0
87
Тип публикации: Публикация
Рубрика: приключения

«Умник» написан  в 2000 - 2001 году и был издан

 под другим названием  в издательстве «Эксмо»

 (серия «Русский бестселлер») в 2003 году. Прошу,

 читатель, учесть, что многое, кажущееся нам

 сейчас вполне естественным и обыденным,

семнадцать лет назад было ещё в диковинку.

 

Часть 1. ИНВАЛИД

 

Глава 1.

...Как он сюда попал? Где это он? Игорь растерянно оглядывается по сторонам. Куда подевались люди? Что это за бескрайнее поле, усеянное крестами? Почему сейчас сумерки? Из-за поворота показался громадный чёрный автобус, похожий на гигантскую сигару. Мрачно поблескивали затемнённые стёкла окон. Автобус медленно проехал мимо Игоря и, постепенно набирая скорость, покатил по дороге. Что это за автобус? Куда он едет?  Надо бежать за ним, к людям, подальше от этого жуткого места! Игорь летел за автобусом, словно на крыльях, всё быстрее и быстрее. По краям дороги всё стремительнее и стремительнее проносились страшные кресты, целое море крестов. Сумерки наливались чернотой, темнели и в этой темноте ничего не видно кроме мчавшихся навстречу крестов и этого странного автобуса. Куда же несётся этот чёртов автобус? Или, может, это совсем не автобус, а какая-то фантастическая субмарина, отправившаяся путешествовать в потусторонний мир? Нужно остановиться! Игорь хочет остановиться, но не может и мчится уже в кромешной темноте. Куда-то исчез автобус! Стоп! Куда дальше? Он висел в черноте, содрогаясь от ужаса. Что там за слабый свет впереди? Скорее туда, там спасение! Свет становится всё ярче и ярче - вот он прекрасный туннель света, появившийся среди страшной черноты. Но кто это? Кто преградил ему дорогу? Мама? Какая ты молодая и красивая! Но почему у тебя такое тревожное лицо? Ты мне не рада? Почему я не могу остаться с тобой в этом светлом волшебном мире? Почему я должен вернуться назад?

...Он неожиданно вынырнул из темноты и осмотрелся. Вот люди! Человек десять столпилось возле шикарной чёрной «Вольво» и рассматривают что-то, лежащее возле бампера. Да ведь это он сам! Он - Игорь, лежит там на асфальте у машины и изо рта у него вытекает струйка крови. Но почему ему тогда не больно и почему он себя видит со стороны? Нет-нет, нужно вернуться назад, в себя.

Игорь пришёл в сознание. По его телу проносились волны острой умопомрачительной боли. Он едва слышно застонал и чуть приоткрыл глаза.

- Живой! - радостно выдохнул длинноволосый парень в дорогом пальто и белым, словно мел лицом. - Надо его переложить на спину, чтоб ему легче дышалось.

Парень протянул к Игорю трясущиеся руки, но пожилой мужчина остановил его:

- Нельзя его переворачивать! Пусть так и лежит на боку до приезда скорой. У него кровь со рта идёт, а на спине он может захлебнуться. Да и вообще его шевелить нельзя - вдруг у него травма позвоночника.

- Что же мне делать с ним? - всплеснул руками длинноволосый. - И как его только угораздило переходить улицу на красный?..

- Зелёный нам был, зелёный, - злорадно ответила бабушка в потёртом старом пальто и безразмерной мохеровой шапке неопределённого цвета. - А ты нёсся, как угорелый, ничего не видя вокруг! Вот, человека убил!

- Да не нёсся я! - чуть не заплакал парень. - И почему убил? Он живой!

Игорь хотел что-то сказать, но язык не повиновался ему. Из заполненного кровью рта, опять вырвался лишь слабый стон.

К светофору спешили любопытные, задавая друг другу один и тот же вопрос:

- Что? Что случилось?

Увидев лежащего перед машиной человека, а перед человеком лужицу крови, люди содрогались, сочувственно вздыхали и, ускорив шаг, спешили дальше по своим делам.

Длинноволосый парень отошёл от Игоря, оценивающе глянул на бабушку и залез в автомобиль. Из бардачка он достал бумажник, вынул оттуда деньги, а бумажник швырнул на место.

- Можно вас на минуточку, - обратился парень к бабушке, выходя из машины.

Он аккуратненько взял бабушку под локоток и отвёл её в сторонку от зевак. О чём они говорили, слышно не было. Вначале бабушка сильно сердилась и отрицательно качала головой. Но парень был настойчив и терпеливо продолжал убеждать её, а затем положил что-то в карманчик бабушкиного пальто. Бабушка заметно оттаяла и даже разок улыбнулась хозяину «Вольво».

Послышался нарастающий звук сирены и из-за угла выкатился милицейский жигулёнок. Из него степенно вылез старший лейтенант, за ним - сержант.

- Вы водитель? - спросил у длинноволосого лейтенант, намётанным глазом изучая место происшествия.

- Я водитель, - кивнул длинноволосый, нервно затягиваясь сигаретой. - Скорости не превышал, ехал на зелёный сигнал светофора. Вон и бабушка видела...

- Видела, видела, - согласно закивала бабушка. - Я стояла, ждала, значит, когда мне зелёный будет. А этот парень сразу раз - и шагнул, аккурат прямо под машину.

- Отсюда следует, что вы свидетельница? - лейтенант строго посмотрел на бабушку и добавил для сержанта: - Запиши показания свидетеля.

- Может он пьяный? Вот и пошёл на красный свет, - в голосе длинноволосого прозвучала надежда.

- А вы?

- Что?

- Вы не употребляли? - бдительный лейтенант покосился на водителя.

- Да, что вы! Ведь я за рулём! И я вообще не пью.

- Проверим.

Опять послышалась сирена и возле милицейского жигулёнка остановилась машина «Скорой помощи» с включённой мигалкой. Из «скорой» выскочили врач и медсестра. В руках они держали чемоданчики со своими медицинскими принадлежностями. Врач опустился на колени перед Игорем и принялся его осматривать.

- Ставим шины! - скомандовал он медсестре. - Переломы бедренной и лучевой кости. Давай промедол.

Медики работали чётко и слаженно. Они ставили шины на левую ногу и правую руку Игоря, сестра сделала обезболивающий укол.

- Жить будет? - рядом с врачом опустился длинноволосый водитель «Вольво».

- Поживём - увидим! - философски изрёк врач, затем глянул на длинноволосого и раздражённо пошевелил рыжими усами. – Не мешай.

В полубессознательном состоянии Игорь слышал людскую речь, но смысл разговоров до него не доходил. От болевого шока он бесчисленное множество раз проваливался в забытье, и это хоть на мгновения освобождало его от адского мучения. Но сознание возвращалось, а с ним возвращалась и боль. Сейчас, после укола наркотика, боль постепенно стихала. Ничего не видевшие перед собой глаза Игоря были широко открыты, а с окровавленных губ слетали то стоны, то непонятное бормотание.

Копошась в чемоданчике, врач глянул на длинноволосого, на передок «Вольво» и отпустил комплемент автомобилю:

- Хорошая машина, добротная. Удар был сильный, а на ней - ни вмятинки, ни царапинки.

Затем без всякого перехода добавил:

- Сочетанная политравма - многочисленные переломы, по всей видимости, повреждены лёгкие. Это то, что я сейчас смог определить при беглом осмотре. Остальное будет известно, когда доставим его в больницу.

- Но, надежда есть? - в глазах длинноволосого действительно теплилась надежда.

- У нас, молодой человек, медицина самая лучшая в мире, - гордо ответил врач, заканчивая манипуляции над Игорем. - Особенно, если её вовремя профинансировать.

- Да, да,  я понимаю! - вздохнул парень.

- Теперь на носилки, - врач поднял голову и скомандовал длинноволосому. – Помогите. Только осторожно.

Они переложили Игоря с асфальта на носилки и понесли их к машине скорой помощи.

- Куда вы его? - спросил лейтенант.

- Конечно, в четвёртую, - ответил врач, устанавливая носилки в салоне «скорой». - С тяжёлыми травмами мы отправляем только туда.

Двери «скорой» захлопнулись. Взвыв сиреной и сверкая мигалкой, машина плавно развернулась и, стремительно набирая скорость, помчалась в четвёртую городскую больницу.

* * * * *

            В вестибюль центрального корпуса четвёртой горбольницы зашла девушка. Она скинула с себя шубку и ловко отряхнула с неё первый осенний снег. Затем  сняла беленькую спортивную шапочку и, легко качнув головой, рассыпала по плечам мягкие золотистые волосы. Сдав в гардероб шубку, девушка чуть задержалась у зеркала и решительно направилась к столику для справок.

            - Здравствуйте! - обратилась она к дежурному. - Подскажите, пожалуйста, в какой палате лежит Мальцев Игорь Викторович.

            Дежурный - молодой парень в белом халате, очевидно студент-практикант, скользнул взглядом по девичьей фигурке, изящно упакованной в свитер и джинсы, открыл толстый журнал.

            - Сейчас посмотрим, - сказал он, перелистывая страницы. - Так, Мальцев И.В., находится в торакальном отделении, палата номер 428.

            - Какой это этаж?

            - Этаж четвёртый. Только, - дежурный строго глянул на девушку. - Только вход в палаты нашей больницы без халата категорически запрещён.

            - Так дай мне халатик, - попросила она.

            Хоть девушка и была чем-то встревожена, но она улыбнулась такой обезоруживающей улыбкой, что строгий дежурный невольно улыбнулся в ответ. Он смущённо пожал плечами и опять окинул симпатичную девушку взглядом.

            - Я же не могу отдать свой халат, - студент поднялся из-за стола. - Подожди минутку. Может быть, у нас найдётся запасной.

            Дежурный исчез за ближайшей дверью и через пару секунд вышел, с перекинутым через руку халатом.

            - Вот, - пожалуйста, - он расправил халат, самолично накинул его на плечи девушки и принялся объяснять, как добраться до палаты №428. – По этому коридору ты выйдешь к лестнице и по ней поднимешься на четвёртый этаж, там и находится торакальное отделение, а палата 428 находится, по-моему, слева...

            Забыв про свои обязанности, дежурный пошёл по коридору вместе с девушкой.

            - Большое спасибо, - девушка ещё раз одарила парня улыбкой. - Или ты меня будешь провожать до самой палаты?

            Дежурный растерянно остановился и, оглядываясь, направился к своему рабочему месту, а девушка, звонко постукивая каблучками сапожек, прошла по коридору к главной лестнице корпуса. Она поднялась на четвёртый этаж, стеклянную дверь которого украшала надпись "Торакальное отделение". Не обращая внимания на многочисленный медперсонал, попадавшийся ей на пути, девушка шла по отделению, рассматривая номера на дверях. Вот и палата №428.

            - Можно? - девушка чуть приоткрыла дверь палаты и осторожно заглянула вовнутрь.

            Пять пар мужских глаз мгновенно посмотрели на двери. Только шестой больной лежал ко входу головой и двери видеть не мог.

            - Ещё как, можно! - ответил за всех здоровый парень, сидевший на ближайшей к входу кровати.

            Девушка вошла и остановилась на пороге.

            - Это к кому ж такая зайка прискакала? - здоровяк, откашлялся тяжёлым грудным кашлем и потёр озадаченно щеку, покрытую чёрной зарослью щетины. - Может быть ко мне?

            - Не к тебе, ёжик, - отбрила парня девушка. - Я к Игорю Мальцеву.

            - Это к нашему новенькому, к аварийному, - сказал мужчина средних лет и указал на кровать шестого больного, лежавшего ко входу головой. – Вон он, твой Игорь.

            - Юля! Я здесь! - едва слышно раздалось с кровати.

            Юля подошла к больному и её глаза наполнились слезами.

            - Игорёк! Как же так? - произнесла она, едва сдерживаясь, чтоб не заплакать. - Как это могло случиться?

            Игорь не ответил. Ему ещё тяжело было говорить, да и что можно было ответить, если он сам не мог представить, как очутился под колёсами этого чёрного автомобиля?

            Да, он торопился! Утром позвонили из офиса фирмы, сообщили, что он выиграл конкурс и предложили приехать. При себе иметь документы для оформления на работу. Радостный и возбуждённый он спешил к Богдану сообщить о таком важном событии, а от него собирался ехать на последнее, уже чисто формальное собеседование со своим новым руководством. Наконец-то он нашёл работу, которая его устраивала. Работу, которую он искал уже почти полгода - сразу после окончания института. Работу, на которую стремились устроиться с десяток молодых программистов, точно таких же, как и он. И ему удалось выиграть этот конкурс, фирма предложила работу именно ему - Игорю! А что теперь? В назначенный день он не явился, а на его место наверняка уже взяли другого программиста, такого же молодого, но более удачливого.

            Как он мог попасть под машину? Ведь с детства мама его учила переходить улицу только на зелёный сигнал светофора. И это была уже чисто автоматическая привычка. Он дожидался зелёного света даже тогда, когда дорога была пуста, и когда тот загорался, шёл, иногда, чего там греха таить, не глянув по сторонам. Неужели в этот раз "автопилот" подвёл его и он, до макушки заполненный своей радостью, ничего не замечая перед собой, пошёл на красный свет, шагнул прямо под автомобиль?

            - Ты у меня тоже ёжик, - Юля смахнула с глаз слёзы и ласково провела рукой по его небритой, заросшей недельной щетиной, щеке.

            Затем она наклонилась к нему и коснулась губами его губ. Ароматная прядь её пшеничных волос мягко опустилась на лицо Игоря, укрыла его глаза. Это были первые приятные мгновения в его жизни за последние шесть суток, с той самой минуты, на которой злой рок толкнул его под колёса. Он чувствовал её дыхание, запах волос и, казалось, вместе с поцелуем Юли к нему возвращается сила, столь нужная для борьбы за жизнь. Даже тяжёлая изнурительная боль в груди затихла и стало легче дышать.

            - Юля, Юленька моя, - произнёс он хриплым свистящим шёпотом, не отрывая оживших глаз от девушки.

* * * * *

            Они познакомились этой весной совершенно случайно и не совсем обычно. Нет, Игорь не спасал её от жестоких бандитов или вредных хулиганов, не вытаскивал её из горящего здания или из бурной реки, как это принято в кинофильмах. Познакомились они в подъезде Игоря, а точнее в лифте. В тот вечер он зашёл в подъезд и, нажав кнопку вызова, стал дожидаться, пока старый скрипучий лифт не доберётся до первого этажа. Покряхтывая и постанывая, кабина кое-как спустилась и раздвинула двери. Игорь шагнул в лифт и уже собрался нажать на кнопку «6», но услышал, что в подъезд кто-то вошёл.

- Ой, подождите, пожалуйста, - послышался девичий голос, и через секунду в лифт впорхнула симпатичная девушка с красивыми волосами цвета спелой пшеницы.

            «Златовласка», как мысленно окрестил её Игорь, перевела дух и благодарно улыбнулась:

- Большое спасибо! Мне восьмой.

- Пожалуйста, - ответил Игорь и нажал на «6». – Мне – шестой.

            Лифт тяжело вздохнул и нехотя стал карабкаться наверх. Девушка открыла сумочку и стала перебирать её содержимое.

            - Не страшно так врываться в лифт с незнакомцем? – спросил Игорь просто так, чтоб заполнить молчание. – А вдруг в лифте – грабитель?

