35
498
Тип публикации: Критика
Рубрика: рассказы

 

Если бы кто-то сказал, что Земфира Гигамовна несчастна, она бы искренне удивилась. Ей случалось чувствовать себя больной или уставшей, но впадать в уныние – никогда. Несчастная? Вот ещё! Пустые страдания – развлечение для бездельников.

- Разве ты не хочешь семью? – спрашивали знакомые.

- Зачем? Чтобы надеть вязаные гамаши и варить мужу хаш? Эхк! – презрительно кривилась Земфира.

- Большой город её испортил, - качали головами соседи.

- Высокомерная, - привычно осуждали коллеги, которые уже не надеялись, что заносчивая особа не выдержит порицания и уволится.

Да, Земфира Гигамовна выстояла, и преподавала русский язык и литературу вот уже двадцать лет. О такой работе она мечтала с детства, поэтому, когда подошёл срок, покинула родной городок и отправилась в Ереван за достойным образованием.

- Зря ты её отпускаешь, Асмик, - говорили маме Земфиры, - лучше замуж выдай.

- Э-э-э, - отмахивалась та, - успеет, никуда не денется.

Как она ошибалась! Скромная, но упрямая дочь смахнула слёзы, села в дребезжащий «Икарус» и отбыла в столицу по разбитым горным дорогам. Милое дитя в тёмном платье до пят, с нежной улыбкой и толстой косой до пояса. И что же? Назад вернулась своевольная, стриженная под «каре» дамочка в брючном костюме. Женщина в штанах! В школе! Она вышагивала по классу с таким видом, будто несла знамя. Люди возмущались, просили директора принять меры, но тот лишь посмеивался.

- Это не запрещено, - отвечал он, разглаживая пышные усы и щурясь от удовольствия. – Земфира Гигамовна хороший специалист, детям повезло с учительницей.

- Может быть, она и курить начнёт?! – восклицала завуч и негодующе трясла головой, от чего с её пухлых щёк осыпалась пудра.

- Глупости, - отмахивался директор, - зачем нашим женщинам курить? Они и так зависимые.

- Это почему?

- Вы же пьёте по десять чашек кофе в день, а то и больше. Как это по-научному? Кофемания.

Завуч раздражённо фыркала и отправлялась в свой кабинет, успокаивать нервы тем божественным густым напитком, от которого якобы мания. Ничего плохого в кофе нет, много понимает этот самодур!

Строптивую учительницу пытались образумить и родственники:

- Земфира, нам за тебя стыдно. Здесь так не одеваются.

- А мне нравится.

- Но тебя замуж не возьмут!

- И хорошо! Тоже мне радость - носить гамаши и варить мужу хаш!

Из года в год один ответ. Что с ней делать?

- А дети?

- Детей мне на работе хватает!

- Был бы жив твой отец… - вздыхала Асмик, но Земфира поджимала губы, смотрела исподлобья и молчала.

Замуж и правда не взяли. Такую невестку и врагу не пожелаешь. Вокруг полно нормальных девушек, которые уважают традиции и не прекословят, зачем связываться с гордячкой? К тому же мужчины побаивались Земфиру, больно умная. Но Асмик надеялась. Степенная грузная женщина с непомерно широкими бёдрами страдала от слабого сердца, но это не мешало ей настойчиво искать пару для дочери. Асмик устраивала смотрины, знакомила, сводила, и всё же через несколько лет сдалась. Время упущено. Теперь даже на пожилых вдовцов рассчитывать не приходилось. Земфира вздохнула с облегчением - статус чудаковатой старой девы её вполне устраивал.

Со временем земляки привыкли к брюкам учительницы, и даже тайно зауважали. Маленькая стройная Земфира Гигамовна носилась по школьным коридорам с такой энергией, что паркет дымился. Уроки, литературные вечера, торжественные линейки, концерты – всё на ней. Всё в радость.

Интересная работа – это половина счастья. Вторая половина – истинная большая любовь. Ею стал Пушкин. Да-да, Александр Сергеевич. Великий поэт, красивый мужчина, повеса, дуэлянт, гений. Свет очей Земфиры Гигамовны.

В то время как другие женщины разводили костры, чтобы в огромных котлах тушить перцы, томаты и баклажаны, Земфира читала. Тёплые вечера она проводила в парке с томиком стихотворений кумира, вдыхая сладостный запах томлёных овощей и древесного дыма. Пока остальные распарывали тюфяки, доставали из них овечью шерсть и взбивали её на солнцепёке гибкими прутьями, Земфира грезила о дуэлях. В каждом ударе палкой ей слышался выстрел. Она знала наизусть добрую половину поэм и все письма Пушкина к жене. Наталью Гончарову презирала, Дантеса ненавидела. И радовалась жизни.

Так бы всё и шло, если бы Асмик не сломала каблук.

- Земфира, - жалобно простонала она, полулёжа в глубоком кресле, - надо сходить на рынок.

- Хорошо.

- И отнести мои туфли в починку.

- Конечно.

- Знаешь мастерскую возле пельменной? Туда отнеси.

- Хоро… - Земфира Гигамовна  подняла голову от тетрадей. – В зелёный вагончик?

- Да.

- Но ремонт обуви есть рядом со школой.

- Не надо мне этого ремонта, там сапожник мошенничает! Я сказала ему, что он жалеет клей, и столько гадостей услышала, ты не представляешь! - взволнованно зачастила Асмик. – Неси в зелёный вагончик к хорошему мастеру.

