6
109
Тип публикации: Критика
Рубрика: рассказы


Весь вечер я пил. Практически весь. Я очень волновался и рассчитывал, что алкоголь поможет. Но он не помогал. Я мерил шагами периметр бара и все пытался отвлечься. Цеплялся языком то с одной, то с другой, то с третьей. Время от времени возвращался в пункт «дозаправки», где вливал в себя ещё порцию выпивки. Поглядывал на часы, от волнения истерично над чем-то смеялся. Зал тем временем пополнялся слушателями. Впрочем, вернее сказать, зрителями. Я положил себе через пять минут начинать. Сходил в туалет, посмотрел в зеркало, ещё раз умылся и вышел. Ровно пятьдесят шагов от двери туалета, до микрофона. Поверьте, у меня было время узнать этот бессмысленный факт. Хотя из таких бессмысленных фактов и состоит жизнь. Наверное. 

Последние шаги. Три, два, один... 

Я подошёл к микрофону и представился. Сообщил зачем, все-таки, мы здесь собрались. А собрались мы для того, чтобы я презентовал свою первую книгу. Немногочисленные слушатели/зрители поаплодировали и затихли. Видно, в надежде услышать что-то интересное. 

Скорее всего, я их разочаровал, ибо вёл себя чрезмерно откровенно и пытался доказать, что все то дерьмо, что нас окружает, должно отображаться в творчестве. Правда, на этот счёт у публики было своё мнение. И ее мнение значительно отличалось от моего. И это минус, потому как из таких доводов и состоит сборник. Успех книги стал под вопрос. 

Я прочёл пару десятков стихов собственного производства, несколько рассказов и был таков. Закончил вечер какой-то максимально пафосной фразой, поклонился и ушел со сцены. Непродолжительные хлопки стихли, в баре я налил себе выпить и вышел на улицу. Холодный воздух приятно ласкал мои горящие щеки. Из заведения начали выходить люди. Кто-то подходил ко мне и говорил что-то напутственное, зачем-то обнимал. Я же все это время находился в каком-то другом месте. Я даже не знаю, где, но точно не здесь, и не сейчас. 

Для меня литература всегда была чем-то провокационным. В ней я старался говорить о том, что происходит за ее пределами. Идея «быть откровенным в текстах» казалась мне не такой уж и плохой, с учетом того, сколько вокруг лжи и лицемерия. Презентация стала хорошим доказательством: человек — большой трус. Винить его в этом, конечно, не стоит. Проблема лишь в том, что окунув его в кем-то созданный мир, пусть даже, литературный, он, видимо, уже выходит из зоны комфорта. Вернее, его мозг оттуда выходит, ибо начинает осмысливать чьи-то слова. 

Так случилось и со мной. На вечере были люди разного возраста. Много девушек. Более молодые барышни смотрели на меня, как на фаллос, который в их умах уже вовсю работал. Женщины чуть постарше критично оценивали сказанное мной. А говорил я, что есть сил. Пестрил метафорами и в каждого практически бросался кусками сугубо субъективного виденья мира. 

«Зачем вы пишите?» 
«Что вас вдохновляет?» 
«Почему все так грустно?» 
«Женщины для вас — что?» 
«Трахаетесь только для того, чтобы писать?» 

Между ответами я читал свои труды, которые поднимали очередную волну вопросов. Я отстреливался, и все начиналось сначала. По кругу. 

Показатель хорошего вечера — севший голос, какая-то пустота внутри и отсутствие каких-либо конкретных мыслей. Меня заботил лишь один вопрос: с кем из присутствующих слушателей я пересплю? 

В юношестве, когда я мечтал стать писателем, мне казалось, что настоящий крутой автор только пьёт и трахается. Причем трахается исключительно со своими читательницами. После чего все это переносит на бумагу. Такой себе жизненный сюжет. Нужно знать, о чем пишешь. С данной теорией я был не знаком, а посему, только фантазировал об этом. Но, как говорится, если долго о чем-то думать, обязательно встанет. 

Классика жанра. Всегда найдется тот, кто видит в тебе, якобы, себя. С таким человеком просто. Просто общаться, просто гулять, просто спать. Все просто. Как происходит процесс поиска — неизвестно. Но если на горизонте появляется такая «своя» персона, действует принцип магнита, который и сближает людей. 

****** 

По ее словам, в моих работах она нашла что-то свое. Я не возражал. Нашла, так нашла. Нашла, ну и хорошо, что нашла. Меня это не заботило. Напротив, меня волновала ее большая грудь, которая, кажется, с трудом умещалась в тесном лифчике. 

В ней, в девушке, то есть, было что-то такое, что бьёт током. Это как-то особенно возбуждает. Ты думаешь не о том, что хочешь её, а о том, насколько плохо будет потом. Мол, ты этого лишишься, и что тогда? 

Сидим у нее дома и пьём водку с соком. Я быстро пьянею. Воспринимать происходящее трезвым невозможно. Я больше слушаю, чем говорю. Наверное, на меня так действует алкоголь. В какой-то момент понимаю, почему у меня возникают трудности с любовью. Когда я влюбляюсь, я становлюсь ничтожным. Жалким маленьким человеком, неспособным себя защитить. По логике вещей, моя защитная реакция — никогда не влюбиться. Парадоксальные мысли часто приходят в пьяную голову. В трезвую не приходит никто. 

Помимо нас в квартире есть еще люди. Роль второго плана сегодня досталась не мне. Я — главное действующее лицо спектакля. Я это заслужил. На письменном столе лежит моя книга. В чужом доме. В чужой квартире. У чужих людей. Плевать, понравилась она, или нет. Фишка не в этом. 

Она смотрит на меня и бьет током. Спрашиваю, в каких работах ты увидела себя? Молчит. Повторяю. Говорит, что не скажет. Секс — посредственная хрень. Но сейчас он необходим для того, чтобы утром я отсюда ушел, и больше не вернулся. У секса есть такая тенденция: он или все портит, или сближает. Сближаться с ней я не собирался, а посему, поддался последовательным точкам. Дойти до оргазма было сложно — водка с соком знает свое дело. Но я ухитрился все-таки добить начатое. 

Как только я кончил — все прекратилось. Током уже никто не бился. Я лежал в неизвестной квартире и ждал, пока наступит рассвет, чтобы поскорее отсюда смыться. Наверное, за такую выходку меня бы наказали феминистки, но гуманность — неизвестная мне черта характера. 

Сюжет — он всегда разный. Хороший или плохой. Статичный или динамичный. Прямой или извилистый. Живым текст получается только тогда, когда проживается вместе с читателем. Успех такого образца мне неизвестен. Я не знаю, какими в конечном итоге получаются слова. Но важно, чтобы они имели под собой почву. 

Я стоял под утренним дождем и ждал такси. Небо беспросветно было затянуто дымкой. В нескольких метрах от меня лежала мертвая собака, которая слово невзначай демонстрировала инсталляцию «Что ждет тебя в будущем». Казалось, все в этом мире обречено.

Я приехал домой с мыслью: стоит ли вообще когда-нибудь писать? Не получив ответа, я лег спать. На улице продолжал идти дождь.

 

Дата публикации: 14 апреля 2017 в 17:38