- Для этого у меня имеется газовый баллончик, - девушка оторвала глаза от сумочки. – Могу показать.

            В этот самый момент лифт ойкнул, судорожно дёрнулся и замер. Одновременно в кабине погас свет – хоть глаз выколи!

- Только не надо мне показывать баллончик, - сказал Игорь на всякий случай в темноту. – Особенно демонстрировать его работу.

- Мне и самой дышать ещё хочется, - испуганно сообщила девушка. – А что случилось?

- По-моему в доме выключили свет.

- И часто здесь такое случается?

- Частенько. Но выключают ненадолго – всего на несколько суток, - решил пошутить Игорь.

- Шутите?

- Ага. Судя по всему, вы не из нашего дома?

- Не из вашего! Я шла к подружке. Они здесь недавно купили квартиру, и вот, здрасьте – пожалуйста! Пришла, называется, в гости!

- Да-а! – протянул Игорь. – Дела-а! Давайте знакомиться, может нам предстоит до утра коротать время в обществе друг друга.

            Они стояли в кромешной темноте, разговаривали и даже не заметили, как перешли на «ты». Так Игорь узнал, что её зовут Юлия и она второкурсница филфака университета. Тогда он тоже был ещё студентом – готовился к защите диплома.

            Свет включился также неожиданно, как и выключился. Ослеплённые, они зажмурились, а затем, привыкнув к свету, глянули друг на друга и рассмеялись. Игорь нажал на «6», затем на «8», но лифт и не думал никуда ехать. Несколько минут Игорь нажимал подряд все кнопки, какие находились на пульте. Но результат был тот же. Наконец, отчаявшись, он махнул рукой. К пульту передвинулась Юля.

- Ну миленький, ну поезжай, - попросила она и нажала на «1».

            И тут, словно послушавшись девушку, лифт ожил! Он ойкнул, скрипнул и нехотя начал двигаться.

- Ты колдунья, или волшебница? – удивлённо спросил Игорь.

- И колдунья, и волшебница, - усмехнулась она. – А ещё я умею просить так, что мне нельзя отказать.

            Лифт благополучно добрался до первого этажа и раздвинул двери.

- Пойду-ка я лучше пешком, - сказала Юля, вышла из кабины и стала подниматься по лестнице.

            Следом за ней пошёл Игорь.

- Может после визита к подружке, заглянешь ко мне? – неожиданно даже для себя предложил он, когда они поднялись на шестой этаж. – Вот моя квартира.

- Обязательно, - рассмеялась Юля и добавила. – Как повезло моей подружке!

- С соседом?

- С лифтом.

            Она стала подниматься на восьмой этаж, а Игорь принялся хлопать себя по карманам, разыскивая ключи, затем неторопливо открывать замки и поймал себя на мысли, что сознательно затягивает время – ему хотелось слушать её шаги. Шаги стихли, затем дверь наверху открылась и раздались голоса Юли и её подружки. Затем дверь закрылась. Игорь тоже зашёл к себе в квартиру. Он и не рассчитывал, что Юля придёт к нему. Но она пришла! Пришла примерно через час после их расставания на лестнице. Игорь как раз по телефону обсуждал с Богданом предстоящую защиту дипломных проектов, когда прозвенел звонок. Юля стояла перед дверью, чуть склонив голову на бок, и глаза её лучились насмешливыми искорками:

- Что, не ожидал?

            Игорь смешался, распахнул двери и провёл девушку в комнату. Позабыв о том, что он не закончил разговор с Богданом и тот безуспешно поджидает его у телефона, Игорь кинулся на кухню заваривать кофе.

- Ты забыл положить трубку, - крикнула Юля из комнаты.

            На всякий случай она послушала телефон, но там уже раздавался сигнал отбоя.

- Чёрт, я и забыл за Богдана, - чертыхнулся Игорь. – Ничего, я ему позже перезвоню.

            Однако позвонить другу сегодня Игорю не удалось – этот вечер он провёл с Юлей. Они расположились в комнате, пили кофе и разговаривали. Хоть Игорь и поддерживал в квартире порядок, но Юля сразу поняла, что живёт он сам. Она увидела на стене большую фотографию женщины с красивым добрым лицом. Уголок фотографии пересекала чёрная ленточка.

- Это твоя мама? – догадалась Юля.

- Да, - Игорь помрачнел и сделал глоток из чашки. – Она умерла зимой, три месяца назад.

            Юля тактично помолчала, но Игорь сам возобновил разговор. Тем для беседы у них было полным-полно – ведь они оба были студентами и учились в одном университете, только на разных курсах и на разных факультетах. Было уже довольно поздно, когда Юля позвонила домой и предупредила маму, что она только сейчас выходит от подружки.

- Не волнуйся, - добавила Юля в трубку. – Меня проведут.

            Хорошо, что Игорь как раз в этот день получил зарплату в компьютерном клубе, где он после занятий подрабатывал в вечернее и ночное время. На такси они добрались до Юлиного дома и Игорь провёл её до лифта.

- Надеюсь, - улыбнулась Юля на прощанье, - что в нашем доме свет не выключат и лифт не остановится. До свидания!

            Свидание состоялось уже на следующий день. На стенде перед деканатом филфака Игорь изучил расписание занятий Юлиной группы и встретил её после окончания последней ленты. Юля вышла из лекционного зала, увидела стоявшего у окна Игоря и, казалось, ничуть не удивилась этому. Они долго гуляли по городу, сидели в кафе, где Игорь оставил остатки своей зарплаты. А поздним вечером он провёл её домой, опять до лифта. С тех пор они виделись почти каждый день.

*****

            - У нас защита на носу, а ты втрескался по самые уши. Нашёл время! - кричал на него рассудительный Богдан, когда Игорь в очередной раз брал взаймы у него деньги.

            Если ты растёшь, не обижайся, когда тебя поливают! Игорь и сам понимал, что Богдан прав. Сейчас, когда до защиты оставались считанные дни, нужно было дорабатывать диплом, а не встречаться с девушкой. Но что он мог поделать? Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь... Сейчас он был счастлив, впервые с того дня, как умерла мама. И он, часто не высыпаясь, днём работал над дипломом, вечера проводил с Юлей и четыре ночи в неделю дежурил в клубе. Два раза Игорь был у Юли дома и познакомился с её родителями.

Разумеется, многие вечера они проводили у Игоря в квартире и однажды, он ей предложил остаться у него. Юля не возражала. Она просто позвонила домой и сообщила маме, что останется у Игоря и от него утром пойдёт на занятия. С того дня, точнее с той ночи она ночевала в его квартире, когда у Игоря не было дежурства в клубе. Он ей дал ключи, которые остались после мамы, и предложил зарегистрировать их отношения в ЗАГСе, поговорить с её родителями, но Юля отказалась.

            - Сейчас многие живут так, без регистрации, - сказала она. - Это называется гражданский брак, давай и мы пока поживём так. А с родителями я сама договорюсь.

            Ну, что ж, Игорь был не против и они зажили, как говорится, в любви и согласии. Конечно, между ними возникали и ссоры, но до серьёзных конфликтов дело не доходило. В июне Игорь защитился. Защитился на «отлично», хотя Богдан был прав - встречи с Юлей сказались на его дипломной работе и Игорю чуть-чуть не хватило времени. Но оценка была не так уж важна для него - главное сам диплом и приобретённые знания. А что ни говори, в своей специальности - специальности программиста, он разбирался лучше всех выпускников их факультета. Это признавали и студенты и преподаватели. Теперь главное было найти стоящую работу. Богдан решил долго не искать и довольно быстро подыскал себе работу на маленькой фирмочке. Туда же он предлагал устроиться и Игорю, но Игорь отказался - такие деньги можно зарабатывать, работая одновременно в двух-трёх компьютерных клубах, что Игорь и делал сразу после защиты диплома. А с их профессией можно зарабатывать гораздо больше - главное найти такую работу и Игорь выжидал. И вот, наконец, нашёл! Нашёл её совершенно неожиданно, уже глубокой осенью. Устроиться на такую работу стремилось много программистов, поэтому руководство фирмы тщательно рассматривало все кандидатуры и претендентам нужно было выдержать серьёзный конкурс.

            Как раз в эти дни Юля, отпросившись в деканате, вместе с родителями уезжала на недельку в Петербург к какой-то дальней родственнице. Она предлагала поехать и Игорю, но у него решался вопрос с работой и он, естественно, не поехал. Поэтому о том, что с Игорем случилось несчастье, Юля узнала только вчера, вернувшись в город.

 

 

Глава 2.

            Кто-то из обитателей палаты придвинул даме стул и Юля присела рядом с кроватью. Она посмотрела на покрытые толстыми слоями бинтов левую ногу и правую руку Игоря, на его грудь, обтянутую специальным корсетом, и опять всхлипнула:

            - Господи, да на тебе же живого места нет!

            - Есть, - он заставил себя усмехнуться и здоровой левой рукой коснулся лба. - Голова совсем не пострадала. Когда ты приехала?

- Вчера. Вечером пришла к тебе, стала готовить ужин. Думала - ты на своей новой работе. А тебя всё нет и нет! Тогда я позвонила Богдану. Спрашиваю его: «Где Малыш?» А Богдан мне: «Я думал, что он укатил с тобой в Питер». Я ему объяснила, что ты остался ждать результатов конкурса и со мной не поехал. Стал он меня успокаивать, а сам, чувствую, тоже забеспокоился. Тут как раз звонок в дверь. Пришла соседка. Наверное, услышала, что в квартире кто-то есть. Спрашивает: «Ну как Игорь? Не легче ему?.. А вы разве не знаете, что он в прошлую пятницу под машину попал?». Она мне и рассказала, что в пятницу вечером приехали из милиции. Сначала позвонили к нам в дверь, а когда никто не открыл - позвонили к ней. Спрашивают: «Ваш сосед - Мальцев Игорь сам проживает?». «Сам, - говорит она им. - После смерти матери сам живёт. А что случилось?». «Игоря сегодня утром сбила машина и сейчас он находится в четвёртой горбольнице». Перезвонила я Богдану, рассказала ему всё и хотели мы ехать сразу к тебе, да ни он, ни я даже толком не знали, где находится эта больница, и время уже - одиннадцатый час был... Он к тебе днём придёт, отпросится с работы и придёт. Малыш, тебе очень больно? Что врачи говорят?

- Если из реанимации перевели в обычную палату, то уже начал поправляться.

- Ты в реанимации лежал? - ужаснулась Юля. - Ведь в реанимацию лежат, если есть угроза жизни...

Дверь открылась и в палату вошёл высокий худощавый мужчина в халате. Он испепеляющим взглядом уставился на здоровяка, сидевшего на кровати у входа. Не выдержав этого взгляда, парень виновато опустил голову.

- Я тебя предупреждал? - спросил вновь вошедший.

Парень ещё ниже опустил голову, откашлялся низким грудным кашлем и едва слышно пробормотал:

- Я не затягивался.

- Значит так, Кирилов! Мне это уже надоело. Если тебя ещё раз увидят с сигаретой в туалете, ты у меня вылетишь отсюда за нарушение больничного режима. Это больница, а не клуб самоубийц! С твоими лёгкими не то, что курить - дышать вредно! Это моё последнее предупреждение. Тебе всё понятно?

- Понятно, Леонид Витальевич, - уныло ответил парень.

- Ага, к Мальцеву, наконец-то, пришли посетители, - сказал Леонид Витальевич, увидев Юлю. - А мы уж думали, что он один одинёшенек на белом свете. Здравствуйте!

Врач подошёл к кровати Игоря.

- Здравствуйте, Леонид.., - Юля встала со стула.

            - Леонид Витальевич, - представился медик, слегка изогнув корпус в изящном поклоне. - Лечащий врач пациента Мальцева. А вы, извините, кем доводитесь больному?

            Юля колебалась лишь мгновение:

            - Жена. Меня не было в городе. Я только вчера приехала и узнала...

            Доктор понимающе кивнул.

            - Скажите, что с Малышом, то есть с Игорем? Я очень волнуюсь...

            - Ну, сейчас уже волнения напрасны, - Леонид Витальевич взял второй стул и уселся напротив кровати, жестом пригласив Юлю сделать то же самое. - Вот когда его к нам доставили, у нас были серьёзные опасения за его жизнь. Три дня были критическими. И тогда действительно Игорь находился между жизнью и смертью. Самое страшное уже позади. Организм молодой, крепкий и, я думаю, всё обойдётся без осложнений. Конечно, предстоит долгое лечение, около месяца он не сможет вставать с кровати. Завтра наши хирурги установят ему шину Беллера, осмотрят руку. В общем, для выздоровления нужно время.

            Юля достала из сумочки платочек и промокнула полные слёз глаза.

            - Леонид Витальевич, расскажите мне, пожалуйста, всё, - попросила она. - Понимаете, я должна знать...

            - Понимаю, - опять кивнул доктор. - Травма очень тяжёлая – закрытый ушиб грудной клетки с переломом четырёх рёбер справа, пневмогемоторакс...

            Увидев, что Юля совсем не поняла последнюю часть фразы, медик пояснил:

            - Это сильное повреждение лёгких с кровотечением. Кроме этого, ушиб печени, закрытый перелом бедренной кости левой ноги и перелом лучевой кости правой руки в типичном месте.

            Не в силах сдержать хлынувших из глаз слёз, Юля прижала платок к лицу.

            - Юля, Юленька, успокойся, - тихо произнёс Игорь - из-за болевшей груди каждое слово ему давалось с трудом. - Не надо так. Я скоро поправлюсь.

            - А вот это уже лишнее! - Леонид Витальевич неодобрительно покачал головой. - Ваши слёзы угнетающе действуют на больного. Я ещё раз повторяю, самое страшное уже позади! Хоть и медленно, но Игорь уже пошёл на поправку. В нашей больнице, скажу без ложной скромности, квалифицированный медперсонал и мы вводим Игорю лучшие на сегодняшний день препараты.

            Словно подтверждая его слова, дверь в палату открылась и вошла молоденькая медсестра. В руках она держала штатив для капельницы, пузатую бутылку и пластмассовые трубочки.

            - Здравствуйте, Ирочка. Чувствую, что с этим набором вы направляетесь ко мне, - встретил её до этого молчаливо читавший газету пожилой толстячок.

            Он свернул газету и уселся на кровати.

            - Предчувствия его не обманули, - улыбнулась Ирочка, устанавливая рядом с кроватью толстячка штатив. - Укладывайтесь, Илья Петрович, и давайте руку.

            Илья Петрович одёрнул задравшуюся на животике пёструю пижаму и послушно лёг. Медсестра быстро поставила больному капельницу.

            - Только поменьше делайте резких движений и постарайтесь не читать газету как в прошлый раз. Я скоро вернусь, - строго сказала она и направилась к двери.

            - Слушаюсь и повинуюсь, - покорно вздохнул толстячок.

            - Ирочка, Мальцеву сегодня гентамицин вводили? - спросил у медсестры Леонид Витальевич.

            - Конечно, ещё час назад, - обернулась Ирочка, задержала взгляд на Юле и вышла из палаты.

            - Ведь нужно достать какие-то лекарства, - спохватилась Юля. - Что нужно купить? Я слышала, что сейчас в больницах острая нехватка медикаментов.

