2
384
Тип публикации: Публикация
Рубрика: миниатюра

 - Похоже, не меня одного столичная непогода заманила в этот уютный уголок.

 

Миловидная женщина средних лет медленно повернула голову в сторону бесцеремонно потревожившего ее размышления голоса.

 

 - Вовчик! – ее идеально ухоженное лицо вспыхнуло неподдельной радостью. – Откуда ты?

 - Не скажу… - мужчина широко улыбнулся и жестом опытного фокусника извлек откуда-то веточку орхидеи.

 - Это мне? - она медленно подняла взгляд с цветка на мужчину. 

 

 - Вы позволите? – смущенный официант со стулом в руках, решился нарушить одиночество дамы, попросившей его никого к ней не подсаживать.

 - Да-да, вот сюда. Напротив… Благодарю.

 

 - Ты всегда любила смотреть в окно.

 - И сейчас люблю. Особенно, когда идет дождь.

 - Так вот почему в Москве лето никак не начнется…

 - Ты еще помнишь, что я люблю белые орхидеи? – она вопросительно посмотрела ему прямо в глаза.

 - Просто только такие нашел, - неуклюже соврал мужчина. 

 - Я знаю этот район, здесь не продают орхидеи.

 - Елена Владимировна, я могу воспользоваться шестой поправкой и не отвечать на этот вопрос?

 - Только попробуй!

 - Ну, что вы, товарищу Председатель. Я ж не нарочно… Проходил мимо. Увидел красавицу. Потерял сознание. Прохожие откачали.

 - Вовчик…

 - Одна старушка «оченно» сердобольная по глазам поняла, что именно может спасти приезжего. От сердца оторвала и ласково так говорит – «Бери, милок. Заговоренный этот цветок. С ним свое счастье найдешь.» – Сказала и исчезла.

 - Болтун, - улыбнулась собеседница. – Впрочем, тебя за это девки всегда любили.

 - Не все.

 - За всеми погонишься, ни одну не поймаешь.

 - Прошу заметить, Ваша Честь, я, как лицо пострадавшее, только убегал, но никак не погонялся.

 - Я помню, как ты на репетициях сходу сочинял диалоги, - с нескрываемой грустью произнесла она. – Семен Михалыч пророчил тебе большое будущее... Пишешь?

 - Я похож на Донцову?

 - Отчасти…

 - На что это вы намекаете? – он демонстративно погладил успевшую загореть лысину.

 

 Собеседница только отмахнулась, едва сдерживая неожиданный приступ смеха.

 

 - Зато в транспорте место «уступають». 

 - Нет… Я вспомнила твой стишок – «гамлэ’т» любил «омлэт».

 - потому носил «бэрэт», шастал вечно в «лазарэт», но сестра сказала «нэт»…

 - Господи, какое же это было счастливое время. Все вокруг помнят только пьяницу Ельцина и пустые магазины, а для нас это было второстепенным. Мы были молоды, независимы и до наглости счастливы. 

 - Наверное потому, что наш день шел за три.

 - Да. Несмотря ни на что, мы сбегали с лекций на репетиции, а потом неслись на литературные и театральные тусовки…

 - В полночь заваливались к Петровичу и варили картошку в мундире.

 - И наш юный гений читал свои стихи… При слове  «незнакомка» у него всегда краснели уши.

 - Я очень любил тебя, Ленка…

 

Они замолчали. За окном шел дождь, и вереницы машин уныло тащились в нескончаемых столичных пробках. Прохожие, прикрывая голову газеткой или капюшоном, торопливо перешагивали лужи. Каждый был занят своими проблемами.

 

 - Мне всегда казалось, что за окном существует иная реальность. 

 - Оно, как грань между мирами…

 - Да, а я просто наблюдатель. Могу лишь догадываться об их радостях и печалях.

 - Это особый театр. Только без звука…

 

 - Какими судьбами ты в Москве?

 - Услышал прогноз погоды.

 - Надолго?

 - Пока будут дожди.

 - Вовчик…

 - Билет на завтра.

 - По делам?

 - Да.

 - Все так же в Одессе?

 - Мама не хочет уезжать. Просит похоронить рядом с отцом.

 - Как вы там выживаете…

 - Могло бы быть хуже, но не хочется. 

 - Вовчик, ты неисправим.

- «Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре!»

 - Ты еще помнишь Шекспира?

 - «Ведь счастье боги нам дают затем, чтобы низвергнуть после за гордыню.»

 - Прости, ты так и не женился… Ну, потом.

 - Я знаю, что для меня на свете не существует хотя бы еще одна  женщина, ради которой я буду три дня объезжать на такси все столичные кафе, в надежде увидеть ее в окне.

 - Вовчик…

 - Раньше она любила сидеть у окна в дождь, и смотреть на него часами.

 - Коварный!

 - Двадцать лет назад я проснулся утром в одной старой московской квартире. Было раннее утро. Шел дождь. Девушка, накинув одеяло на голые плечи, сидела на широком подоконнике, обняв свои коленки. Эта картина почему-то врезалась в память круче шекспировской. До сих пор снится. 

 - Вовчик, я сейчас заплачу… - она облокотилась о край стола, прикрыв глаза ладонью.

 - Ту незнакомку у окна Господь послал мне, как святыню, - он едва коснулся губами ее плеча.

 

 - Простите, что-то еще принести? – голос официанта заставил ее вздрогнуть.

Оглядевшись женщина заметила на столе подле себя книжку карманного формата. На скромной обложке читалась надпись   Владимир Донцов   «Июньские дожди».

Дата публикации: 06 июня 2017 в 19:56