчал из страха наказания Его Величества Артура.

-"Веди его к лесу и исполняй традицию"

Франц подчинился.

Взяв сына за руку, они пошли по улице.

Он чувствовал как взгляды обитателей домов рвали его на части.

Жадные твари, которые погрязли в собственном невежестве!

 

...Ларс посмотрел на здание церкви - настоящее каменное чудо посреди деревянной деревни!

Солнце уже начинало играть в плоти витража, отбрасывая на дорогу пятна разных цветов.

Но...

Поле же в другой стороне, а мы идем к лесу.

К дому дяди Йохана...

Зачем?

 

"-Йохан, открывай!"

-"Ты из-за дня Оленя пришел?" - в голосе Йохана была слышна издевка.

"-Да" - голос Франца потерял всю свою силу.

"-Оставь Ларса во дворе"

 

Дом Йохана был вторым каменным зданием в деревне.

Чертовы родственники жены! Ненавижу вас!

именно такие мысли проносились в голове Франца пока Йохан выдавал ему "инструмент жнеца". 

Каждый год они приносили в жертву того, кто находил такой треклятый камешек. Четырнадцать лет он терпел этот кошмар, когда маленьких детей старались не выпускать на улицу, но...

Каждый раз кто-нибудь попадал на "стол" к Древесному Духу, который говорил с местным жрецом и обеспечивал деревне защиту от всех напастей.

И теперь такой камень принес Ларс...

 

Всю дорогу через лес Франц был хмурый, как небо в дождь.

Он что-то нес на перевязи, за спиной и почти не разговаривал с сыном.

Его и без того неровный шаг еще больше сбивался после того, как он задевал ногами массивные корни, которые пронизывали собой землю.

Когда чаща стала почти непроходимой Ларс повернулся к нему и спросил:

"-Мы не идем сегодня в поле?"

-"Нет, но мы идем на Праздник."

-"В лесу?"

-"Да, мы почти пришли" - голос Франца совсем затих, будто угли в остывающей печи.

И тут... Мальчик увидел это.Стол из камня, поросший зеленым мхом, место Празднества.

-"Пап?"

Когда он повернулся отец уже достал серп из-за своей спины.

-"Я... Я... Не могу... Беги... Ларсик... Беги отсюда" - голос взрослого, закаленного жизнью мужчины перешел в плач.

 А Ларс...

 Побежал, будучи напуганным замахом отца и серпом, воткнувшимся в ствол дерева в относительной близости от его лица.

 

Он побежал так быстро, как только мог, а ветки били по мягкому, детскому лицу.

И вот когда он решил остановиться, увидев что отец пропал из виду...

Что-то ударилось об него, заставив посмотреть перед собой...

Черная ткань развевалась где-то надо головой мальчика.

"-К-к-к-кто ты?" - Ларс был испуган и ошарашен. Кто может ходить так далеко в лесной чаще?

И тогда фигура решила взглянуть на него...

Мальчик закричал от ужаса.

Крик раздирал его легкие, но даже этого было недостаточно, чтобы передать весь сообщенный ему в тот момент страх.

Рука-ветвь упала Ларсу на плечо, а лицо-морда, череп...

 

Франц побежал за мальчиком когда услышал истошный не то крик, не то визг.

Но...

Все что он увидел была высокая темная фигура с оленьим черепом и рогами, которая потащила его ребенка... Ларсика... в чащу.

Испуг, будто молния ударил его. А потом силы сопротивляться оставили его, дав отчаянию отравить все тело.

 

Когда он вернулся в деревню, то вломился в дом к Йохану.

Рослый с виду мужик, сильнее Франца в несколько раз, погиб на месте получив удар серпом в шею. 

Мужчина наслаждался кровью, которая запачкала всю его рубашку, давая возможность вспомнить старые времена когда он был не Францом-деревенщиной, чужаком, а Франциском Кровавым, магистром Священного Ордена Его Величества!

 

Когда он стал дезертиром ему казалось что кровь больше не прельщает его дух. Франца пугала жестокость Ордена, а в случае отказа от места магистра ожидать можно было лишь смертной казни, но сейчас...

Отчаяние опьяняло хуже вина, даря иллюзии былой силы.

 

Анна побелела, когда он бросил ей в ноги голову ее брата.

"-Суеверная тварь! Отдала свое дитя на заклание этому монстру в лесу!"

Взмах серпа с засохшей кровью.

Обезглавленное тело рухнуло к его ногам, последним своим движением моля о пощаде. Тщетно.

 

Однако, Франциск Кровавый, также как и бутылка хорошего вина на вечернем столе патриарха Луция в тот день, быстро кончился.

Когда его вязали три рослых мужчины, он не сопротивлялся.

Франц не особенно сопротивлялся даже при процедуре слома нижней челюсти железным молотом и привязывания к столбу перед сожжением.

Смерть больше не страшила его, но когда огонь начал подступать к нему странные ощущения наполняли тело Франца.

Чувство чего-то непоправимого, таинственного и ужасного.

 

Факел его тела извивался в ночном небе на главной площади деревни, озаряя просторы между Азалисом и Сингом нечеловеческим криком и запахом горящей кожи и мяса.

 

В тот момент когда пламя стало синим и всеобъемлющим, когда жители деревни в приступе подобострастного страха пали ниц перед их разгневанным божеством из леса, услышав новость о том, что их жертва была неверной, Франц внутренне улыбался, едва ли чувствуя боль - еще тогда, когда Ларс принес чертов камень он успел дойти до небольшого городка на юге и отослать покаяние с вестью о еретиках в столицу.

Они с Ларсом будут отомщены...

 

Однако, в тот момент синий пламень лесного божества кинулся на Уолтера, сожрав его и обратив кости в пепел, в момент выпив жизнь из тел всех горящих на площади людей...


Дата публикации: 13 апреля 2017 в 12:40