            - Очень острая, - усмехнулся доктор. - Но и об этом вам не стоит волноваться! У Игоря появился новый друг, который нам предоставил столько медикаментов, что хватит не на одного, а на трёх таких пациентов.

            - Новый друг? - сказала Юля и удивлённо посмотрела на Игоря. - Кто это, Малыш?

            Но Игорь в ответ только слегка помотал головой - дескать, я сам ничего не понимаю.

            - Друг - это немного не та формулировка, - принялся объяснять Леонид Витальевич. - Когда к нам привезли Игоря, то вслед за ним приехал и этот парень. Чувствовалось, что парень очень взволнован. Его крайне интересовало состояние Игоря, будет он жить или нет. В тот день мы ему ничего конкретного сказать не могли - жизнь Игоря находилась под большим вопросом. Парень появился на следующий день. По его просьбе мы предоставили ему перечень тех медикаментов, которые были необходимы и буквально через час он их привёз столько, что едва смог сам донести до ординаторской. Теперь этот парень регулярно - два раза в сутки звонит в наше отделение и интересуется здоровьем пациента Мальцева. Надеюсь, вы догадались, кто это?

            - Что ж тут догадываться, - вздохнула Юля. - Это водитель той машины. А кто он?

            - Михаил, э-э-э, - Леонид Витальевич заглянул в верхний карманчик халата. - Он мне вручил свою визитку на всякий случай, как он выразился, если что-то будет срочно нужно для Игоря. Она у меня осталась в другом халате.

            Дверь открылась и в палате опять появилась Ирочка. Она прошла к толстячку, перекинулась с ним парой шуток и, забрав с собой капельницу, направилась к выходу.

            - Кирилов, соблаговоли пройти в ординаторскую для получения укола, - сказала она на ходу.

            - Опять туда же? - сквозь кашель спросил Кирилов, указав на свою часть тела пониже спины.

            - Именно туда.

            Панцирная сетка жалобно заскрипела под весом Кирилова. Здоровяк нацепил на ноги тапочки и тяжело встал с кровати. Одной рукой удерживая сползающие спортивные штаны, другой он почесал волосатую грудь под несвежей майкой и неохотно поплёлся за медсестрой.

            Леонид Витальевич встал.

            - Извините, мне пора. Ещё раз повторю вам, - сказал он, обращаясь к Юле. - Все тревоги уже позади. Через месяц получите назад своего Игоря, правда, на костылях. Но уже через полгода он сможет играть в футбол и будет вспоминать об этих днях только тогда, когда приблизится к пешеходному переходу через дорогу.

            - Спасибо вам, Леонид Витальевич, - очаровательно улыбнулась Юля.

            В её глазах уже не было слёз, слова доктора, его уверенный тон возымели на неё успокаивающее действие.

            Леонид Витальевич вышел и через неплотно закрывшуюся дверь послышался его голос:

            - Кирилов, подожди. Ну что у тебя за босяцкий вид? Посмотри на себя в зеркало - словно бомж в вытрезвителе. И в таком образе ты разгуливаешь по отделению. От тебя ни то, что посетители - врачи шарахаются. Неужели нельзя побриться и сказать жене, чтоб принесла другую майку или футболку?

            - Да на фига всё это? На том свете и в таком виде примут. Ты же знаешь, Виталич, что я уже не жилец.

            Собеседники старались говорить тихо, но всё-таки из-за полуоткрытой двери большая часть разговора была слышна:

            - Кто тебе сказал этот бред? Если будешь на это себя настраивать и шмалить втихаря по туалетам, так точно в ближайшее время копыта отбросишь. Это я тебе гарантирую. Пойдём-ка, поговорим... Ирочка, Кирилов к тебе придёт минут через десять, - последнюю фразу Леонид Витальевич сказал громче предыдущих, и в коридоре послышалось шарканье тапочек Кирилова.

            Игорь протянул здоровую левую руку и взял в неё тёплую Юлину ладошку.

            - Расскажи про Питер, - попросил он. - Как ты съездила?

            Юля рассказывала: про свою гостеприимную тётку, об Эрмитаже, об Исаакиевском, о холодных дождливых ветрах, разгуливающих по Невскому в это время года. А он слушал. Ему не хотелось сейчас думать об утерянной работе, о том, что будет дальше. Ему хотелось, забыв про боли в своём переломанном теле, наслаждаться этими минутами - минутами, когда она рядом. Хотелось смотреть на неё и слушать её голос. Ведь он не видел её целую вечность - неделю, во время которой судьба решала, жить ему, или нет.

            - Ты меня не слушаешь? - Юля заботливо положила руку ему на лоб. - Я тебя утомила своими разговорами? У тебя лоб горячий, Малыш.

            - Нет! Ты меня не утомила! Рассказывай ещё про что угодно, всё что захочешь! - хотелось крикнуть ему.

            Но он не крикнул. Он только заставил себя улыбнуться и сказать:

            - Тебе пора. Нужно идти в институт.

            - Да! - Юля посмотрела на часы. - Нужно сходить в деканат и на последней ленте сегодня у нас семинар. Ой! Я ведь не спросила у доктора, что тебе можно кушать. Сейчас спрошу у него.

            Юля поднялась со стула:

            - Я приду завтра утром, а сегодня тебя навестит Богдан.

            Она хотела наклониться и поцеловать Игоря, но распахнувшаяся дверь остановила её.

            - Вот эта палата № 428, -  сказал кому-то невидимому за дверью Кирилов.

            Он подошёл к своей кровати, грузно опустился на постель и дополнил:

             - А Мальцев вон лежит.

            - Здравствуйте! - в палату вошли два рослых парня в белоснежных отглаженных халатах, наброшенных на плечи.

            - Здрасьте! - ответил им нестройный хор голосов обитателей палаты №428.

Даже пожилой толстячок, которому медсестра Ирочка ставила капельницу, отложил газетное чтиво и внимательно рассмотрел посетителей.

            - Здравствуйте, Игорь… - светловолосый коротко стриженый парень быстро открыл папочку и подглядел в свои бумаги: - Игорь Викторович. Я из милиции.

            Милиционер быстро представился и даже на несколько секунд поднёс к лицу Игоря удостоверение.

            - Я бы хотел задать вам несколько вопросов. Врач разрешил мне сделать это.

            - Здравствуйте, - прошептал Игорь. - Я вас слушаю.

            Настороженно посматривая на посетителей, Юля отошла к окну, а светловолосый уселся на один из свободных стульев. Второй стул он пододвинул другому парню - чернявому и длинноволосому, своей идеальной внешностью и рекламной улыбкой, напоминавшему мужскую фотомодель из журнала. Но красавец не сел, а остался стоять за спиной у светловолосого.

            - Итак, Игорь Викторович, как вы уже догадались, речь у нас пойдёт о наезде на вас автомобиля «Вольво С 70» 9 ноября этого года в 9 часов 35 минут. Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить какой сигнал горел на светофоре: зелёный, жёлтый, или красный?

            Игорь прикрыл глаза и на его лбу от волнения выступили бисеринки пота. Он знал, что ему придётся отвечать на этот вопрос. Ещё лёжа в реанимации, Игорь, как только приходил в себя, пытался восстановить в памяти последние секунды перед тем, как вышел на проезжую часть. Каким светом горел светофор? Но ни разу не подводившая память сейчас его подвела - сигнал светофора он не помнил.

            - Я не могу ответить, - прошептал он. - Я не помню.

            Игорь не видел, какими молниеносными взглядами обменялись парни и какой радостью озарилось в эти мгновения лицо чернявого красавца.

            - В таком случае, Игорь Викторович, я должен довести до вашего сведения, что исходя из показаний водителя «Вольво», заключению наших экспертов и, главное, согласно показанию свидетелей, - каких именно, свидетелей и сколько их было, милиционер Игорю не сообщил: - Вы переходили дорогу на красный свет светофора. Поэтому никаких претензий вы предъявить к водителю, совершившему наезд, не можете. Он также к вам никаких претензий не предъявляет. Дело мы закрываем и я через несколько дней принесу вам постановление.

            - То есть, как? - Юля подбоченившись стояла у окна и её щёки покраснели от праведного гнева. - В одну секунду покалечили человека и он не может предъявить никаких претензий?

            Парни удивлённо уставились на девушку.

            - А вы, извините, кто будете потерпевшему? - пришёл в себя светловолосый.

            - Жена, - Юлин румянец усилился.

            - Насколько я знаю, Игорь Викторович в браке не состоял и не состоит, - сказал милиционер, но быстро уточнил. - Хотя это, конечно, не моё дело. Поймите, мы тоже люди и по-человечески нам очень жаль потерпевшего. Но ведь Игорь Викторович сам виноват. Он пошёл на красный свет, даже не глянув на проезжую часть дороги. Это засвидетельствовали пешеходы, дожидавшиеся зелёного света. Шагнул, так сказать, прямо под колёса... И водитель, естественно, в такой ситуации ничего не мог сделать, в нарушении правил движения его упрекнуть нельзя.

            Светловолосый сделал паузу, затем посмотрел на Юлю и спросил:

            - У вас есть какие-то конкретные предложения?

            Юля демонстративно отвернулась к окну и молчала.

            - Ну, что ж, - милиционер поднялся со стула. - Игорь Викторович, извините за беспокойство, скорейшего вам выздоровления. Постановление я занесу, скорее всего, послезавтра. До свидания!

            Он посмотрел на своего напарника, за время нахождения в палате не проронившего ни слова, и сказал:

            - Пойдёмте, Михаил Борисович.

            Но черноволосый отрицательно покачал головой и ответил приятным бархатным голосом:

            - Я должен остаться. Вечером я перезвоню.

            - До вечера, - кивнул ему милиционер, мельком окинул взглядом палату и исчез за дверью.

            - Ага, - Юлины щёки покраснели опять. - Михаил Борисович? Я так понимаю...

            - Вы правильно понимаете, - печально развёл руками парень. – Михаил Борисович Корсунь, можно просто Миша... Это я совершил наезд на Игоря в прошлую пятницу.

            Игорь смотрел на Мишу и в сознании, словно среди черноты ночи вдруг вспыхнула молния, осветив всё кругом: неожиданно всплыло то лицо - бледное перепуганное лицо длинноволосого парня, склонившегося над ним. Парень что-то говорил и протягивал трясущиеся руки к нему - к Игорю. А рядом, за плечом парня виднелся блестящий капот чёрной машины. «Это он! - вспомнил Игорь. - Тот самый парень!»

* * * * *

            А Миша говорил. Он начал говорить нерешительно, плавно и медленно, словно пассажирский состав, постепенно набирающий ход. И видя, что его все слушают и не перебивают, никто ему не перечит, Миша разошёлся. Словно великий актёр в театре, знающий себе цену и восторгающийся собственным мастерством, Миша исполнял свой монолог. Это выступление усиливалось разнообразной мимикой красивого лица и изящными жестами рук. Миша чувствовал, что он сейчас чертовски прекрасен и, словно со стороны, сам любовался собой. Он с упоением рассказывал о тех душевных муках и переживаниях, которые он испытал при виде сбитого его автомобилем человека, как он горел желанием хоть чем-то помочь потерпевшему и сколько раз он приезжал в больницу.

            - Конечно, я тоже виноват, - печально сказал Миша, заканчивая речь. - Водитель должен в любой момент быть готовым к любой ситуации. Хоть я и ехал с небольшой скоростью, затормозить не успел - шёл снег и асфальт был мокрым.

 Миша замолчал и, как бы в подтверждение своих слов, задумчиво, с оттенком грусти покачал головой.

            Миша врал. Врал беспардонно и бессовестно. Единственной правдой в его выступлении было то, что он действительно в последние мгновения перед столкновением пытался тормозить, что шёл снег и асфальт был мокрым. Остальное было всё враньё: и что он ехал на зелёный сигнал светофора, и что скорость его «Вольво» была небольшая.

            Ту пятницу Миша рассчитывал провести в спокойной и тихой обстановке на квартире своей очередной пассии - её муж возвращался из командировки только поздно вечером. Но день не задался с утра. Ни с того ни с сего сразу после завтрака отец Миши решил затеять серьёзный разговор и стал читать ему морали. Нравоучения папика как всегда сводились к тому, что хватит ему, в смысле Мише, сидеть на родительской шее и пора уже самому зарабатывать на хлеб насущный, всё-таки не ребёнок, как-никак уже двадцать семь лет. Миша числился на родительской фирме и даже появлялся там, правда, обычно именно после таких поучительных разговоров. Не мешает ведь иногда слегка успокоить отца и заодно выдоить из него деньжат на карманные расходы. В этот раз разговор затянулся и носил весьма нервный характер: предок разгорячился, несколько раз хватался за сердце и сосал валидол. И самое главное, он твёрдо пообещал сынуле не давать просто так ни одной копейки. Мише пришлось употребить всё своё красноречие, чтобы хоть как-то успокоить папу. Даже пришлось дать твёрдое обещание, что он исправится и примется за работу, только не сегодня, естественно, а завтра. Кое-как уняв родителя, Миша выскочил из дому и побежал на автостоянку, откуда через минуту выехал на своей «Вольвушке», как любовно он называл машину - подарок папы к двадцать пятому дню рождения. На всех парах он помчался на рынок за цветами, затем в супермаркет за сладостями, а оттуда - на Ленинский проспект, где в одном из домов-девятиэтажек изнывала от ожидания темпераментная Маринка. Михаил уже сильно опаздывал, поэтому его мощный автомобиль значительно превышал допустимую скорость, лихо маневрировал и рискованно шёл на обгон. На кольце, как всегда в это время, потоки машин двигались медленным черепашьим ходом и Миша, матерясь от бессилия, надолго застревал в дорожных пробках у светофоров и на перекрёстках. Чтобы хоть как-то наверстать потерянное время, он свернул с кольцевой и поехал по боковым улицам, где движение было не таким большим.

            Светофор на пешеходном переходе замигал жёлтым, когда Мише до него оставалось метров двести. Но на переходе виднелся только одинокий старушечий силуэт. Цвет светофора покраснел. «Пока бабуля разгонится, я прошмыгну», - решил Михаил и увеличил скорость. Бабуля готовилась к передвижению и даже поставила одну ногу на проезжую часть, но идти не решалась, а бдительно всматривалась в мчащийся автомобиль.

- Молодец бабулька, понятливая, - усмехнулся Миша и вдруг, к своему ужасу, увидел парня, непостижимо быстро выскочившего из-за спины старушки на дорогу.

            - ... твою мать, - выкрикнул Миша, втаптывая в пол педаль тормоза.

Но по скользкому мокрому асфальту машина продолжала мчаться вперёд и через мгновение раздался удар. Парня оторвало от земли, развернуло в воздухе и, словно кусок тряпки, кинуло на асфальт далеко впереди. А «Вольво» по инерции продолжала ползти и остановилась в двух метрах от головы поверженного пешехода.

            - Куда же ты лезешь под колёса, придурок? - выкрикнул Миша и злобно хлопнул руками по рулю, в горячке ещё не осознавая, что произошло. - Меня же Марина ждёт! 

Рождённый ползать - летать не может! Это высказывание Миша знал давно. Кто из великих сказал такие прекрасные слова, Михаил точно не помнил – может Гоголь или Лермонтов. Впрочем, какая разница чьему перу принадлежит эта фраза? Главное, что она очень точно отражала Мишино мировоззрение: если тебе суждено передвигаться только на своих двоих, значит, ходи осторожно, сопя в две дырочки, и уступай дорогу более быстрым людям, не мешай их движению. А этот идиот даже не удосужился повернуть голову и осмотреть улицу!