- Ни за что!

- Почему?

- Ты видела его вывеску? – Земфира даже побледнела от возмущения.

- Да. Обычная.

- Нет, кошмарная!

- Что с ней не так, можешь ты объяснить?

- Всё не так! К доктору запишись, если глаза подводят. А я туда не пойду, точка!

Асмик знала, если дочь упёрлась, то не уступит. Но сегодня у неё этот номер не пройдёт, сапожник из вагончика больно хорош. Асмик ведь была у него на днях, как раз с этим каблуком. Оказалось, что мастеру давно нравится Земфира, но знакомиться с независимой зрелой женщиной ему боязно. Можно понять. А тут сама судьба вмешалась в лице её матери и сломанного каблука. В общем, они поговорили и условились, что Асмик организует встречу. Но и мастер подготовится, чтобы заинтересовать строгую учительницу.

Асмик обиженно отвернулась и сказала со слезами в голосе:

- Почему ты споришь? Неужели тебе жалко что-то для меня сделать?

- Мама, какая разница, кто починит твои туфли?

- Ты злая. Ты никого не уважаешь.

- Я не понимаю…

- Что тут понимать? Я устала всё время спорить. Делай, как хочешь, упрямая ослица!

Земфира вздохнула, потёрла уставшие глаза и согласилась нести обувь куда угодно, лишь бы закончился этот разговор.

После обеда Земфира Гигамовна отправилась к рынку с парой старых туфель наперевес. Петляя по узким улочкам, она мысленно ругалась с матерью, и только когда вошла в низкую каменную арку, немного расслабилась. Солоноватые запахи специй успокаивали. Земфира постояла у бочек с мочёным чесноком и перцем цицаком, жадно вдыхая пряную остроту рассола, прошла вдоль фруктовых прилавков, и даже заулыбалась. Вот и пельменная, а рядом вагончик сапожника. Учительница посмотрела на вывеску. Нет, это отвратительно! Брезгливо передёрнув плечами, шагнула внутрь.

Мастер услышал тихий звон колокольчика над дверью и поднял глаза от верстака.

- Здравствуйте! – обрадовался он.

- Добрый день, - чопорно отозвалась Земфира Гигамовна.

До чего тесно. А сапожник улыбается как душевнобольной. Неужели маньяк? Вроде не похож - солидный мужчина, одет аккуратно, ногти чистые. И лицо хорошее.

- Я вас ждал. В смысле, ждал клиентов. Разных.

- Да? – Земфира почему-то смутилась. - У меня туфли. Каблук поломался, и набойки пора менять. Сделаете?

- Конечно, прямо сейчас. Мы не знакомы, но я часто вижу, как вы проходите мимо. И всегда отворачиваетесь. Вы работаете в школе, правильно? Меня зовут Гамлет Мартынович.

- Гамлет? Интересно… а меня - Земфира, как у Пушкина. Знаете, наверное? – ехидно спросила она, считая мастера невежей.

- О, Пушкин! – воскликнул сапожник, наученный заботливой Асмик. – Мой любимый поэт!

И тут он поразил учительницу в самое сердце: не отрываясь от осмотра туфель, Гамлет Мартынович прочёл наизусть письмо Онегина Татьяне. Земфира Гигамовна оттаяла, присела на предложенный стул и даже продекламировала «Что в имени тебе моём?». Он восхитился её звучным голосом, в ответ она похвалила его хороший литературный вкус. А потом просто разговаривали. Учительница узнала, что мастеру скоро пятьдесят, он давно овдовел и живёт с семьёй младшего сына, но почти всё время проводит в мастерской, потому что любит своё дело. Знает ли она, что правильные туфли могут преобразить человека и сделать его счастливым? Вот эти, со сломанным каблуком, как раз такие. Земфира не знала, но ей было интересно. Спокойно и тепло. А ещё он внимательно слушал и ни разу не перебил. Такой мужчина заслуживает внимания. К тому же, ему определённо пойдут бакенбарды.

- Вы придёте ещё? – спросил Гамлет, когда она начала прощаться.

- Приду. Но у меня есть условие.

- Всё, что хотите!

- Смените вывеску.

Сапожник растерялся, какое странное желание. Он недоверчиво смотрел на гостью и боялся спросить, что именно ей не нравится. Земфира Гигамовна вздохнула и терпеливо пояснила:

- Там ошибка. Правильно писать «ремонт обуви», через «е», а у вас «римонт».

- Ох, как некрасиво получилось, – расстроился Гамлет Мартынович. – Прямо сейчас сниму и выброшу!

На обратном пути Земфира Гигамовна заглянула в мясные ряды. Вечером она стояла у плиты, помешивая густой жирный бульон, и напевала легкомысленный модный мотив.

- Дочка, что это? Хаш?! – изумилась Асмик и тяжело осела на шаткий табурет.

- Угу. Ты сколько чеснока бросаешь?

- Не помню… может, ты и гамаши купила?

Земфира весело фыркнула:

- Не дождёшься!

«Уже дождалась!» - подумала Асмик, но промолчала, боясь спугнуть удачу. «Нужно ещё торт испечь» - подумала её восторженная дочь. И обе женщины тихонько улыбнулись своим, в общем-то, одинаковым мыслям.

 

Средний рейтинг: 3
Дата публикации: 26 октября 2017 в 16:44