            Миша вылез из машины и еле сдержался, чтобы не пнуть ногой лежащего на боку парня. «Такой день мне испоганил!» - подумал он с ненавистью. Однако ледяной осенний ветер и собиравшиеся вокруг люди отрезвили Мишу. Теперь им овладел панический страх. «А вдруг он умер? - ужаснулся Миша, покрываясь холодным потом. - Я ехал на красный, а это тюряга! Даже папик не поможет!» Послав подальше и Маринку, и её благоверного супруга вместе с его командировкой, он стал лихорадочно прокручивать ситуацию и соображать, как из неё выпутаться.

            Но Мише повезло! Точно видели, что он ехал на красный только эта бабуля и двое мужиков. Один из мужчин побежал в ближайший магазин вызывать скорую и больше у машины не появлялся, второй видно тоже куда-то опаздывал. Он постоял в толпе минут десять, даже не разрешил Мише переворачивать пострадавшего, но, не дождавшись приезда милиции, растворился в толпе. В этой жизни и в наше время деньги решают если не всё, то уж во всяком случае, очень многое: с помощью всего лишь трех тысяч рублей Миша быстро превратил бабушку из своего злейшего врага в преданного союзника. Приехавшие к месту происшествия гаишники, тоже оказались нормальными ребятами и с ними Миша быстро нашёл общий язык. Папины связи также здорово помогли. Оставалось ждать, когда очухается этот Мальцев - вдруг он начнёт качать права и настаивать, что он шёл на зелёный свет. Но и эта проблема только что разрешилась благополучно для Миши - потерпевший не помнил цвет сигнала светофора.

            Делая вид, что он задумался, Миша продолжал стоять у кровати Игоря. Исподтишка рассматривая аудиторию, он чувствовал, что его слова возымели успех - не хватало только аплодисментов. Все присутствовавшие в палате: и Юля, и больные смотрели на Мишу. Даже непрерывно кашляющий Кирилов забыл про свой кашель и только дышал тяжёлым свистящим дыханием.

            - Хорошо рассказываешь, командир. Душевно. Тебя послушал – точно роман-газету прочитал, - изрёк он и закашлялся.

            Игорь смотрел на Мишу и в нём боролись два противоречивых чувства: с одной стороны вроде бы этот парень всё говорил правильно и красиво, но с другой, в его речи ощущалась какая-то поддельность и фальшь. В свои двадцать лет Игорь ещё, конечно, плохо разбирался в людях, однако что-то в Мише настораживало. Что? Игорь пока не мог определить, да и сейчас он был не в том состоянии, чтобы разбираться в этом. Если свидетели показали, что он шёл на красный, значит, виноват только он. Мальчишка! От радости позабыл про всё на свете.

            - Извините, что доставил вам, Михаил Борисович, столько беспокойств. Во всём происшедшем виноват только я, - сказал Игорь. - Большое спасибо за медикаменты. Я вам верну деньги...

            - Что ты, Игорёк! Какие деньги? - Мише даже стало немножко стыдно. - И не думай про это! Лучше поскорее выздоравливай.

            - Да, Михаил Борисович, большое спасибо вам за лекарства, - с едким сарказмом сказала Юля от окна.

            «А она ничего! Премиленькая девочка. Студенточка, наверное», - подумал Миша и, сделав вид, что не понял Юлиной иронии, ответил:

            - Какие благодарности? Я всегда готов помочь вам, ребята. Ну, не буду досаждать своим присутствием. Надеюсь, в дальнейшем мы подружимся. Поправляйся, Игорёк!

            Миша галантно поклонился и направился к двери.

            - Слышь, командир, - остановил его Кирилов. - Угости сигаретой, а то здесь меня на курительной диете держат.

            - Без проблем, - из бокового кармана модного пиджачка Миша достал светлую пачку «MALBORO». - Бери все. У меня в машине ещё есть.

            - Ну, спасибо, командир, - радостно сквозь кашель произнёс Кирилов.

Он схватил почти полную пачку сигарет и быстро спрятал под подушку.

            - Ты что, Паша, - толстенький Илья Петрович отложил свою газету. – Тебе же Виталич строго-настрого...

            - Успокойся, - отмахнулся от него Кирилов. - Не маленький.

            - Да вы не волнуйтесь. Это облегчённые сигареты, безвредные, - обнажил в улыбке белоснежные зубы Миша. - Кури на здоровье, приятель.

            Он подмигнул Паше Кирилову и вышел из палаты.

* * * * *

            Юля надела шубку, натянула шапочку и посмотрела за широкое витринное окно больничного корпуса. Неторопливо, большими мокрыми комками на землю сыпал снег, покрывая всю территорию больницы белоснежным ковром. Выбегая на крыльцо, Юля посмотрела на ручные часики. «Нужно постараться успеть хотя бы на семинар», - подумала она, вспомнив с какими потугами ходит транспорт во время снегопадов. Миновав засыпанные снегом клумбы парковой зоны больницы, Юля уже подходила к большущим воротам, когда её, тихо подминая шинами снег, на малой скорости обогнала чёрная иномарка. Машина остановилась чуть впереди, правая передняя дверь распахнулась и из неё выглянула голова Миши.

            - Извините, но я решил вас подождать, - заявил он. - Вас, кажется, Юля зовут? Вам в какую сторону ехать? Я отвезу.

            - Не стоит, - Юля прошла мимо открытой двери. - Нам с вами не по пути.

            «Вольво» обогнала её снова и остановилась метрах в десяти. Водительская дверь открылась и Миша вылез наружу. Глазами полными благородной печали он смотрел на приближавшуюся девушку.

            - Юля! Я вас прекрасно понимаю. По-другому вы ко мне и не можете относиться. Возьмите. Это моя визитка. Я забыл оставить её Игорю. Мало ли что может случиться. Вдруг понадобится моя помощь. Я всегда буду готов помочь Игорю и вам, - Миша протянул маленький прямоугольник Юле.

Она колебалась, не зная, что предпринять. Но похоже, он говорил искренне. Наконец решившись, Юля молча взяла визитку и торопливо пошла к троллейбусной остановке.

 

Глава 3.

            «Спокойствие, Малыш, только спокойствие», - сам себе сказал Игорь. Эту фразу любил говорить Карлсон, который живёт на крыше, и мама.

            После ухода Юли Игоря стал терзать этот злободневный для всех людей вопрос: как жить дальше? Он вспомнил, как радостно ему было утром в ту злополучную пятницу, когда ему позвонили и сказали, что он принят на работу. На хорошую работу, с солидной зарплатой, как и у тех молодых программёров из американских фильмов. Своя квартира, любимая работа, любимая девушка - да, в ту пятницу утром он был по-настоящему счастлив! И это счастье длилось только до первого светофора...

            Вспомнив о светофоре, Игорь поморщился и даже мотнул головой, чтоб отогнать это ужасное воспоминание. От резкого движения, всё тело пронзила боль и Игорь, чтобы не застонать, со всей силы закусил губу. Нет, хватит заниматься самоистязанием. Нужно думать о будущем. Как жить дальше? Минус - это то, что он на данный момент без работы, у него нет денег и он прикован к постели. Плюс - ему ещё только двадцать и он имеет такую прекрасную профессию. Плюс - у него есть друзья - Богдан, Серёга, у него есть Юля. Ничего, прорвёмся! Дай бог, чтоб оправдался прогноз Виталича и через месяц он смог ходить хотя бы на костылях, а через полгода чтобы смог играть в футбол. Нет, лучше не в футбол, а в бадминтон, или в теннис вместе с Юлей, или просто купаться и загорать на солнышке у Чёрного моря.

            Игорь опять поморщился - отдохнуть на море мечтала мама, отдохнуть вместе со своим Малышом. Каждый год она начинала откладывать деньги на летний отдых и каждый раз эти деньги тратились. Ведь её мальчик взрослел и ей хотелось купить для него всё самое лучшее. Маме очень нравилась сказка «Малыш и Карлсон», поэтому она и называла его - Малыш. «Спокойствие, Малыш, только спокойствие», - говорила она ему, когда он плакал или капризничал. Тогда Игорь  успокаивался и начинал смеяться, вместе с ним смеялась и мама. Но жизнь человека это не только радость. Когда ему было четыре года, он проснулся среди ночи и увидел свет в маминой комнате. Он тихонько вошёл и увидел маму. Она сидела у стола и, положив на руки голову, плакала. Неужели мама может плакать? Ведь она никогда не унывала и была всегда весёлой. Эти слёзы его так поразили, что он долго смотрел на маму и молчал, а затем бросился её утешать. Мама взяла его на руки, обняла, долго молчала, а потом сказала:

            - Наш папа больше никогда не вернётся.

            - Почему? - удивился тогда Малыш. - Он мне обещал скоро прилететь и покатать на своём вертолёте.

            - Его вертолёт разбился и наш папа погиб.

            Малыш почти не помнил отца. В памяти осталось только как он, очень большой и очень сильный, в красивой военной форме подбрасывал его высоко в небо. Это очень нравилось Малышу и он звонко смеялся, представляя себя таким же лётчиком, как и папа. Потом папа сел в самолёт, и Малыш долго махал этому самолёту рукой, пока он не улетел. Тогда Малыш уже знал, что папа улетает в далёкую южную страну под красивым, словно волшебным, названием из сказки - Афганистан. Там папа будет летать на большом вертолёте. Уезжая, папа обещал скоро вернуться. Он опять будет подбрасывать Малыша в воздух, а когда тот немножко подрастёт, обязательно возьмёт с собой в полёт...

            Вместо папы им привезли большущий железный ящик, под страшным названием – гроб и Малышу кто-то из взрослых, толпившихся в квартире, сказал, что в этом гробу лежит его папа. Потом были похороны с жуткой музыкой, от которой хотелось зажать уши, и солдаты с настоящими автоматами. Ему очень хотелось заплакать, но он крепился, ведь кругом много больших военных, а они никогда не плачут. После того, как папу закопали в землю, солдаты подняли автоматы вверх и стрельнули в воздух.

            Папы не стало, но Малышу ещё долго казалось, что он жив. Просто не может вернуться, потому что должен летать на вертолёте в той далёкой сказочной стране. Ведь каждый должен делать не только, что хочет, но и что должен. Вот и у Малыша с мамой тоже обязанности: его - ходить в детский сад, а у мамы - ходить на работу. Зато после выполнения своих обязанностей можно отдыхать и забавляться.

Ему очень нравилось, когда мама забирала его из детского сада и, поужинав, они начинали играть - ведь она знала столько интересных и забавных игр. Уже потом, когда Игорь поступил в университет, мама рассказала, с чего начались эти игры.

            Когда Малышу было два года, один врач - светило педиатрии районного масштаба сообщил маме, что её ребёнок отстаёт в развитии от своих сверстников. Дескать, он не может правильно складывать кубики и пирамидки. С той поры они и начали играть и учиться. В результате этих игр-занятий, Малыш уже к пяти годам умел  читать, писать и считать, а к шести - знал программу первого и второго класса средней школы. «Зачем же такому вундеркинду идти в первый класс? – сказала маме заведующая детского сада. - Вы его сразу в третий отдавайте».

            И мама отдала! Хоть директор школы и работники районо были против, мама уговорила их устроить её ребёнку экзамен. И Малыш с удовольствием поиграл с этими дядями и тётями. Они задавали ему разные вопросы, предлагали решить примеры и задачки по математике, затем был диктант. Экзамен Малыш выдержал с блеском и в шесть с половиной лет пошёл в третий класс.

В этот первосентябрьский день мама отпросилась с работы и встретила его после школы с цветами, а дома его ждал сюрприз - большой торт, изготовленный по заказу. Учился Малыш легко, словно и не учился, а продолжал играть. В классе с чьей-то лёгкой руки его тоже назвали Малышом, но он не обижался - среди одноклассников он действительно был самым маленьким и по возрасту, и по росту. Ему даже нравилось это имя - ведь его так называла мама. Обиделся он только, когда их классный авторитет - второгодник Витька Дымарёв, или попросту - Дымарь, нахалом отобрал у него тетрадь.

Дело происходило на контрольной по математике. Малышу оставалось решить последний пример, когда из-за его спины неожиданно появилась длинная рука и выхватила тетрадку. Малыш сначала оторопел. Он посмотрел на учительницу, но та, повернувшись спиной к классу, писала на доске домашнее задание и, естественно, видеть происшедшее не могла. Тогда Малыш оглянулся - на задней парте долговязый Дымарь уже старательно переписывал содержимое контрольной Малыша себе в тетрадь.

            - Отдай, - тихонько попросил Малыш.

            Дымарь молчал. Не поднимая головы, он правой рукой торопливо переписывал решение задачи, а левую сложил в увесистый кулак и погрозил им у самого носа Малыша. От обиды на глаза Малыша навернулись слёзы.

            - Отдай! - закричал он, вскочил с парты и кинулся к Дымарю.

            - Дымарёв! Что там такое? - к месту конфликта уже спешила учительница.

            Тетрадка была возвращена Малышу, а Дымарю публично в журнал поставили жирную единицу и выдворили из класса. Закрывая дверь, он посмотрел на Малыша тяжёлым, не сулившим ничего хорошего, взглядом. Контрольную Малыш дописал. Он знал, что написал её, как и предыдущие контрольные, на «отлично». Но также знал, что Дымарь, державший в строгом подчинении весь класс, обязательно поколотит его. Экзекуция состоялась после уроков. Дымарь схватил за шиворот отчаянно сопротивлявшегося Малыша и затащил в туалет.

            - Ты что наделал, гад, - злобно прошипел он и встряхнул Малыша так, что у того лязгнули зубы. - У меня же теперь ещё одна двойка в четверти будет.

Малыш попытался вырваться из цепких клещей Дымаря, хотя и понимал тщетность этих попыток. Расправа была короткой. Дымарь встряхнул его ещё раз и отвесил добротный подзатыльник, от которого лёгкий Малыш пролетел через весь туалет и врезался лбом в косяк кабинки. Совсем не по-детски Дымарь произнёс тираду из таких выражений, которые вогнали бы в краску матёрых рыночных грузчиков и с чувством исполненного долга покинул место казни. Оставшись один, Малыш ещё долго утирал слёзы в туалете, затем подобрал с пола портфель и побрёл домой.

            Здоровенную шишку, переливавшуюся всеми цветами радуги на лбу Малыша, мама увидела сразу вечером, как только пришла с работы.

            - Спокойствие, Малыш, только спокойствие, - приговаривала она, натирая его лоб «Спасателем». - Больше этот Дымарь тебя трогать не будет.

            На следующий день в школу они пошли вместе. Малыш направился в класс, а мама, встретив идущего на урок преподавателя, осталась в коридоре.

            - Дымарёв, выйди из класса. К тебе пришли, - произнесла учительница, проходя к своему столу.

            Предчувствуя недоброе, Дымарь вздохнул, хмуро покосился на шишку Малыша и вышел в коридор. О чём беседовала мама и Дымарь, Малыш так и не узнал. Но, по-видимому, у мамы был талант убеждать людей, даже таких, как Дымарь. Он появился в классе уже под конец урока и вернулся уже совсем другим Дымарём, каким-то стыдливо-задумчивым. После окончания занятий он подошёл к Малышу и, виновато рассматривая пол под ногами, сказал:

            - Ты это... Ну… кто тебя будет дёргать, типа - приставать, в общем... Мне тогда скажешь...

            В грубых устах Дымаря, к которому уже заинтересованно присматривалась детская комната милиции, эта фраза прозвучала как извинение. С тех пор Малыша никто не обижал. Наоборот, все учащиеся и преподаватели обращались с ним как с маленьким уникумом, вундеркиндом - гордостью их школы. И это действительно было так. Из года в год, в обязательном порядке Малыш защищал честь школы на всяких олимпиадах - математических, физических, по английскому языку, а его фото красовалось на стенде «Мы равняемся на них...».

            Шло время, и Малыш взрослел. У него не было близких друзей, ему было не интересно со своими сверстниками, без устали играющими во дворе в детские игры. У него были другие интересы - книги и компьютер. Самый первый компьютер мама, взяв деньги в долг у знакомых, купила ему на день рождения, когда Малышу исполнилось десять. Этот подарок и определил его дальнейшую судьбу - в двенадцать лет Малыш твёрдо знал, кем он хочет быть и куда он будет поступать после окончания школы.

            Быстро и как-то незаметно для Малыша промелькнули выпускные экзамены, и в четырнадцать с половиной лет он получил аттестат о среднем образовании вместе с золотой медалью. Закалённый во многих научных олимпиадах, Малыш блестяще сдал вступительные экзамены в университет и без особых усилий поступил на недавно открывшуюся там элитную специальность «Информатика и системы управления». Уже тогда он был законченным фанатом, фанатом компьютера, проводившим у своего компа всё свободное время.

* * * * *

            Первого сентября, немного волнуясь, студент Игорь Мальцев отправился в университет. По расписанию занятия группы ИСУ1-01 должны были состояться в аудитории №393, но где эта аудитория находилась, ещё неопытный Малыш определить не мог. Он долго бродил по извилистым перекрёсткам коридоров университета, пока не выяснил у какой-то степенной женщины, что аудитория №393 находится на третьем этаже левого крыла здания. Мимо него по коридору проносились шумные стайки студентов-старшекурсников, спешивших на занятия. Некоторые из них торопливо пытались объяснить Малышу, где находится нужная ему аудитория и он, то следуя этим подсказкам, то ориентируясь по номерам на дверях, забрёл в коридорный тупик.

- №390, – прочитал Малыш на последней двери.

Теперь он растерялся окончательно. Прозвенел звонок. Из-за угла опустевшего коридора стремительно вынырнул длинный худощавый парень. Посматривая на номера комнат, он подошёл к двери с №390 и озадаченно притормозил. «Где я его мог видеть?» - промелькнуло в голове у Малыша. На всякий случай он спросил у парня:

            - Вы не подскажете, где аудитория №393?

            Парень мельком, сверху вниз посмотрел на Малыша, указательным пальцем надвинул на глаза круглые стекляшки очков в старомодной проволочной оправе и пробормотал:

            - Я бы и сам это очень хотел узнать.

            Затем он посмотрел на Малыша более внимательно и удивлённо спросил:

            - А тебе зачем в эту аудиторию, малыш?

            Теперь настал черёд удивляться Малышу:

            - Как зачем? Учиться! А Вы откуда меня знаете?

            Казалось, парень не услышал последнего вопроса. Он пожал плечами, ещё раз окинул Игоря недоверчивым взглядом и сказал:

            - Неужели ты студент? Такой маленький? Сколько же тебе лет?

            - Скоро будет пятнадцать, - гордо ответил Малыш. - Зимой.

            - Вундеркинд, значит, - догадался парень. - Ну что ж, мой юный друг, я тоже студент. Давай искать №393 вместе.

            Он подошёл к двери №390 и осторожно приоткрыл её.

            - Вот в чём дело! - парень широко распахнул двери. - Пошли.

            Они вошли в комнатку-коридор, внутри которой находилось три двери с номерами - 391, 392, 393.

            - Разрешите войти? - парень уже заглядывал в аудиторию №393.

            - Заходите, - послышалось из-за двери.

            Они зашли в аудиторию и остановились на пороге. В комнате рядами стояли столы, за которыми сидело десятка два студентов.

            - Задерживаемся, молодые люди? - поприветствовал опоздавших преподаватель - мужчина лет сорока пяти. - Прошу садиться.

            Свободных мест впереди уже не было и Малыш, следуя за парнем, тихонько прошмыгнул через всю комнату, и уселся за последний стол. Лекция была вводной. Первокурсникам рассказывалось об их будущей специальности, о важной роли электронно-вычисли­тельных систем в современном мире, о перспективах развития компьютерной техники. Игорь слушал преподавателя, украдкой посматривая на своего соседа. «Очень знакомое лицо, - опять подумал Малыш. - Где же я его мог видеть?» Парень указательным пальцем поправил очки и Игорь радостно улыбнулся - теперь он понял, почему лицо парня показалось ему таким знакомым. Этот парень очень был похож на Валерку из знаменитого киношлягера «Неуловимые мстители» - те же губы и нос, те же волнистые русые кудри, те же маленькие круглые очки в тонкой оправе и даже манера поправлять эти очки была точно такой же, как у неуловимого Валерки - движением указательного пальца вверх по переносице. Только такого шрама как у парня, на лице киногероя не было. Неровный, напоминающий латинскую «Z», он протянулся от середины левой щеки почти до самого виска.

            Прозвенел звонок, приглашающий студентов на пятиминутный перерыв.

            - А с чего ты вдруг решил, что я тебя знаю? - неожиданно спросил парень.

            Игорь немного смутился:

            - Вы назвали меня Малышом, а меня так называет мама и в школе...

            - Понял, - парень улыбнулся. - Давай знакомиться, Малыш.

            Он подал Игорю руку:

            - Богдан Владимиров. Можно не Богда′н, а Бо′гдан – ударение не на “а”, а на “о”.

            - Игорь Мальцев. А почему Бо′гдан?

Богдан пожал плечами:

- Ребята так прозвали, ещё с первого класса. Так меня и в армии называли. Только давай сразу перейдём на «ты», мы ведь с тобой оба студенты. Договорились?

            Поначалу Игоря сковывала разница в возрасте -  Богда′н, или Бо′гдан был старше его на целых шесть лет. Но Малыш быстро привык к новому другу. Оказалось, что живут они в одном районе и ездить в универ им можно вместе. Также вместе они сидели на занятиях - высокий Богдан и маленький Малыш. Богдан относился к Малышу чуть покровительственно, на манер старшего брата и по многим житейским вопросам был для него непререкаемым авторитетом. Но, что касалось университетских занятий, то здесь бесспорным авторитетом был Игорь, консультировавший друга по многим учебным дисциплинам.

            Эрудированный во многих вопросах, Богдан мог часами рассказывать о чём угодно. Единственная тема, о которой он говорил крайне неохотно, была его служба в армии. Несколько раз Игорь пытался узнать, где служил Богдан, но тот заметно мрачнел и, уходя от ответа, пытался отшутиться:

            - Служил на юге, недалеко от Сочи старшим помощником повара. Не служба, а сказка! Море, горы, свежий воздух - райское наслаждение!

            - И шрам у тебя от кухонной службы?

            - Точно, на кухне я его схлопотал! - усмехался Богдан и проводил рукой по левой щеке. - Повар половником зацепил.

            Только через два месяца после их знакомства, Игорь узнал, где служил его друг. В тот день они с Богданом и ещё трое однокурсников вышли из универа, и неторопливо двинулись по широкой аллее проспекта, уже изрядно засыпанной жёлтой осенней листвой.

            - Завтра опоздаю на первую ленту, - сказал Серёга Веньков. - В военкомат отвезу справку из университета.

            - Что, повестку получил? - спросил Витя Королёв.

            - Ага. Предложено в четверг явиться к девяти часам утра в военкомат для прохождения службы в славных Вооружённых силах.

            - Я свою справку уже сдал, - отозвался Коля Шевчук. - На той неделе.

            Несовершеннолетний Малыш, которому служба в армии светила только через три года, знал, что ВУЗ даёт своим учащимся отсрочку от воинской службы. К тому же в университете была военная кафедра, и после завершения учёбы военнообязанному присваивалось офицерское звание. Так что служить в армию бывшие студенты уходили не простыми солдатами, а офицерами.

            - Вам, господа, повезло, - Виктор посмотрел на Николая и Серёжу. – Если пойдёте служить, то лейтенантами. А я два года рядовым на Дальнем Востоке...

            - Чего повезло? Я бы тоже хотел служить не офицером, а солдатом. Конечно, не помощником повара, - Серёга решил поддеть Богдана, - а в спецназе каком-нибудь или погранцом. Два года тягот и лишений, зато на гражданку вернёшься настоящим мужиком.

            Богдан переглянулся с Виктором и насмешливо посмотрел на Серёгу:

            - Что ты о службе знаешь, мальчишка? Насмотрелся боевиков про крутых американских ребят в камуфляже? Мужиком он решил себя почувствовать!? Пушечным мясом хочешь быть? Сейчас мужчиной считается не тот, кто, провонявшись потом, бегает с автоматом, а кто в цивильном костюмчике и пухлым от зелени бумажником ездит не на БТРе, а на импортной тачке. Может, телевизор не смотришь? Сколько девятнадцатилетних пацанов ни за что, ни про что полегло в Чечне!?

            Богдан завёлся, он говорил зло и отрывисто, чуть заикаясь.

            - Смелого пуля боится, смелого штык не берёт! - огрызнулся Сергей.

            Он понимал правоту Богдана, но просто так оставлять свои позиции в споре не хотел.

            - В пятнадцать-двадцать лет человек ещё не воспринимает возможность собственной смерти. Он считает, что всё плохое произойдёт с кем-то другим, но не с ним. Поэтому во время боя в первую очередь гибнут самые молодые. Не потому, что они неопытные, а потому, что в них ещё нет страха смерти и они забывают об элементарной осторожности. В восемнадцать я тоже думал, как ты. Так думал и Юрка Бобриков - мой армейский дружок.

            Богдан замолчал и некоторое время все шли молча.

            - Он что, погиб? - осторожно спросил Малыш.

            - Да. Подорвался на мине, - Богдан ответил неохотно, выплёвывая слова сквозь стиснутые зубы. - Мы спускались с пригорка к блокпосту тропинкой, по которой прошли всего полтора часа назад. Валил мокрый снег и всё вокруг было белым-бело. Мы устали, замёрзли, но нам было весело - впереди нас ждал отдых, тёплая печка и горячий чай. А завтра нашу группу вообще должны были сменить и отправить в часть. Юрец шёл первым. Он в тот день был в ударе - с утра смеялся, шутил. И тогда, на тропинке он смеялся. До поста оставалось метров шестьсот, когда эта «лягушка» рванула. Какой-то «добрый человек» знал, что мы будем возвращаться, и положил её прямо в снег по центру тропинки. Юрка смеялся и, скорее всего, даже не почувствовал на что он наступил. Меня ударило в голову и отшвырнуло в сторону. Пришёл в сознание, голова болит, из разодранной щеки кровь хлещет, от поста наши пацаны бегут. Юрка лежит и смотрит в небо уже неподвижным взглядом, а из разорванного его живота в морозный воздух парок поднимается.

            - Шрам оттуда? - Серёга шёл, виновато опустив голову.

            - И это тоже, - Богдан привычным жестом толкнул вверх очки. – После ранения зрение сильно подсело.

            Этот рассказ Богдана прочно врезался в память Игоря и вспомнился сейчас, через пять лет.

* * * * *

            Он открыл глаза и вернулся из воспоминаний в действительность. Прямо перед собой он видел окно, за которым большими ленивыми мухами сыпал снег. Наверное, когда Богдан и Юра Бобриков спускались по заснеженной тропинке, снег падал точно также. Им тогда было, как ему сейчас – не больше двадцати. В палате было тихо, лишь Илья Петрович иногда шелестел своей неизменной газетой, да у входа, за изголовьем кровати Игоря, постанывал во сне Кирилов. Тяжёлая ноющая боль давила грудь и пронзительными молниями отдавалась в поломанной ноге. Который уже час? Юля говорила, что днём должен прийти Богдан. Игорь механически поднял левую руку, но на запястье часов не оказалось. «Разбились, а может, слетели там, у светофора, или лежат среди моих вещей, - равнодушно подумал он. - Кстати, надо будет спросить у медсестры, где мои документы». Он опять закрыл глаза и погрузился в полудрёму. Мозг, словно дисковод компьютера, стал перебирать воспоминания в файлах памяти.

            Конечно, учёба в университете - это не школьные занятия. Выбранная Игорем специальность – это умопомрачительное, лавинообразное количество информации по операционным системам, моделированию, программному обеспечению, новейшим компьютерным технологиям, углублённое изучение английского. Он вспомнил те изнурительные, длившиеся месяцами лабораторные по экспертным системам, которые задавались на дом. Вспомнил сотни, тысячи, исписанных мудрёными программными языками, листов бумаги. Assembler, C, С++, Java - теперь он владел ими в совершенстве и мог написать программу любой сложности. Но тогда приходилось не спать сутками и писать, писать, писать... Двое из их группы - девушка и парень не выдержали. Кое-как, отучившись первый курс, они перевелись на другую специальность, где требования были менее жёсткими и учиться было гораздо легче. Но он, Богдан и другие ребята втянулись. Даже стало появляться свободное время и многие студенты ИСУ1-01 начали подрабатывать в компьютерных клубах и в различных фирмах. Стал подрабатывать и Игорь. Ведь денег у них с мамой катастрофически не хватало. Он видел, как она изматывается, составляя до поздней ночи бесконечные бухгалтерские отчёты. Ему очень хотелось заработать побольше денег и, наконец-то, исполнить давешнюю мамину мечту о  летнем отпуске на море. К тому же его первый компьютер уже устарел и он давно хотел приобрести новый пентиум. По настоянию мамы они откладывали деньги на новый компьютер и к середине декабря нужная сумма была собрана. Он даже, освобождая место на письменном столе для новой покупки, за бесценок продал свой старый комп, когда случилось несчастье. Умерла мама.

            Тот день начался, как и обычно: утром мама встала пораньше, приготовила ему завтрак и, уложив в портфель папки с отчётами, поехала на работу. Он собирался на учёбу в приподнятом, радостном настроении. Ведь была пятница - конец учебной недели и завтра они с Богданом пойдут покупать новый комп. Занятия тоже начались, как и обычно. Шла вторая лента, старший преподаватель их профилирующей кафедры распределял в группе задания по дипломным проектам. Дверь открылась и в комнату заглянула секретарь деканата:

            - Мальцев, вас вызывает Сергей Павлович. Срочно!

            На протяжении уже пяти лет учёбы он не помнил, чтобы кого-то так срочно декан снимал с занятий и вызывал к себе. Недоумевая, он вошёл в деканат:

            - Здравствуйте, Сергей Павлович!

            Декан посмотрел на него странным печальным взглядом, отвернулся и зачем-то стал перекладывать с место на место бумаги на столе.

            - Вот что, Игорь, - сказал, наконец, он, не поднимая головы. – Звонили с работы твоей мамы. Ей стало плохо и «скорая» отвезла её в Павловку. Сейчас поезжай туда. Да, и возьми с собой Владимирова.

            Поймав такси, они с Богданом помчались в центральную областную больницу. Но живой маму он уже не застал. Она ушла из жизни по дороге в больницу, не приходя в сознание. Как объяснили ему врачи, у неё случился тяжёлый, несовместимый с жизнью, инсульт - одно из самых коварных и самых распространённых заболеваний современного человека.

            Это был страшный удар. Удар судьбы, которого он не ждал, к которому не был готов. Словно кто-то невидимый и подлый неожиданно вонзил ему нож в спину. Да, он знал, что смерть - это очевидная и неизбежная реальность. Он искренне сочувствовал и сопереживал знакомым и незнакомым людям, которые теряли своих близких. Но он тогда ещё не мог представить, что такое может случиться и у него, что он потеряет самого дорогого, самого любимого человека. Да, пятнадцать лет назад у него погиб отец, но это было давно, в далёком детстве и эта потеря была сглажена временем. Отца он почти не помнил, но мама… Её смерть не укладывалась в сознании, была каким-то нонсенсом, абсурдом, в который невозможно было поверить… Теперь ему не раз вспоминались слова Богдана о безмятежной молодости, которая наивно полагает, что всё плохое и страшное происходит с кем угодно, но только не с ней.

            Но жизнь продолжалась. Он по-прежнему учился, готовился к дипломированию, подрабатывал в компьютерном клубе, иногда встречался с друзьями, и даже улыбался, поддерживая общее веселье. Это было снаружи, а внутри веселья не было. Пропали его обычная жизнерадостность и мальчишеский задор. Внутри у него было пусто и холодно, словно там появилась большая ледяная глыба, которая никак не хотела растаять.

            - Спокойствие, Малыш, только спокойствие, - говорил ему тогда Богдан, понимая состояние друга. - Нужно жить и время всё залечит!

            Богдан оказался прав. Время действительно хороший лекарь. Лёд внутри постепенно таял и совсем исчез весной, когда он встретил Юлю.

 

Глава 4.

            - Hello! - раздалось у Игоря над головой.

            Он оторвал глаза от журнала и увидел рядом с кроватью улыбающуюся Ирину. Зачитавшись, он не услышал, как она вошла в палату.

            - Hello! - улыбнулся Игорь в ответ.

            - Your hand, patient, - Ирина принесла всё необходимое для капельницы.

            - Hear your are, - он отложил журнал и протянул медсестре руку.

            Они общались между собой по-английски уже пять дней - со среды прошлой недели. В тот день Ирина тоже ставила ему капельницу. Слово за словом, они разговорились и Игорь узнал, что она заканчивала школу с углублённым изучением иностранных языков. Шутки ради Игорь спросил у неё что-то по-английски. Ирина шутку поддержала и ответ её был тоже на английском. Эта забава им понравилась и с того дня, к удивлению остальных обитателей палаты №428, их беседы велись только на языке Шекспира.

            Ирина нашла вену на руке Игоря, легко вколола иглу, поправила на штативе бутылочку.

            - I will come back, - она снова улыбнулась и пошла к двери.

            - Эх, где мои семнадцать лет? - лежавший у окна мужичок лет пятидесяти вздохнул и взглядом провёл медсестру до самого выхода. - Годков бы двадцать мне скинуть. Я бы тоже с Ирочкой поговорил...

            - Размечтался он. Поговорил бы, - отозвался с соседней койки дед-весельчак. – Вместо разговора скинет она с тебя портки и вкатит в задницу здоровенный укол.

- А иголка в шприце будет длиной по самые гланды, - добавили с другого угла.

            - Ничего, - ответил мужичок под общий смех палаты. - Мне гланды ещё в молодости удалили.

            Вместе со всеми больными рассмеялся и Игорь. Начиналась уже четвёртая неделя, как он находился в этой палате. Словно кузнечик, который перецепился задней лапой через травинку, да так и остался на ней висеть, Игорь лежал на кровати, а его левая нога была подвешена на хитроумных блочках и тросиках, именуемых медиками шиной Беллера. Здоровье его заметно улучшилось, боли в груди и во всём теле уменьшились, и если бы не перелом бедра, то он бы уже давно мог прогуливаться по палате, или коридору. Ему было мучительно тяжело лежать без движения в этой опостылевшей кровати и считать дни до того радостного момента, когда хирурги, наконец, снимут его ногу с этих блочков-тросиков и разрешат хотя бы с помощью костылей сделать несколько шагов. По ночам ему всё чаще снилось, что он ходит, бегает, прыгает, что он может без всяких усилий, на своих ногах гулять по городу или по лесным тропинкам. И это ощущение движения потом долго сохранялось в неподвижном, более двадцати суток лежащем на кровати теле.

            За прошедшие три недели из новичка палаты Игорь превратился в её долгожителя. Давно уже выписали тех, кто лежал здесь три недели назад. Не выписали лишь одного Пашу Кирилова. Он умер внезапно и скоропостижно через двое суток после того, как Игоря перевели в эту палату из реанимации. Тогда среди ночи Паша вдруг стал задыхаться и хрипеть. Больные позвали дежурного врача и медсестру. С помощью уколов они вводили Паше какие-то препараты, к посиневшему лицу подносили кислородную маску. Но всё было бесполезно. Кирилов продолжал задыхаться, из его горла вырывались страшные хрипы и стоны, а вскоре он совсем затих и медики беспомощно развели руками.

Той ночью в палате так никто и не заснул. Утром пришли санитары, переложили труп на каталку и отвезли в больничный морг. Нянечка убирала как раз Пашину постель, когда в палату вошёл мрачный Леонид Витальевич и к его ногам из-под сдвинутого матраца вывалилась почти пустая пачка сигарет «MALBORO».

            - Дурак! - процедил сквозь зубы Виталич, поднял пачку, скомкал её и бросил в урну.

            Нянечка застелила Пашину кровать чистым бельём и к обеду, на неё определили уже нового пациента.

* * * * *

            Медленно тянется время в больнице. Словно лениво ползущие улитки проходили дни за днями. Миновал ноябрь, прошла половина декабря. И хоть медленно, но восстанавливается после тяжелейшей травмы организм. Вынужденное безделье Игорь заполнял сном и чтением. Регулярно журналы и книги по программированию приносили ему Богдан и Серёга Веньков.

            Он перевернул журнальную страницу и, оторвавшись от чтения, посмотрел в окно. С кровати ему был виден лишь облепленный снегом большущий тополь, который рос рядом с больничным корпусом. Зима. Снегопад. «Тяжело сейчас с транспортом по такой погоде, - подумал он, успокаивая самого себя. - Да и сейчас у неё конец сессии. Нужно сдавать зачёты, готовиться к экзаменам». В который раз Игорь вспоминал о Юле и пытался самому себе оправдать её отсутствие. Он измышлял причины, по которым она не приходила к нему уже четвёртый день, но на душе усиливались тревога и беспокойство.

            Последний раз Юля была у него в четверг. В тот день она принесла ему продукты и положила их в тумбочку.

            - А вот это мы сейчас съедим вместе, - радостно объявила она и достала из пакета здоровенный ананас.

            - Вот это, да! - Игорь изумлённо рассматривал фруктового гиганта. - Откуда же такое чудо?

            - Подарили!

            Юля, казалось, пожалела, что так быстро, не подумав, ответила ему. Она едва заметно смутилась, покраснела и, опустив глаза, добавила:

            - То есть, просили тебе передать.

            Именно тогда у Игоря где-то в глубине сознания шевельнулся первый тревожный сигнал:

            - Кто?

            - Миша. Тот парень, что сбил тебя, - Юля старалась говорить беззаботно. - Мы случайно встретились у центрального входа в универ. Он стал расспрашивать о тебе, передавал привет, а потом сбегал к киоску и купил этот ананас. Большой, правда?

            Игорь кивнул, но есть анананс ему расхотелось. «Случайно встретились, - пронеслось в голове. - Зачем этот Миша опять случайно появляется на моём пути?».

            Тем временем Юля очистила плод, отрезала кусочек и протянула Игорю:

            - Угощайся.

            - Ты знаешь, - Игорь поморщился, - я эти ананасы с детства терпеть не могу.

            - Ну, пожалуйста. Ну, Малыш, возьми.

            Она смотрела на него таким умоляющим взглядом, что он нехотя взял кусочек.

            - Когда ты просишь, тебе ведь нельзя отказывать, - вспомнил он их знакомство и разговор в лифте.

            Они рассмеялись и принялись вместе лакомиться сочным ананасом.

Красивая и весёлая, с рассыпавшимися по плечам золотистыми волосами, Юля долго рассказывала о своих институтских проблемах, шутила и смеялась, а он смотрел на неё и не мог налюбоваться, позабыв про неприятный эпизод с ананасом. Лишь потом, когда Юля ушла и Игорь остался наедине со своими мыслями, он вспомнил этот ананас и вдруг понял, что сегодня Юля была не совсем такая, как всегда: какая-то возбуждённая и весёлая, может быть, даже слишком весёлая. Когда она была рядом, он этого не осознавал, но сейчас это её веселье казалось ему странным, даже напускным. И ещё одно обстоятельство запомнилось ему: как только их взгляды встречались, она отводила глаза в сторону, будто в чём-то была перед ним виновата.

* * * * *

            Игорь закрыл «Мир Internet», просмотрел рекламу на разноцветной глянцевой обложке и отложил журнал. Давно уже стемнело и за окном черным-черно. Он посмотрел на большие настенные часы палаты. Минутная стрелка равнодушно сдвинулась ещё на деление вперёд. Пять минут девятого. Конечно, она уже не придёт – слишком поздно. Вдруг с ней что-то случилось? Хорошо бы позвонить домой. Но в отделении только один телефон, да и тот в ординаторской. Как к нему добраться, если тебя подцепили за ногу на эти тросики-блочки? Если бы был мобильник. Игорь с завистью посмотрел на вновь прибывшего больного - высокого парня лет тридцати в красивом спортивном костюме. Из кармашка его куртки выглядывал миниатюрный радиотелефон. Парень часто им пользовался: то он сам кому-то звонил, а иногда в тишине палаты вдруг раздавалась задорный мотивчик воровской «Мурки» - это звонили парню.

            Сосед по палате опять достал из кармана мобильник, пощёлкал кнопками и, улыбаясь, принялся нежно мурлыкать что-то в трубку. Наверно взгляд Игоря был очень красноречивым - окончив говорить, парень подошёл к нему и протянул телефон:

- Может быть тебе позвонить надо? Бери, пользуйся!

            Где сейчас Юля? У него дома или на квартире своих родителей? Игорь позвонил к себе домой. Но никто не подошёл к телефону. Тогда он набрал Юлин домашний номер.

            - Алло! - трубку взяла мама Юли.

            - Здравствуйте, Лидия Петровна! Позовите, пожалуйста, Юлю.

            - Её нет дома. Кто её спрашивает? - обычно ласковый голос Лидии Петровны сейчас был ледяным и официальным.

            «Раньше она меня узнавала», - мимоходом отметил про себя Игорь.

            - Это Игорь! А где она?

            - Я не знаю. Юлия взрослый человек и уже не отчитывается передо мной.

            Такого ответа Игорь не ожидал. Несколько секунд он растерянно молчал, а затем лишь только смог пролепетать:

            - Извините. До свидания, Лидия Петровна!

            В трубке послышался сигнал отбоя. «Могла, хотя бы из приличия, поинтересоваться моим здоровьем», - подумал он, возвращая мобильник хозяину.

            Неужели, он ей стал безразличен и она теперь с другим? С кем? Может с этим красавцем Мишей - любителем случайных встреч у входа в универ и бескорыстным благодетелем, дарящим девушкам большие ананасы? Нет, она так с ним не могла поступить! Скорее всего, сидит сейчас вместе с подружками из группы и грызёт гранит науки, готовясь к зачёту. А если не с одногруппницами? И занимается вовсе не подготовкой к зачёту? Рвануть бы эти тросики-блочки, освободить ногу и кинуться на её поиски! Но где её искать? Спокойствие, Малыш, только спокойствие!

Игорь лежал, рассматривая потолок и черноту ночи за окном. Чертовски болела голова, но рой мыслей угомонился и куда-то исчез. Уставший от перенапряжения мозг отказывался думать и на смену мыслям пришла звонкая безнадёжная пустота.

* * * * *

            Он ждал, что Юля придёт на следующее утро. Каждый раз, когда открывалась дверь, он с надеждой оборачивался ко входу, пытаясь побыстрее увидеть вошедшего. Но пришла не Юля.

            Около двенадцати в дверь постучали, затем осторожно заглянули и в палату вошла Лидия Петровна. Увидев Юлину маму, Игорь вскинулся так, что чуть не повалил конструкцию, поддерживавшую на весу его ногу:

            - Что случилось? Что с Юлей?

            - С Юлией всё нормально. Успокойтесь, - Лидия Петровна взяла стул и присела у кровати. - Мне с Вами нужно поговорить, Игорь.

            «Не нужно!» - хотел сказать Игорь, но промолчал. Он догадывался, что сейчас ему сообщат что-то важное и очень плохое. Лидия Петровна выдержала паузу, собираясь с мыслями, посмотрела на Игоря чуть печальным, но твёрдым взглядом и начала говорить:

            - Разговор у нас будет не очень приятный. Но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. То, что я сейчас скажу, должна была вам сказать Юлия, когда приходила сюда на той неделе. Но говорить с вами она не решилась, и поэтому сегодня пришла я. Юлия встретила человека, которого полюбила и который очень любит её. Я понимаю, как вам тяжело это слышать, но... Поймите, Юлия молода, почти ещё девочка и ей нужна твёрдая опора в этой нелёгкой жизни. Не надо ломать ей будущее. Она была искренне увлечена вами. Но вы стали инвалидом, по собственной вине. У вас нет работы, нет средств к существованию... Если вы любите Юлию, то должны её понять и простить.

            - Я понимаю, - Игорь ответил так спокойно, что даже сам удивился своему спокойствию. - А кто он?

            - Это не важно. Юлия встретила достойного человека, который полюбил её.

            - Скажите, вы пришли по собственной инициативе, или вас попросила Юля?

            - Меня попросила Юлия. Также она велела передать ключи от вашей квартиры, - Лидия Петровна распахнула сумочку, достала ключи и протянула их Игорю.

            - Положите, пожалуйста, на тумбочку.

            Наступило молчание, которое называют неловким. Лидия Петровна выполнила свою миссию и могла уже уходить. Но сразу уйти показалось ей, вероятно, неудобным. Она излишне нервно щёлкнула замочком сумочки и посмотрела на Игоря:

            - Юлия просила вас не обижаться и простить её.

            - Да, да, конечно! Когда Юля что-то просит, то ей нельзя отказывать, - Игорь произнёс это весело и даже улыбнулся.

            Лидия Петровна была ошеломлена. Она ожидала чего угодно, но только не этого тона и улыбки. Ей даже стало обидно за свою девочку. Странный мальчишка! Неужели Юлия ему безразлична? Холодно попрощавшись, она пожелала Игорю скорейшего выздоровления и вышла из палаты.

            - Кто эта железная леди? - обладатель мобильника встал с кровати и подошёл к окну.

            - Мама моей знакомой ключи от квартиры привезла, - Игорь отвечал со спокойным безразличием. - Я ей когда-то дал их, а теперь она через маму вернула.

- Не хилые у тебя знакомые, - зевая, парень смотрел в окно. - Крутая тачка и личный водила. Ты смотри! Выскочил из кабины и её под локоток подсаживает, словно королеву.

            - Что за машина? - Игорь спросил, хотя и сам знал ответ на свой вопрос.

- «Вольво» чёрного цвета, - парень присел на подоконник, ещё раз зевнул и стал набирать номер на своём мобильнике.

* * * * *

- Привет, Малыш! - добродушная улыбка светилась на лице Богдана.

            - Привет, Богдан!

            - Ты сегодня что-то очень бледен.

            - Мерси за комплиман, - Игорь тоже улыбался.

            Он был спокоен, удивительно спокоен. Даже весел какой-то злой бесшабашной весёлостью. Странно, но факт - после разговора с Лидией Петровной Игорь испытывал чувство облегчения. Она была права - лучше горькая правда... Правда была действительно горька. Но всё же она гораздо лучше вранья и неизвестности! Именно эта мучительная неизвестность последние дни терзала и не давала покоя. Однако сейчас известно всё! Теперь вместе с открывшейся правдой пришло хоть какое-то успокоение. Конечно, можно сетовать на злодейку-судьбу и страдать над вдребезги разбитым чувством, именуемым любовью. Но зачем? Если он ей не нужен, значит и она не нужна ему. Он забудет её, прикажет себе - и забудет. Просто удалит из своей памяти, нажмёт на «Delete» - и всё!

Он инвалид и у него нет средств к существованию? Нет, он не инвалид! Скоро он поправится, встанет с постели, начнёт работать и у него обязательно появятся средства. Только не к существованию, а к нормальной жизни! Сейчас ему, как никогда, хотелось разбогатеть, стать сказочно богатым и чтобы Юля со своей мамой непременно узнали об этом.

            Богдан ничего не понимал. Что это за странная весёлость у Малыша? Почему на его бледном измученном лице такая непонятная улыбка? Взгляд Богдана скользнул по кровати Игоря и остановился на тумбочке:

            - Юля забыла ключи?

            - Юля вернула ключи! - Игорь продолжал улыбаться.

            - Что случилось? Нашли время ссориться!

            Скрывать Игорю было нечего, тем более от Богдана, и он рассказал ему о сегодняшнем визите Юлиной мамы.

            Обычно Богдан в разговорах обходился без грубых высказываний, однако сейчас не сдержался. Употребляя ядрёные русские словечки, он бурно стал выражать своё отношение к Юле и её маме. Впрочем, его словесный фонтан негодования скоро иссяк. Богдан замолчал, сокрушённо покачивая головой.

            - Се ля ви, Малыш! Люди иногда предают и изменяют друг другу. Почему-то предают самые близкие, самые дорогие тебе люди, в предательство которых невозможно поверить. Жизнь подкинула тебе новое испытание. Главное не раскисай. Унылый человек мало чего добьётся и проживёт жизнь неудачником. Да ты и сам всё это прекрасно понимаешь, - Богдан заглянул в глаза Игоря, но не увидел в них и тени уныния.

            - Ты прав, раскисать нельзя. И малышам в этой жизни трудно – сильные мира сего их всегда будут топтать или сталкивать со своей дороги. Поэтому, Богдан, я больше не хочу быть Малышом. Пусть это имя останется в прошлом - в детстве и в воспоминаниях.

             - О'кей! - Богдан всегда отличался сообразительностью. - Малыш остался в прошлом и нужно думать о будущем. Когда тебя выпишут?

            - Надеюсь, деньков через десять.

            - Дай мне ключи.

            - Тебе нужна моя квартира?

            - Нет, мне нужны ключи, - Богдан загадочно усмехнулся. - Порядок в квартире и её сохранность гарантирую.

Глава 5.

            Лёгкий зимний морозец приятным холодком вливался в грудь и заполнял отвыкшие от свежего воздуха лёгкие. Господи, сколько же он не был на улице? Зажмурив глаза от яркого света, Игорь подставил радостное лицо не по-зимнему тёплым лучам солнышка, и принялся подсчитывать дни своего пребывания в больнице. Ровно сорок суток! Вроде бы срок не малый, но сейчас ему показалось, что это время промелькнуло одним мгновением. Всё, теперь можно домой! Разумеется, он ещё не поправился. Впереди ещё поездки в поликлинику на осмотры и перевязки. Но всё-таки теперь он не подвешен за ногу, не лежит на осточертевшей больничной кровати и может хоть как-то передвигаться на костылях, взятых во временное пользование Богданом у каких-то знакомых.

К радости примешивалась лёгкая доля грусти - всегда жалко расставаться с прекрасными людьми. С людьми, которые лечили тебя, ухаживали за тобой, к которым привязался за эти тридцать девять суток и которые хорошо относятся к тебе. Вот и сейчас, словно провожая почётную важную персону, Ирина и Виталич вышли на крылечко больничного корпуса, чтобы проводить его до Серёгиного автомобиля.

            - Хватит, Игорёк! Сейчас не лето, - Виталич тронул его за плечо. - Свежий воздух вещь хорошая, но лёгкие у тебя ещё слабенькие и простуживаться сейчас никак нельзя. Пошли.

            Опираясь на костыли, Игорь стал осторожно спускаться по ступенькам. Справа шёл Виталич, слева спуск контролировал Богдан. В руке он нёс кулёк с нехитрыми больничными пожитками. Торжественную процессию замыкала Ирина.

            Медленно Игорь и сопровождающие его лица подошли к машине. Серёга, открыв капот своего допотопного УАЗика, старательно подтягивал ключом какую-то гайку.

            - Это ещё что за реликвия автомобилизма? - Виталич ухмыльнулся, обошёл вокруг средства передвижения и поинтересовался у Серёги. - Сколько раз эту машину заставляли прыгать с парашютом?

            Все рассмеялись, в том числе и Серёга. Вид у УАЗика был боевой – окрашенный в ядовито-зелёный цвет старый кузов украшали многочисленные следы вмятин и ссадин, будто его действительно не один раз десантировали из самолёта.

            - С парашютом он не прыгал, но за свою жизнь успел побывать во многих передрягах, - Серёга любовно похлопал ветерана по крыше. - За долгую и безупречную службу в МВД его списали в полуразобранном состоянии, а дед мой, царство ему небесное, смог его восстановить. Пусть у него видок и не очень представительный, зато дорогу топчет ещё - будь здоров и переживёт ещё не одну иномарку!

            Игорь, стараясь не зацепиться закованной в гипс ногой, словно неуклюжий медведь, влез на заднее сидение. На переднем сидении рядом с Серёгой сел Богдан.

            - Счастливо, Игорь! Поправляйся! - Виталич протянул Игорю ладонь и они обменялись рукопожатием.

            В приоткрытую дверь заглянула Ирина и помахала ему рукой. Она как всегда улыбалась, но в глазах виднелась грустинка. Перед выпиской они записали телефоны друг друга, просто так, на всякий случай. Игорь тоже помахал в ответ:

- I'll see you later! (Увидимся!).

Бывший работник МВД сердито чихнул, из его выхлопной вылетело облако пара и автомобильные внутренности заурчали. Попыхтев и поурчав, УАЗик неторопливо стал пробираться к больничным воротам.

* * * * *

            Светофор доброжелательно подмигнул жёлтым, включил зелёный и вереница машин, словно стадо животных, подчиняющихся командам трёхглазого пастуха, двинулась по проспекту Гвардейцев. УАЗик пристроился в хвост белому опельку и миролюбиво тянулся за ним уже пять или семь светофорных перегонов.

            Был час пик. Город жил своей обычной жизнью и Игорь, отвыкнув в больнице от городской суеты и людской толпы, постоянно вертел головой, рассматривая прохожих, витрины магазинов, рекламные щиты.

            - Какие творческие планы, Игорёк? - в зеркало заднего обзора на него посмотрел Серёга.

            Игорь неопределённо пожал плечами. Планы у него были. Вернее, не планы, а мечты. Например, стать богатым. Мечты - мечтами, но нужно заработать деньжат хотя бы на хлеб насущный. С его профессией это можно делать, даже ещё не поправившись, даже не выходя из квартиры. Однако для этого непременно нужен современный комп, а его как раз у Игоря не было. Где взять компьютер? Он задавал себе этот вопрос в течение двух дней перед выпиской, как только прочитал статью в «Больших деньгах» и после прочтения которой в голове одна за другой стали появляться нереальные, полные сумасбродности фантазии. Разумеется, можно было попросить компьютер у Богдана, или у Серёги. Но не хотелось их грузить своими проблемами - они и так к нему регулярно в больницу ездили, и вот теперь везут домой. Кроме того, и Серёге, и Богдану компы в доме нужны самим.

            - Читал статейку в последних «Деньгах»? - Серёга опять глянул в зеркало.

            - Какую статейку? - решил уточнить Игорь. – Про Зильбермана и его новогодние сюрпризы?

            - Про него родимого.

            - Читал.

            - Ну и как?

- Красивая реклама для Зильбермана и его «RSA». Зильберман не такой дурак, чтобы выкинуть на ветер пусть и не самый последний, но свой собственный миллион. Если он так уверенно бросает вызов всему компьютерному миру, значит, его «RSA» действительно разработало новую универсальную защиту для банковских счетов. И вскрыть эту защиту будет действительно нереально, хотя взломать её и получить лимон гринов очень хотелось бы.

            - Может, хочешь попробовать? - к Игорю повернулся Богдан, хитро прищурился и вздёрнул к переносице очки.

            Игорю было обидно - неужели Богдан забыл, что он остался совсем без компа. В ответ он только горько усмехнулся и вслух прочитал яркую рекламу размещённую на большущем щите:

            - Почувствуй себя пилотом Формулы-1 и выиграй компьютер PATRIOT на базе процессора Intel Pentium.

            Старенький лифт как всегда стонал и кряхтел, поднимая Игоря и его спутников на шестой этаж. Перед дверью Богдан достал из кармана ключи и молча протянул их Игорю.

            В родную квартиру он заходил со щемящим чувством радости, волнения и тоски - опять, как и в прошлую зиму, он будет жить здесь один. Ковыляя на костылях, Игорь заглянул в гостиную, на кухню и вошёл в свою комнату.

            Мираж? Бзики? Глюки? Игорь даже на мгновение зажмурился. Нет, это не мираж! На его столе разместился семнадцатитидюймовый монитор, рядом с ним матово поблёскивал корпус Пентиума. Неужели «четвёртый»!?

            - Так вот зачем тебе понадобились ключи!? - Игорь лучился радостью, словно монитор светом.

            - А ты думал девочек водить? - хохотнул Богдан, весьма довольный произведённым эффектом. – Я предпочитаю с ними общаться в их собственных квартирах. Только ты сильно не радуйся. Эту «четвёрку» привёз приятель шефа, попросил меня починить, а сам рванул отдыхать в Австралию - встретить там Новый Год и заодно полюбоваться тамошней фауной: кенгуру и акулами. Должен вернуться через месячишко. Комп я восстановил, так что месяц он в твоём распоряжении.

            Серёга подошёл к столу, порылся в кармане куртки и выложил перед монитором четыре Интернет-карточки.

            - Карточки от «Альтаира»! - гордо сообщил Серёга. - Хоть он и считается не самым лучшим провайдером, но для нашей местности сойдёт. Карточки по тридцать часов, на первое время тебе хватит.

            - За сколько купил? - Игорь принялся рассматривать приятную на ощупь и цвет пластиковую карточку. - Спасибо! Только у меня сейчас с деньгами не густо...

            - Не волнуйся, не купил! Завёлся у меня в «Альтаире» блат, - Серёга даже раздулся от важности. - Сами понимаете, программёры моего уровня на дороге не валяются... Я им кое в чём помогаю, консультирую, даже ремонтирую, а они со мной за это такими карточками рассчитываются. Так что время для сети я сейчас получаю бесплатно.

            - А как же я теперь с тобой рассчитаюсь? - спросил Игорь - эти карточки, как и комп Богдана, ему были очень кстати.

            - Дарю! От чистого сердца, по-дружески! Впрочем, нет! Что это я так расчувствовался? Это в наше-то нелёгкое время! - куражился в непринуждённом веселье Серёга. - Когда ты влезешь в закрома «Bank of New York» и взломаешь защиту счёта «RSA», когда миллион баксов господина Зильбермана окажутся перед тобой на тарелочке с голубой каёмочкой, тогда вспомни о своём старом добром друге - Серёженьке Венькове и со словами ласкового, доброго напутствия подари ему какую-нибудь иномарочку.

            - Ты же клялся, что твой хвалёный УАЗ переживёт ещё не одну новую иномарку, - деланно возмутился Богдан.

            - Клялся! Вот я и хочу сдержать обещание! Пусть я буду бороздить дороги на чём-нибудь буржуйском - арийском фольксе, или узкоглазой хонде, а мой советский ветеран постоит пока на хранении в дедовом гараже.

            - Почему бы тебе самому не трухануть «RSA» и не заработать тарелочку с голубой каёмочкой? - Игорю было интересно мнение ребят по поводу Зильбермановского призового миллиона.

            Лицо Серёги сморщилось в неопределённой мимолётной гримаске и веселье на нём преобразилось в серьёзность:

            - Думал! Скажу честно - думал! Вот и с Богданом мы уже три дня обсуждаем этот вопрос, - стоит ли тратить своё время? Не воспринимай мой трёп насчёт автомобиля всерьёз. Мы ведь не пятнадцатилетние пацаны и можем рассуждать здраво. Ты сам сказал об этом в машине, Игорёк. Зильберман не такой дурак, чтобы выбросить в форточку Интернета лимон зелени. Более того, если вдруг какой-нибудь хакер, благодаря своему фатальному везению, случайно взломает его счёт в «Bank of New York» и возьмёт деньги, то ни один банк в мире больше не будет работать ни с Зильберманом, ни с его «RSA». Но Зильберман идёт на это! Значит, он всё просчитал и риска для него никакого нет. А значит, нам тратить своё время и этим только укреплять престиж господина Зильбермана нет никакого смысла. Сам посуди, любой хакер, взламывающий его счёт, будет использовать примитивную программку генератора случайных знаков - лучшего варианта взлома пока ещё хакерская мысль не придумала. И сколько нужно будет времени этой программе для взлома - год, тысячу лет? Нереальная безнадёга! Вы как хотите, а я умываю руки! Лучше не мозолить себе мозги, а полностью отдаться предвкушению праздника и весело встретить Новый год.

            - Стопроцентно согласен с предыдущим оратором, - Богдан перевёл взгляд с Серёги на Игоря. - Серёга прав! Не стоит ковырять серверные дебри «Bank of New York» и мечтать о Зильбермановском миллионе. Это нереально! Лучше найди работу в сети - её сейчас для хороших программёров там хватает. Не миллион, конечно, но хоть какая-то копейка. А когда поправишься окончательно, найдёшь что-нибудь в городе поденежнее и помасштабнее.

            Вечером Богдан и Серёга сбегали на проспект в супермаркет и, снабдив Игоря продуктами на первое время, оставили его одного.

 

* * * * *

            Игорь подключил встроенный модем пентиума к телефонной сети, на всякий случай проверил надёжность компьютерных разъёмов - всё ли в порядке и легко нажал на «POWER». Ожил комп! Заработал, зашумел едва слышным ласковым гудением, весело сверкнул индикаторами панели. На засветившимся экране появились иконки записанных на компе программ. «Молодец, Богдан! Записал всё, что может пригодиться для работы», - Игорь вызвал нужную программу и по номеру одной из четырёх Серёгиных карточек связался с сервером «Альтаира». Вот он и в сети! С чего начать? Игорь долго не раздумывал и быстро соединился с сайтом «RSA». Страничка всемирно известной компании по программному обеспечению банковских компьютерных сетей отличалась отменным дизайном. «RSA» и её директор, хозяин и идеолог - господин Зильберман поздравляли весь мир с Рождеством и Новым Годом, а также предлагали крупным и мелким банкам пользоваться услугами только компании "RSA". Наряду с обычной рекламой внизу имелся баннер новогоднего сюрприза от "RSA" для всех хакеров планеты. Игоря интересовала эта страничка и курсор его «мышки» нажал именно на её баннер.

На экране возникла фотография розовощёкого господина Зильбермана с американской самоуверенной улыбочкой. Английский текст, дублированный на немецком, французском, испанском, китайском и русских языках сообщал, что компания "RSA" разработала принципиально новый вид системы защиты банковских счетов. Эта система значительно облегчит и ускорит связь клиентов со своим банком, а главное - сделает принципиально невозможным взлом индивидуального счёта клиента. Всем компьютерным взломщикам господин Зильберман бросал вызов и предлагал принять участие в рыцарском компьютерном поединке - на счёт «Bank of New York» компания "RSA" перечислила один миллион долларов, что подтверждали крупные банковские авторитеты. Защитный код этого счёта знало только руководство "RSA". Первого января в ноль-ноль часов по среднеевропейскому времени сервер «Bank of New York» откроет доступ к счёту для всех желающих - оставалось только взломать его систему защиты и в качестве приза взять себе денежки. Доступ к счёту был возможен в течение пяти суток.

            «Шутник этот мистер Зильберман! - усмехнулся про себя Игорь. – Только взломать защиту и взять денежки! Это всего лишь за сто двадцать часов!»

            Больше здесь делать было нечего и Игорь покинул сайт "RSA". Раньше он часами мог сидеть за компом и рассматривать, что творится в данный момент времени в разных точках земного шара. Подключённая к Интернету многотысячная армия видеокамер позволяла делать это. Игорь решил не отказывать себе в этом удовольствии и сейчас: он полюбовался западным полушарием Земли с высоты летящего спутника, поглядел на американский символ - гигантскую статую Свободы, гордо вознёсшую в лучах прожекторов руку с факелом, в холодной Антарктиде потешился над забавной стайкой неуклюже прогуливавшихся пингвинов с пингвинятами, посетил Красную площадь и надолго задержался в каком-то испанском кафе. Чем привлекло его внимание это, в общем-то, обычное кафе? Наверное, атмосферой спокойствия и умиротворённости, а может своими немногочисленными посетителями, среди которых выделялись симпатичные парень и девушка. Видеокамера располагалась на небольшом возвышении и позволяла видеть большую часть зала, а за стеклянной витриной - городскую площадь, ещё освещённую ярким солнечным светом, и высокий памятник на ней. За ближайшим к камере столиком сидели парень и девушка - ровесники Игоря. Они медленно прихлёбывали кофе, говорили что-то и улыбались друг другу. Иногда парень протягивал руку и нежно гладил девушку по руке. Уютное кафе и этот молодой испанский дуэт так подействовали на Игоря, что он даже почувствовал аромат кофе. Словно и не было тысяч километров, разделявших Россию и Испанию. Словно Игорь и сам отдыхал за соседним столиком рядом с этими молодыми испанцами. Не выдержав, он подхватился со стула, допрыгал на одной ноге к кухне и приготовил себе кофе.

            Теперь они пили кофе втроём - испанские ребята и Игорь. Влюблённые продолжали ласкать друг друга улыбками и взглядами, а Игорь думал. Сейчас ему требовалось принять окончательное решение - будет он состязаться с "RSA", или нет.

Серёга и Богдан были правы – программа-генератор случайных чисел, устроенная по принципу: от простого к сложному, сможет вскрыть счёт Зильбермана только через сто, а может через тысячу лет. И любой мало-мальски опытный программист откажется от сумасбродной идеи взлома суперзащиты таким способом. Этим займутся лишь дилетанты и мальчишки, овладевшие азами программирования и мечтающие стать хакерами экстракласса. Таких на нашем земном шарике хватает и именно на эту публику рассчитывает Зильберман. Каждый из них включит генератор случайных чисел, но за пять дней проломать систему защиты подобным способом - это смешно... Зато, как поднимется рейтинг "RSA" - сотни тысяч хакеров в течении ста двадцати часов висели на сервере «Bank of New York» и безуспешно пытались подобрать ключики к заветному миллиону! Полная, безоговорочная победа господина Зильбермана над хакерами и конкурентами "RSA"!

            Чтобы существовала хоть какая-то реальность вскрытия счёта, необходимо было все усилия взломщиков сводить в одну программу, на один компьютер. Эта программа анализировала бы всё множество попыток взломов, происходящих в данный момент на сервере «Bank of New York», и параллельно с этим просчитывала бы новые варианты кода защиты. Генератор случайных чисел такой программы работал бы в тысячи раз быстрее генератора обычного взломщика. Его скорость зависела бы от количества хакеров, пытающихся вычислить заветный код. А таких хакеров будет великое множество... Существовали ли уже программы подобного типа? Маломощные, маленькие, хоть и достаточно сложные программки-вирусы для разведывательных целей существовали и даже имели экстравагантное название – «троянские кони». С помощью сети их тайно вводили в чужой компьютер, и эти кони-вирусы затаивались там миниатюрным клопиком, поджидая нужную информацию, чтоб мгновенно передать её своему хозяину. Но таких клопиков легко обнаружить и уничтожить - достаточно включить на компе антивирусную программу. А громадных «троянских коней» можно вычислять, даже не прибегая к помощи «антивируса» и поэтому их изготовление было бессмысленно.

            Именно такого громадного «трояна», сообщающего хозяину все варианты кодов, которыми попытаются воспользоваться хакеры для взлома и можно было запустить на серверный компьютер «Bank of New York». Ведь связаны с сервером одновременно будут тысячи хакеров, причём совершенно легально, с разрешения руководства банка и обнаружить там вирус-шпион будет просто невозможно.

            Идею такой программы Игорь стал вынашивать ещё в больнице, когда прочитал мини-статейку в «Деньгах». Сделать её было возможно, хотя и архисложно - для этого нужны были определённые специфические знания и даже опытные программисты, те же Богдан и Серёга такую программу быстро подготовить вряд ли смогли бы. Для её обстоятельного обдумывания, вдумчивого бессуетливого написания и отладки Игорю понадобилось бы два - три месяца. Сейчас девятнадцатое декабря и до Зильбермановского турнира, считая с завтрашнего дня, осталось всего двенадцать суток - двести восемьдесят восемь часов. Успеет он или нет?

            Делая последний глоток кофе, он принял окончательное решение.

 

* * * * *

            Работать над программой Игорь принялся в этот же день, вернее в эту ночь - с девятнадцатого на двадцатое декабря. Ночь сменял день, затем опять наступала ночь - он работал почти без перерывов. Только иногда Игорь отрывался от компа, чтоб взбодрить себя кружкой чая или кофе, или наскоро что-нибудь перекусить. Спал он тоже... иногда, когда чувствовал, что мозг уже перегружен и ему следует дать хотя бы минимум отдыха.

            Пальцы быстро скользили по кнопкам клавиатуры, со скоростью пальцев высококлассного музыканта, играющего на фортепьяно, а воспалённые от бессонницы глаза следили за правильностью набираемого текста. Некоторые фрагменты программы предстояло ещё додумывать, но, чтобы не терять темп и время, Игорь писал то что знал наверняка, по ходу размышляя над пропущенными  участками и дописывая их потом, когда приходило решение.

            Составление программы продвигалось форсированным маршем, но и время не стояло на месте. Стрелки часов катастрофически быстро двигались вперёд и также быстро подкатывал к финишу старый год, к окончанию которого должна быть окончена и программа.

            - Я решил стать монахом-затворником, - шутил Игорь, отзываясь на звонки Богдана и Серёги. - Провожу время в посте и молитвах, в воздержании от мирских утех. Так и хочу встретить Новый год.

            Впрочем, друзья иногда его навещали и два раза возили на Серёгином УАЗике в поликлинику для осмотра и перевязок. Затворническая жизнь и работа на износ принесла свои результаты и к двадцати трём часам тридцать первого декабря программа для взлома системы защиты счёта господина Зильбермана была готова.

            - Неужели всё!? Успел!? - Игорь убрал руки с клавиатуры, откинулся в изнеможении на спинку стула и закрыл резавшие от усталости глаза.

Он успел написать к сроку программу – «троянскую лошадку», как любовно назвал он её. Хорошо бы ещё составить программу пересылки денег из «Bank of New York» в различные Интернетбанки мира, это на тот случай, если он всё-таки доберётся до миллиона. Но сил уже, да и времени не было. Главное - вскрыть счёт, а забрать деньги, разбросать их по банкам и замести следы - это не проблема, это можно сделать и вручную.

            Игорю хотелось одну минутку отдохнуть, просто посидеть на стуле с закрытыми глазами, но он не заметил, как уснул тяжёлым сном смертельно уставшего человека.

Без десяти двенадцать под окнами громыхнула петарда. От этого взрыва Игорь проснулся и проковылял на кухню приготовить себе чай.

            Там, с кружкой крепкого чая в руке, он и встретил Новый год. Чай уже давно остыл, а он всё ещё сидел с выключенным светом перед кухонным окном, смотрел во двор и на окна соседнего дома.

            Веселье было в самом разгаре! Двор сокрушался от взрывов петард и ярких всплесков фейерверков! Грохот, хлёсткий свист набирающих высоту ракет, разноцветные вспышки огней, радостный смех! Люди веселились, провожая Старый год и встречая Новый. Все надеялись, что в этом году их ждёт счастье, что пройдёт всего триста шестьдесят пять дней и они точно также, с весельем и радостью будут встречать следующий год. Так устроен человек - он верит и надеется только на хорошее.

            Надеялся и Игорь. Он надеялся, что его «троянская лошадка» принесёт ему деньги и удачу. Кто знает, может быть где-нибудь в Пекине, или в Америке, или даже в его стране - России, какой-нибудь программёр успел составить точно такую же программу, как Игорь? И сейчас он тоже, как и Игорь, надеется на удачу. Ну что ж, шансы у них будут абсолютно равны и непредсказуемая проказница-судьба сама выберет, кому из них вручить свой подарок.

            Однако, время! Скоро ноль-ноль часов по среднеевропейскому. Игорь допил холодный чай, вернулся к компу и вошёл в Интернет.

 

* * * * *

            На седьмом заголосил Киркоров и Игорь раздражённо посмотрел в потолок. Угомонятся они, наконец, хоть когда-нибудь? Пятый день у них веселье и вовсю гремит музыка. А ведь уже ночь на дворе - двадцать минут первого! Взять им долбануть костылём в потолок, что ли? Так вдруг костыль поломаешь, а он чужой - его Богдан ещё вернуть должен. И обои на потолке жалко - два года назад вместе с мамой клеили.

            Игорь, опираясь на костыли, нервно вышагивал по квартире. Ему сейчас не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Уплывало время, а с ним таяли и надежды на Зильбермановский миллион. Всего несколько часов осталось из отпущенных руководством "RSA" пяти суток, а программа так и не могла взломать эту проклятую суперзащиту. Нет, его «троянская лошадка» работала исправно и уже больше ста часов висела на сервере «Bank of New York», собирала все используемые хакерами варианты кодов, которыми они пытались взломать счёт "RSA", анализировала их и сама пыталась подобрать ключики к заветному счёту. Если бы программа взломала защиту и вскрыла счёт, то комп бы засвистел, запищал, заверещал, подзывая хозяина. Но желанного сигнала компьютера до сих пор не было. Видать, действительно непробиваемую защиту для банковских счетов придумал господин Зильберман и пяти суток оказалось мало, чтобы вскрыть её! Хорошо ещё, что Богдан с Серёгой в составе какой-то компании уехали из города на загородную турбазу праздновать Новый год и кататься на лыжах. А то сразу бы поняли, почему у него пятые сутки занят телефон. Потом бы долго посмеивались над ним и подшучивали.

            Игорь подошёл к зеркалу и посмотрел на покрытое чёрной щетиной лицо.

            - Спокойствие, Игорёк, только спокойствие! Возьми себя в руки! Не надо так расстраиваться, - сказал он сам себе. - Заработаем деньжат другим путём. Что-нибудь придумаем! А сейчас следует побриться. Ты ещё в новом году ни разу не брился и уже зарос, как дикобраз.

            Игорь прошёл в ванную, приготовил бритву и намылил лицо.

            Ну, паразиты! Ну, изверги! Мало того, что музыку вломили на полную катушку, так они ещё и верещат там, как ненормальные! - Игорь не сразу понял, что это благим матом орёт его комп.

            Бросив бритву и роняя на ходу пену с лица, подскакивая на одной ноге, он помчался в комнату.

Есть! Цель!

            На экране монитора красовался трансфер компании "RSA", а в его графе «Сумма» стройным рядом стояли единица и шесть нолей! Миллион!

            Казалось, что цифры удивлённо рассматривали этого покрытого пеной человека, неизвестно как вломившегося в их маленький уютный домик.

            - Кто это? Почему он здесь? - словно закричали шесть ноликов, да так и остались стоять с открытыми ртами.

            Словно разинувшая от ужаса рот целомудренная монашка, выходящая из-под душа и обнаружившая рядом с полотенцем нагло ухмыляющегося плейбоя, нолики испуганно таращились на Игоря. Впрочем, он тоже в эти мгновения смотрел на них с округлённым от удивления и неожиданности ртом.

            Сверху опять громыхнула музыка и именно она привела Игоря в чувство.

- Идёт охота на волков!

Идёт охота!

На серых хищников,

Матёрых и щенков...

- хрипло кричал у соседей Высоцкий, сочувствуя волкам.

            Точно! Вы правы, Владимир Семёнович! Надо брать добычу и делать ноги. Хоть он и честно выиграл турнир у "RSA", но зачем себя афишировать? Сейчас в Америке рабочий день в разгаре. Все защитные спецслужбы «Bank of New York» и "RSA" стоят на ушах, пытаясь вычислить нахального хакера, прорвавшегося сквозь защиту и этим обгадившего репутацию господина Зильбермана и его хвалёной компании.

- Я от дедушки ушёл,

Я от бабушки ушёл,

А от вас, ребятки, и подавно…

- весело пропел Игорь, усаживаясь за комп.

            - Идите, детки, к своему новому папочке. Большое спасибо, господин Зильберман, за новогодний подарок! Не поминайте лихом,- Игорь застучал по клавиатуре и перевёл деньги в «Komtek Bank».

            Затем миллион перекочевал в «City Bank», затем в «NatWest». Он, заметая следы, перебрасывал деньги по банкам из одной страны в другую. Потом разбил миллион на более мелкие суммы и разложил их на счета, открытые в разных концах планеты.

 

Дело было сделано, он - Игорь Мальцев, бывший Малыш, заработал свой первый миллион!

Дата публикации: 05 января 2018 в 13:26